— Но почему? Ведь теперь здесь темно.
— Хозяин все сам объяснит, мисс.
Вайолет сдалась. Возможно, Старлинг хочет поразить ее каким-то световым шоу? Тогда затемнение, словно во время войны, вполне объяснимо. Вайолет ведь уже выяснила для себя, что Рольф Старлинг очень странный человек! Изъясняется в письменной форме витиевато, живет непонятно где отшельником… Какие еще сюрпризы ей уготованы?
Бен закончил задергивать шторы и вышел, и Вайолет осталась одна. Она чувствовала себя немного жутко: теперь только свеча на столе перед ней освещала кусочек стола, все остальное разглядеть было затруднительно. Какая таинственность!
Однако Вайолет недолго пребывала в одиночестве. Послышался хлопок двери, причем не в той стороне, откуда она пришла. Раздались медленные тяжелые шаги. Сразу вспомнились пугающие мысли о маньяках… Недоумение Вайолет еще усилилось, когда прозвучал голос:
— Добрый вечер, мисс Найтингейл.
Голос был глубокий и красивый, с тем бархатным оттенком, который присущ голосам мужчин, умеющих петь баритоном. Тем не менее, кроме тембра и интонаций, ее ничем не угостили. Как Вайолет ни вглядывалась, рассмотреть пришедшего она не могла.
— Мистер Старлинг? — спросила она несколько неуверенно.
— Да, я Рольф Старлинг. — Послышался скрип стула, человек сел на другом конце стола. Как Вайолет ни напрягала зрение, она не могла рассмотреть даже его силуэт. — Прошу извинить меня за столь странный прием. Вы наверняка недоумеваете, почему наш ужин должен проходить в такой необычной обстановке.
— Недоумеваю, мистер Старлинг. Хотя это очень интересно. На такие ужины меня еще не приглашали…
Послышался приглушенный смешок.
— Я рад, что сумел вас удивить. Все объясняется достаточно просто: у меня тяжелая стадия фотофобии, я плохо переношу яркий свет. Однако было бы жестоко заставлять вас есть в полной темноте. Хотя сам я привык и могу обходиться вовсе без света, вы все же моя гостья.
Вот и объяснение! Вайолет мысленно пожалела бедного Старлинга, страдающего светобоязнью, только у нее тут же возник новый вопрос:
— Простите, что интересуюсь, но… А как же вы работаете? Ведь для ювелира важно видеть мельчайшие детали…
— Вы правы. Но за долгие годы практики я научился чувствовать изделие кончиками пальцев. Конечно, я смотрю на него под ярким светом, однако не дольше чем необходимо. И предупреждая ваш вопрос — я не вампир, — добавил он, и Вайолет уловила в его голосе оттенок юмора. — Можете не запасаться чесноком и осиновым колом.
Она улыбнулась.
— Мне немного непривычно ужинать с человеком и не видеть его…
— К сожалению, в мире не все происходит так, как нам хочется, мисс Найтингейл. Временами это можно исправить, но я останусь на безопасном расстоянии от вас.
— Мне очень жаль, что ваши глаза так плохо себя чувствуют, — сказала Вайолет. — Мне бы хотелось на вас посмотреть. Не сомневаюсь, что вы хороший человек.
— Почему вы так решили? — В голосе Старлинга слышалось сдержанное удивление.
— Я верю в хорошее, — обтекаемо ответила Вайолет. — И доверяю людям.
Не говорить же ему, что у нее музыкальный слух и она привыкла чувствовать фальшь в голосе! За долгие годы общения с родственниками — этой восхитительной стаей рыб-прилипал — Вайолет выучилась многому. Она от природы была доверчивым человеком, однако отец научил ее прислушиваться к интонациям и словам. В бизнесе очень важно, сумеешь ли ты раскусить партнера, и в обычной жизни тоже. Чего хочет мистер Старлинг, Вайолет пока не понимала, однако чувствовала, что он не желает ей зла. Это можно было назвать как и практикой, так и женской интуицией.
За спиной хлопнула дверь, вошли какие-то люди, видимо слуги. И точно: через пару мгновений Бен стал расставлять на столе рядом с Вайолет блюда с закусками.
— Надеюсь, вам понравится ужин, — произнес Старлинг. — Мы так быстро заговорили обо мне, что я не успел сказать, как я рад приветствовать в своем доме такую красивую женщину, как вы, мисс Найтингейл. Я успел изучить ваше лицо на фотографиях, которые прислал ваш отец для создания первого украшения. Уж не его ли я вижу на вашей прелестной шейке?
— Да, это оно. — Кончиками пальцев Вайолет коснулась топаза в ожерелье. — Носить его — настоящая честь и огромное удовольствие.
— Вы мне льстите.
— Я говорю, что думаю. — Она попробовала холодную лососину, рыба была восхитительна.
— Мне приятно поверить вам. И это действительно льстит, хотя лесть я ненавижу. Но иногда можно угостить себя ею, правда?
— Несомненно. — Вайолет начинал нравиться Старлинг. Он говорил красиво и ровно, и этот его глубокий голос — словно волшебная палочка, которой взмахивает умелый маг.
— Видите ли, я очень редко приглашаю сюда гостей. «Иней» не то место, где я привык видеть посторонних. Это полностью мое королевство.
— «Иней»? — заинтересовалась Вайолет.
— Да, так называется это поместье. Джеймс вам не рассказал?
— Он обещал мне экскурсию по дому завтра.
— Непременно воспользуйтесь его услугами, он умеет привлечь внимание слушателей.
— А когда мне рассказать вам о том украшении, которое я хочу? Сейчас?
— Вы торопитесь, мисс Найтингейл?
Она немного удивилась.
— Сейчас?
— В ближайшие три недели. Ваш отец написал, что времени у вас много.
— Да, я собираюсь вернуться в Вашингтон рано или поздно, однако до поступления в университет у меня полно времени…
— В таком случае не будем спешить. Отдыхайте, наслаждайтесь видами. Джеймс расскажет вам, как можно проводить время на Флэтеде. Только, если решите на время покинуть «Иней», обязательно возвращайтесь к вечеру.
— Но…
— Я понимаю ваше недоумение и объясню. Для того чтобы создать для вас именно то, чего вы желаете, я должен немного узнать вас. Ничего такого, что вам не понравилось бы. Мы будем встречаться каждый день после восьми вечера, разговаривать, вы расскажете о себе. И в какой-то момент я спрошу вас, чего вы хотите. Нет, не рассказывайте сейчас! — остановил он, открывшую, было, рот, Вайолет. — Еще не время. Когда время придет, я спрошу. Вы удивлены?
— Все это немного необычно, — созналась она.
— Так позвольте мне удивить вас. И удивите меня, рассказав, чего вы желаете. Я согласился на вашу просьбу только потому, что на фотографии увидел очень непростую девушку. И сейчас понимаю, что не ошибся.
Интересно, что он такое непростое во мне увидел, подумала Вайолет. За всю беседу она ничего умного не сказала.
Зато она умеет задавать провокационные вопросы.
