уже с первой минуты начал активный поиск любовных приключений.
— Игорь, я могу тебя попросить? — обратилась к парню Лида, уличив момент, когда тот достал сигарету и стал крутить ее в руках.
Игорь не курил, как ни странно, бросил именно в армии. До попадания в Афганистан, как ни ругался тренер, отец, парень покуривал. Сейчас же сигарета в руках стала привычным атрибутом при активизации мыслительных процессов парня, вот он и размышлял: сколько может быть активных хулиганов в деревне, насколько они опасны и безбашенны, можно ли надеяться на поддержку парней из лагеря в случае наезда. Да и прямых запретов на нахождение чужаков в лагере не поступало, а вот быть миролюбивыми и лояльными к местному населению, по словам руководителей, необходимо. Ответственность парня, да еще и с его «назначением» начальником охраны, подразумевала серьезноть в отношении вопросов если не обороны лагеря, то организации его охраны, точно.
— Прости, Лида, чем смогу, помогу, и хорошо, что перешла на «ты», а то неудобно, чувствую себя стариком рядом с молоденькой красавицей, — необъяснимо для себя начал заигрывать с командиршей Игорь.
— Ну, скажешь такое… ты же мужчина и красивый, разве можешь не нравиться девушкам? Вон Светка так и рыщет глазами, тебя выискивает, — глаза Лиды налились злобой, которая сменилась смущенным румянцем на щеках, когда девушка поняла, что практически призналась Игорю в своих если не чувствах, то в симпатии.
— Ну, ты что? Ревнуешь? — спросил парень и, пристально присмотревшись на красоты девушки, непроизвольно опустил взгляд на выпирающую грудь. После, не отводя глаз от вторичных половых признаков собеседницы, решился. — А давай-ка, товарищ командир, выпьем, только не на глазах у молодежи. Что мы, будем показывать плохой пример?.
— А давай! — проглотила комок в горле Лида и податливо обхватила ладонь парня.
Игорь загодя, по выработанной привычке, провел рекогносцировку местности, высматривая подходы к лагерю, возможности его обороны и отступления. И тогда он приметил отличный закуточек на дальнем от дороги склоне холма. Никто не увидит, да и можно даже распалить небольшой свой костер, даже дым, из-за густых веток сверху не должен был демаскировать вероятное место для утех. Тогда парень точно решил, что с кем-нибудь посетит это место, но вот и наметился шанс.
Игорь понимал, что такие юношеские максимализмы, которым он дает прорваться наружу, могут сильно подпортить жизнь, по крайней мере, испортить отношения с Лидой, но даже этот серьезный молодой человек насквозь проникся духом свободы и вседозволенности, царившей в экспедиции. Да, уже завтра-послезавтра и эта полевая жизнь войдет в свой ритм, наступит некоторое отрезвление, но пока обстановка пьянила.
Лида не сопротивлялась, она отпустила свой разум и, повинуясь воле сильного мужчины, шла за ним. Игорь так же отдался эмоциям и включил голову только тогда, когда настала необходимость использовать резиновое изделие. У парня такое приспособление было, еще умудрился в Афганистане прикупить американские презервативы. Как ни странно, но в этой стране было много больше импорта, чем в Советском Союзе. Он еще не пользовался подобными изделиями, даже было дело сомневался, зачем именно тогда, в Кандагаре купил их на черном рынке, может потому, что любой солдат всегда идеализирует гражданку и верит в то, что любая девушка будет счастлива получить порцию дембельского внимания, может еще по какой причине.
— Ты меня осуждаешь? — спросила Лида, когда они уже просто лежали рядом, любуясь звездным небом.
Костер все же не стали палить, а быстро оделись, так как комарья было не счесть. Если бы не всепоглощающая страсть, эмоции, кратно усиленные быстро выпитым алкоголем, долгое воздержание, то подобный опыт общения с женщиной для Игоря был бы признан нежелательным. Кожа на коленях стерлась до кровяных потеков от шишек и хвои, все тело и самые труднодоступные его части искусаны и комарами и какими-то злыми муравьями, а еще крапива. Но то замутнение рассудка, которое, похоже, испытали оба любовника, не предполагало тщательного подхода к выбору места.
— Нет, ты взрослая девушка, может, тебе нужно было привести в порядок мозги, а у меня нет постоянной женщины. Нам это нужно было, вопрос только, а что дальше? — безэмоционально ответил я.
— Да ничего. Не волнуйся, я жениться заставлять не буду, — ответила девушка и замерла. — Слышишь?
Игорь не услышал как раз ответа девушки, но смог уловить посторонние звуки еще раньше слов Лиды, поэтому перестроил свое внимание на них. Он не хотел обидеть Лиду своим невниманием. Игорь был уверен, что девушке очень нужно поговорить после того, что было, найти оправдание своим эмоциям, заручиться поддержкой парня и это все он намеривался дать, но позже.
— Люди, молодежь, возбужденная, начинает спускаться с холма. Стараются тихо, но не выходит. Это атака! — ответил Игорь и быстро встал, в нем заиграли те чувства, от которых он еще не отошел на гражданке. — Быстро в лагерь и поднимай всех по тревоге, только никто, слышишь, никто не лезет в драку.
— Какая атака? — встрепенулась Лида, но кофту все же надела и через пару секунд даже включила «командира». — Мы не в армии, нужно оповестить руководство.
— Быстро! — безапелляционно жестко сказал Игорь, выискивая завязки на своих модных спортивных штанах.
Девушка закивала головой и спешно поднялась, не забыв отряхнуться от еловой хвои, рядом с которой и был распадок, уже ставший свидетелем первых любовных игр. Она сама не понимала, почему подчинилась, но решила довериться мужчине.
Выбегая на дорогу, что отделяла лагерь от надпойменной террасы, которую для упрощения студенты называли могильным холмом, Игорь заприметил, как человек тридцать или чуть больше с кольями в руках быстрым шагом, но не бегом шли в сторону лагеря. Впереди них, словно заправские рыцари, ну или казаки, верхом на конях, с шестами в руках ехали двое, рассмотреть которых в потемках не представлялось возможным, но по виду не мальчики, но мужи.
Игорь был удивлен, когда между зарослями в достаточно узком проходе в лагерь выстроилась толпа студентов с лопатами и топорами, а впереди стоял один из молодых преподавателей, вроде бы Николай Дмитриевич, и виду он был крайне болезненного, со следами последствий «изучения документации».
— Вот так номер, пока лагерь в опасности, наша Лидочка Эммануэль отыгрывает с солдатом, — послышался язвительный, немного заплетающийся голосок, явно принадлежащий Светке, пусть не «документация», но какие-то документы «джинсовая девчонка» приняла на свою выдающуюся грудь.
Игорь не заметил, как побагровела Лида и опустила голову. Для нее это было фиаско, удар, который сложно парировать. Комсорг факультета сама, первая, показала падение, тогда как должна была радеть за моральную устойчивость лагеря советских студентов. Игорь мог бы поддержать свою любовницу, но времени
