Читаем без скачивания Направленный взрыв - Фридрих Незнанский

— Нужно проверить, не сыщется ли местный Пельмень, который знал убитого. — Я почувствовал, что начинаю говорить ерунду. — Все, — сказал я Грязнову, — я замерз и отключился!

— Заканчиваем уже, — ответил Грязнов.

Мы еще немного подождали, когда вернется Животченко с Душманом. Умный пес, высоко подняв брови, с обиженным видом смотрел то на меня, то на Грязнова.

— Взял Душман след, — жаловался Животченко, защищая собаку. — Но этот тип след каким-то дерьмом обработал, навроде махорки. А на шоссе его наверняка ждала машина, он сел и уехал.

Так, новая интересная деталь… Значит, все-таки была встреча! Этот Самохин приехал на встречу, а его подорвали?

— Вообще-то тот парень здоровый был, — добавил Животченко. — Шаг у него почти метр…

Труп Самохина переложили на носилки и втолкнули в фургон давно подъехавшей «скорой помощи».

— Кстати, — Грязнов вытянулся и посмотрел вокруг, — куда твой стажер подевался? О, бежит…

Откуда-то из кустов, в стороне от места происшествия — метров за сто, выскочил мой Олег Борисович и, растеряв всякий чинный вид будущего генерального прокурора, бежал по дорожке, скользя по подтаявшей грязи. Кажется, он увлекся своими индивидуальными поисками, а теперь, заметив отъезжающую машину «скорой», испугался, что о нем забыли и уезжают без него.

— Александр Борисыч! — кричал Левин, как мне показалось, очень жалобно.

— Быть ему генеральным, ей-бо… — Я невольно осекся, потому что увидел: в руках Левин держит пистолет. Я схватился за голову и заорал: — Пальчики! Пальчики смажешь!..

Левин, видимо, не услышал мой крик, только увидел, что я за голову схватился. Он вдруг со всего разбега решил плюхнуться прямо в грязь мордой. Наверное, подумал, что я ему кричу «ложись!». Наверняка просто растерялся от нахлынувшего на него счастья: еще бы, первый в его жизни самостоятельно найденный вещдок. Тут можно танцевать от радости, можно мордой в грязь, что угодно можно. Неужели я таким же был когда-то: восторженно-заполошным, но одновременно не по возрасту высокомерным, как этот Левин? Ой нет, не верится. А ведь наверняка был…

Обратную дорогу мы костерили Левина на чем свет стоит. А Левин лишь зевал, сонно хлопал пушистыми ресницами и самодовольно улыбался, потому как действительно он был героем дня.

Черт знает зачем его понесло в кусты далеко в стороне от места взрыва, но именно там он нашел пистолет Стечкина с неполной обоймой и четкие следы от рифленой подошвы армейских или туристических ботинок.

Слава Грязнов почему-то решил называть Левина подчеркнуто-уважительно, по имени-отчеству.

— Кто бы мог подумать, что Олег Борисович захочет прогуляться по нужде, — совсем не обидно ухмылялся Грязнов. — И в результате такой замечательный предмет, как пистолет замечательного мастера Стечкина…

— Я совсем не по нужде! — обиженно воскликнул Левин.

— Да брось врать, Олег Борисович, — усмехнулся я.

— Зачем врать, точно говорю! Я делал все, как нас учили по криминалистике: расширение круга осмотра места происшествия.

— В отличие от нас, — с улыбкой добавил Грязнов. — Мы давно забыли то, чему нас учили.

— Да, новые кадры так и норовят нас с тобой на пенсию спихнуть, Славик, — заметил я добродушно. — Может быть, Олег Борисович еще скажет, кто владелец этой игрушки?

— Скажу! — нимало не смущаясь, запальчиво воскликнул Левин. — Оперативники кагэбэшные «стечкиным» вооружены.

Мы с Грязновым переглянулись, он перегнулся ко мне через переднее сиденье и посмотрел на меня, приподняв одну бровь, отчего у него был слишком глубокомысленный вид.

— Сашок, — обратился он ко мне, — а ведь малец-то, похоже, прав?

— Допустим, — сказал я, — и что?

— А если это действительно так? Опять, считай, «повезло» нам. Где гэбэ, там всегда вони много. — Грязнов немного помолчал и добавил: — Тут тебе и «стечкин», и удостоверение наверняка фальшивое…

Я молча прикидывал, уставившись в ровные ряды дырочек на потолке машины.

— А почему орлы из службы безопасности сразу же смылись? Если это был их человек, они бы наверняка должны отреагировать, — задумчиво протянул я.

— Погоди, — многозначительно сказал Грязнов, — еще ка-ак отреагируют!

Комитет государственной безопасности СССР официально упразднили еще месяц назад. Тогда же, в октябре, была создана Межреспубликанская служба безопасности, которую с октября возглавил последний шеф КГБ Владимир Бакатин. Но, к счастью, все это нас не касается, меня по крайней мере. Я сомкнул глаза и раскрыл их только тогда, когда машина выехала на Петровку.

Время уже перевалило за полдень.

Мне не терпелось попасть в «объятия» Шурочки — Александры Ивановны Романовой, начальника МУРа ГУВД бывшего Мосгорисполкома. Милая Шура и сегодня, впрочем как и всегда, встретила нас как родных.

Все, суточное дежурство закончено! Мы с Левиным наконец-то растянулись в мягких креслах в кабинете Александры Ивановны. Олег Борисович как только сел в кресло в углу просторного кабинета, сразу закрыл глаза и уснул, до неприличия громко посвистывая носом и похрапывая. Но мы не стали его будить. У нас было более важное занятие. Александра Ивановна уже налила нам по стаканчику, мы тяпнули, и оба с Грязновым совершенно обмякли.

Грязнов вкратце изложил информацию по Самохину. А я тут же сделал предположение, которое должна проверить судмедэкспертиза, что Самохина предварительно застрелили из «стечкина», а потом уже подорвали.

Грязнов собирался запротестовать, но Шура жестом остановила его:

— Подожди, Вячеслав, знаю, что ты хочешь сказать. Нам всем было бы гораздо меньше хлопот, если бы это был несчастный случай: неосторожное обращение со взрывчаткой и тому подобное. Но подождем экспертизы… Да, последние месяцы во время рейдов все чаще попадается взрывчатка, причем самая различная. Такое впечатление, что Москва этим дерьмом набита просто под самую крышу. — Шурочка вытащила откуда-то из недр своего стола маленькую серебряную стопочку и наполнила ее коньяком, немного отпила, понюхала конфету из набора «Ассорти» и продолжила: — Причем последнее время не только аммонал, динамит, пироксилиновые шашки, но и пластит объявился. — Она отпила еще и откусила полконфеты. — На днях изъяли на одной хате двести граммов пластиковой взрывчатки «С-4». Откуда все это, я вас спрашиваю? Ею же только диверсанты из «конторы» пользуются. «Тэтэшников» навалом: наши, китайские, уже все склады ими забиты. Киллеры их, простите, просто как презервативы, на месте преступления бросают…

— Александра Ивановна, в нашем случае мы имеем не «ТТ», а «стечкина», — поправил ее Грязнов.

— Тем более, — отрезала Шура и с нежностью посмотрела на спящего в кресле Левина. — Так это, значит, ваш стажер пистолет нашел? А молодец… Храпит как богатырь.

— Молодец… — только и оставалось проворчать мне. Наверняка все отпечатки на пистолете заляпал своими лапами.

— Давайте еще по маленькой? — обратилась Шура к нам. И, не дожидаясь согласия, разлила нам в стопки трехзвездочного армянского. — Мужики, на ком останется это дело, если «контора» не затребует к себе?

— Надо Славика нагрузить по оперативной части, — сказал я и опрокинул коньяк в рот. — А кто будет следствие проводить — мы или военная прокуратура, — еще разберемся.

— А убийство генерала Сельдина, может, сразу в военную прокуратуру перебросить? — лукаво прищурился Славик.

— Я бы с удовольствием, — вздохнула Шура и добавила: — С удовольствием бы ушла на пенсию, внуков нянчить, если таковые появятся, — неожиданно закончила она.

У меня хмель и сон как рукой сняло:

— Ты что, Александра Ивановна?

Грязнов тоже во все глаза смотрел на Шуру Романову.

— А что? — Шура поднялась из-за стола и прошлась по красной ковровой дорожке своего кабинета, уперев кулаки в бедра. — Мне пятьдесят пять скоро. Так что думай, каким подарком на пенсию меня провожать будешь. — Александра Ивановна вдруг остановилась, подошла к сейфу и открыла отделение, где, я знал, она хранила «золотой запас» МУРа — закусь для начальства, вещь в работе самую необходимую. Она вытащила из сейфа маленькие стеклянные баночки с черной и красной икрой и, видимо расщедрившись после выпитого, выставила перед нами на полированный стол.

— За что такая милость, Александра Ивановна? — воскликнул Грязнов.

— Жрите, так и быть, ничего не жалко для вас.

— Я опоздал? Уже все выпили? — раздался чей-то насмешливый голос, я даже сразу не узнал его, голос неожиданно появившегося Меркулова.

Я обернулся и встретился взглядом с немного поблекшими синими прищуренными глазами Кости Меркулова, который пару раз кашлянул в шапку и начал стряхивать с нее зимнюю влагу.