форт он не тянет — через стену можно перешагнуть. Но Райзон стоит на страже обширных фермерских земель. Без него Свободные города ждет голод.
— А Красия? — спросил Арлен.
— В Форте Красия я был всего раз, — ответил Раген. — Красийцы не любят чужаков. Путь до Красии занимает не одну неделю через пустыню.
— Пустыню?
— Песок, — пояснил тот. — Ничего, кроме песка, на много миль во все стороны. Ни еды, ни воды — только то, что захватил с собой, и негде укрыться от палящего солнца.
— И там живут люди? — удивился Арлен.
— Живут, — ответил Раген. — Красийцев было больше, чем милнцев, но они вымирают.
— Почему?
— Потому что сражаются с подземниками.
Глаза Арлена широко распахнулись.
— С подземниками можно сражаться?
— Арлен, воевать можно с кем угодно. Вот только, сражаясь с подземниками, чаще терпишь поражение, чем побеждаешь. Подземники убивают больше красийцев, чем красийцы — подземников. С каждым годом красийцев остается все меньше.
— Папа говорит, подземники пожирают души своих жертв, — прошептал Арлен.
— Ха! — Раген сплюнул на землю. — Деревенские предрассудки.
Недалеко от Лесного поселка дорога свернула. Арлен заметил, что впереди на дереве что-то висит.
— Что это? — показал он пальцем.
— Ночь! — выругался Раген и хлестнул мулов поводьями, пуская их во весь опор.
Арлена откинуло назад, и он не сразу сел прямо. А когда сел, посмотрел на стремительно приближавшееся дерево.
— Дядя Чоли! — завопил он при виде мужчины, который дергал ногами и цеплялся за веревку на шее. — На помощь! На помощь!
Арлен соскочил с телеги на полном ходу, больно ударился о землю, но тут же вскочил и бросился к Чоли. Он встал под дядей, но тот молотил ногами и ударил Арлена по губам. Мальчик упал, чувствуя вкус крови, но не замечая боли. Он снова вскочил, схватил дядю за ноги и попытался приподнять, чтобы ослабить натяжение, но Арлен был слишком мал, а Чоли — чересчур тяжел. Мужчина продолжал задыхаться и дергаться.
— Помогите! — крикнул Арлен Рагену. — Он задыхается! На помощь!
Он увидел, как Раген достает копье из задка телеги. Вестник отпрянул и метнул его, почти не целясь. Копье перерубило веревку, и несчастный Чоли свалился на Арлена. Оба рухнули в грязь.
Раген мгновенно подскочил к ним и снял петлю с шеи Чоли. Без толку — мужчина продолжал задыхаться и хвататься за горло. Казалось, его глаза вот-вот выскочат из орбит, лицо густо побагровело. Арлен завопил, когда дядя бешено забился и замер.
Раген бил Чоли по груди и дышал ему в рот, но ничего не помогало. В конце концов вестник сдался, сел на землю и выругался.
Арлен не впервые видел смерть. Страшный призрак часто навещал Тиббетс-Брук. Но одно дело — умереть от когтей подземников или от простуды. И совсем другое — вот так.
— Почему? — спросил мальчик Рагена. — Почему он так отчаянно боролся за жизнь прошлой ночью и убил себя сейчас?
— Разве он боролся? Разве кто-то из них боролся? Или они только убегали и прятались?
— Я не… — начал Арлен.
— Арлен, иногда недостаточно спрятаться. Внутри что-то рвется, и тебе только кажется, будто ты спасся от демонов.
— Он ничего не мог поделать! С демонами сражаться нельзя.
— Я лучше сражусь с медведем в его собственной пещере, — ответил Раген, — и все же это возможно.
— Но вы сказали, что красийцы вымирают, — возразил Арлен.
— Вымирают, — согласился Раген. — Но они следуют зову сердца. Я знаю, это кажется безумием, Арлен, но в глубине души мужчины мечтают сражаться, как бывало в старинных легендах. Хотят защищать своих женщин и детей, как подобает мужчинам. Но не могут, потому что великие метки утрачены. Мужчины сжимаются в комок, словно кролики в клетке, и трясутся от страха по ночам. Но иногда, особенно если на их глазах погибают любимые, напряжение становится невыносимым и ломает хребет.
Он положил руку на плечо Арлену.
— Мальчик, мне жаль, что ты это видел. Я знаю, пока ты ничего не понимаешь…
— Нет, — возразил Арлен, — понимаю.
И Арлен действительно понял. Осознал необходимость сражаться. Он не надеялся победить, когда напал на Коби и его дружков. Скорее ожидал, что его изобьют до полусмерти. Но ему было все равно, когда он поднял палку. Он знал лишь, что не в силах больше терпеть, и собирался так или иначе положить конец насмешкам.
Приятно знать, что ты не одинок.
Арлен посмотрел на дядю, лежавшего на земле с широко распахнутыми от страха глазами. Он опустился на колени и кончиками пальцев прикрыл мертвецу веки. Чоли больше нечего бояться.
— Вы убили хотя бы одного подземника? — спросил он вестника.
— Нет, — покачал головой Раген. — Но мне доводилось с ними сражаться. Могу показать шрамы. Я не стремился убивать — только смыться или защитить товарищей.
Арлен поразмыслил над этим, когда они завернули Чоли в холстину, положили на задок телеги и поспешили в поселок. Джеф и Сильви уже погрузили вещи на телегу и с нетерпением ждали отъезда, но при виде мертвеца не стали бранить Арлена за опоздание.
Сильви завыла и бросилась на тело брата, но время поджимало, и нужно было вернуться на ферму до наступления ночи. Джефу пришлось удерживать жену, пока рачитель Харрал рисовал на холстине метку и читал молитву, предавая Чоли огню.
Часть выживших осталась в доме Брайна Лесоруба, прочих разобрали деревенские. Джеф и Сильви предложили кров двум женщинам. Норин Лесоруб было за пятьдесят. Ее муж умер несколько лет назад. Демоны убили ее дочь и внука. Мариа Тюк тоже была немолода — под сорок. Ее муж остался снаружи, когда тянули жребий, кому лезть в погреб. Обе женщины и Сильви скорчились в задке телеги Джефа, уткнувшись взглядами в колени. Арлен помахал на прощание Рагену, и отец щелкнул кнутом.
Лесной поселок почти скрылся из виду, когда Арлен вспомнил, что никому не рассказал о представлении жонглера.
Глава 2
Если бы напали на тебя
319 п. в
Они едва успели убрать телегу и проверить метки, когда явились подземники. У Сильви не было сил готовить, и пришлось перекусить хлебом, сыром и колбасой. Все жевали без особой охоты. Демоны прибыли вскоре после заката, чтобы испытать метки на прочность, и каждый раз, когда магическая вспышка отбрасывала тварей, Норин кричала. Мариа так и не прикоснулась к еде. Она сидела на своем тюфяке, крепко обхватив колени руками, раскачивалась взад и вперед и хныкала при каждой вспышке магии. Сильвия убрала посуду, но осталась на кухне, и Арлен слышал, как она
