посреди звезд -
напечатайте,
чтоб лезло в глаза и в уши:
не трудящийся не ест.
[1922]
ГЕРМАНИЯ
Германия -
это тебе!
Это не от Рапалло.
Не наркомвнешторжьим я расчетам внял.
Никогда,
никогда язык мой не трепала
комплиментщины официальной болтовня.
Я не спрашивал,
Вильгельму,
10 Николаю прок ли, -
разбираться в дрязгах царственных не мне.
Я
от первых дней
войнищу эту проклял,
плюнул рифмами в лицо войне.
Распустив демократические слюни,
шел Керенский в орудийном гуле.
С теми был я,
кто в июне
20 отстранял
от вас
нацеленные пули.
И когда, стянув полков ободья.
сжали горла вам французы и британцы,
голос наш
взвивался песней о свободе,
руки фронта вытянул брататься.
Сегодня
хожу
30 по твоей земле, Германия,
и моя любовь к тебе
расцветает романнее и романнее.
Я видел -
цепенеют верфи на Одере,
я видел -
фабрики сковывает тишь.
Пусть, -
не верю,
что на смертном одре
40 лежишь.
Я давно
с себя
лохмотья наций скинул.
Нищая Германия,
позволь
мне,
как немцу,
как собственному сыну,
за тебя твою расп_е_снить боль.
РАБОЧАЯ ПЕСНЯ
50 Мы сеем,
мы жнем,
мы куем,
мы прядем,
рабы всемогущих Стиннесов.
Но мы не мертвы.
Мы еще придем.
Мы еще наметим и кинемся.
Обернулась шибером,
улыбка на морде, -
60 история стала.
Старая врет.
Мы еще придем.
Мы пройдем из Норденов
сквозь Вильгельмов пролет Бранденбургских
ворот.
У них долл_а_ры.
Победа дала.
Из унтерденлиндских отелей
ползут,
вгрызают в горло доллар,
70 пируют на нашем теле.
Терпите, товарищи, расплаты во имя...
За все -
за войну,
за после,
за раньше,
со всеми,
с ихними
и со своими
мы рассчитаемся в Красном реванше...
80 На глотке колено.
Мы - зверьи рычим.
Наш голос судорогой н_е_мится...
Мы знаем, под кем,
мы знаем, под чьим
еще подымутся немцы.
Мы
еще
извеселим берлинские улицы.
Красный флаг, -
90 мы зажд_а_лись -
вздымайся и рей!
Красной песне
из окон каждого Шульца
откликайся,
свободный
с Запада
Рейн.
Это тебе дарю, Германия!
Это
100 не долларов тыщи,
этой песней счёта с голодом не свесть.
Что ж,
и ты
и я -
мы оба нищи, -
у меня
это лучшее из всего, что есть.
[1922-1923]
НА ЦЕПЬ!
- Патронов не жалейте! Не жалейте пуль!
Опять по армиям приказ Антанты отдан.
Январь готовят обернуть в июль -
июль 14-го года.
И может быть,
уже
рабам на Сене
хозяйским окриком пов_е_лено:
- Раба немецкого поставить на колени.
10 Не встанут - расстрелять по переулкам Кельна!
Сияй, Пуанкаре!
Сквозь жир
в твоих ушах
раскат пальбы гремит прелестней песен:
рабочий Франции по штольням мирных шахт
берет в штыки рабочий мирный Эссен.
Тюрьмою Рим - дубин заплечных свист,
рабочий Рима, бей немецких в Руре -
пока
20 чернорубашечник фашист
твоих вождей крошит в застенках тюрем.
Британский лев держи нейтралитет,
блудливые глаза прикрой стыдливой лапой,
а пальцем
укажи,
куда судам лететь,
рукой свободною колоний горсти хапай.
Блестит английский фунт у греков на носу,
и греки прут, в посул топыря веки;
30 чтоб Бонар-Лоу подарить Мосул,
из турков пустят кровь и крови греков реки.
Товарищ мир!
Я знаю,
ты бы мог
спинищу разогнуть.
И просто -
шагни!
И раздавили б танки ног
с горба попадавших прохвостов.
40 Время с горба сдуть.
Бунт, барабан, бей!
Время вздеть узду
капиталиста алчбе.
Или не жалко горба?
Быть рабом лучше?
Рабочих шагов барабан,
по миру греми, гремучий!
Европе указана смерть
пальцем Антанты потным,
50 Лучше восстать посметь,
встать и стать свободным.
Тем, кто забит и сер,
в ком курья вера -
красный СССР
будь тебе примером!
Свобода сама собою
не валится в рот.
Пять -
пять лет вырываем с бою
60 за пядью каждую пядь.
Еще не кончен труд,
еще не рай неб.
Капитализм - спрут.
Щупальцы спрута - НЭП.
Мы идем мерно,
идем, с трудом дыша,
но каждый шаг верный
