но каждый шаг верный
близит коммуны шаг.
Рукой на станок ляг!
70 Винтовку держи другой!
Нам покажут кулак,
мы вырвем кулак с рукой.
Чтоб тебя, Европа-раба,
не убили в это лето -
бунт бей, барабан,
мир обнимите, Советы!
Снова сотни стай
лезут жечь и резать.
Рабочий, встань!
80 Взнуздай!
Антанте узду из железа!
[1923]
ТОВАРИЩИ! РАЗРЕШИТЕ МНЕ ПОДЕЛИТЬСЯ ВПЕЧАТЛЕНИЯМИ О ПАРИЖЕ И О МОН_Е_
Я занимаюсь художеством.
Оно -
подданное Мон_е_.
Я не ною:
под Моною, так под Моною.
Чуть с Виндавского вышел -
поборол усталость и лень я.
Бегу в Моно.
"Подпишите афиши!
10 Рад Москве излить впечатления".
Латвийских поездов тише
по лону Моно поплыли афиши.
Стою.
Позевываю зевотой сладкой.
Совсем как в Эйдкунене в ожидании пересадки.
Афиши обсуждаются
и единолично,
и вкупе.
Пропадут на час.
20 Поищут и выроют.
Будто на границе в Себеже или в Зил_у_пе
вагоны полдня на месте маневрируют.
Постоим...
и дальше в черепашьем марше!
Остановка:
станция "Член коллегии".
Остановка:
разъезд "Две секретарши"...
Ну и товарно-пассажирская элегия!
30 Я был в Моно,
был в Париже -
Париж на 4 часа ближе.
За разрешением Моно и до Парижа города
путешественники отправляются в 2.
В 12 вылазишь из Gare du Nord'a {*},
а из Моно
и в 4 выберешься едва.
Оно понятно:
меньше станций -
40 инстанций.
Пару моралей высказать рад.
Первая:
нам бы да ихний аппарат!
Вторая для сеятелей подпис_е_й:
чем сеять подписи -
хлеб сей.
[1923]
{* Северный вокзал (франц.)}
ПЕРНАТЫЕ (НАМ ПОСВЯЩАЕТСЯ)
Перемириваются в мире.
Передышка в грозе.
А мы воюем.
Воюем без перемирий.
Мы -
действующая армия журналов и газет.
Лишь строки-улицы в ночь рядятся,
маскированные домами-горами,
мы
10 клоним головы в штабах редакций
над фоно-теле-радио-граммами.
Ночь.
Лишь косятся звездные лучики.
Попробуй -
вылезь в час вот в этакий!
А мы,
мы ползем - репортеры-лазутчики -
сенсацию в плен поймать на разведке.
Поймаем,
20 допросим
и тут же
храбро
на мир,
на весь миллиардомильный
в атаку,
щетинясь штыками Фабера,
идем,
истекая кровью чернильной.
Враг,
30 колючей проволокой мотанный,
думает:
- В рукопашную не дойти! -
Пустяк.
Разливая огонь словометный,
пойдет пулеметом хлестать линотип.
Армия вражья крепости рада.
Стереть!
Не бросать идти!
По стенам армии вражьей
40 снарядами
бей, стереотип!
Наконец,
в довершенье вражьей паники,
скрежеща,
воя,
ротационки-танки,
укатывайте поле боевое!
А утром...
форды -
50 лишь луч проскребся -
летите,
киоскам о победе тараторя:
- Враг
разбит петитом и корпусом
на полях газетно-журнальных территорий.
[1923]
О ПОЭТАХ СТИХОТВОРЕНИЕ ЭТО - ОДИНАКОВО ПОЛЕЗНО И ДЛЯ РЕДАКТОРАМ ДЛЯ ПОЭТОВ
Всем товарищам по ремеслу:
несколько идей
о "прожигании глаголами сердец людей".
Что поэзия?!
Пустяк.
Шутка.
А мне от этих шуточек жутко.
Мысленным оком окидывая Федерацию -
готов от боли визжать и драться я.
Во всей округе -
тысяч двадцать поэтов изогнулися в дуги.
От жизни сидячей высохли в жгут.
10 Изголодались.
С локтями голыми.
Но денно и нощно
жгут и жгут
сердца неповинных людей "глаголами".
Написал.
Готово.
Спрашивается - прожёг?
Прожёг!
И сердце и даже бок.
20 Только поймут ли поэтические стада,
что сердца
сгорают -
исключительно со стыда.
Посудите:
сидит какой-нибудь верзила
(мало ли слов в России есть?!).
А он
вытягивает,
как булавку из ила,
30 пустяк,
который полегше зарифмоплесть.
А много ль в языке такой чуши,
чтоб сама
колокольчиком
лезла в уши?!!
Выберет...
и опять отчесывает вычески,
чтоб образ был "классический",
"поэтический".
40 Вычешут...
и опять кряхтят они:
