– Ив нашу тоже, – присоединилась к ней Фрида.
– Пойду-ка тоже поплаваю, – сказал Макс. – Алекс, ты как?
– Я же мясо готовлю, – сказал Алекс. – Делом занят.
Алекс переворачивал мясо на другую сторону.
– Ну хорошо.
Макс сбросил с себя всю одежду и, разбежавшись, нырнул в холодную воду. Он проплыл сто метров туда и сто обратно, выскочил из воды. Он очень любил это ощущение: когда выходишь из холодного моря на пронизанный солнцем и легким ветром воздух. Ветер теперь казался ему теплым, лучи солнца приятно прикасались к коже. Макс вытерся полотенцем, потом оделся и подошел к грилю. Девушки уже кушали первое приготовленное Алексом мясо.
– Вкусно готовишь, – сказала Фрида.
– Просто великолепно, – сказала Ксюша.
– Макс, присоединяйся, – Маня протянула Максу тарелку с мясом и сок.
– Спасибо, – сказал Макс.
Мясо действительно получилось великолепно.
– А может, потом ко мне на дачу? – предложил Алекс. – Это на обратном пути, под Овидиополем. Там у меня и банька есть. И вино домашнее в погребе.
– Соблазнительно звучит, – сказал Макс.
– Нет-нет, – сказала Фрида. – У меня сегодня совсем другие планы на вечер. Я же говорила.
– Тут, на базе, тоже предлагали баньку и массаж, так что если пожелаем, времени у нас много, – сказал Алекс.
– Поживем, увидим, – сказала Ксюша. – Чего загадывать. Сейчас нам и так хорошо.
– Кстати, – сказал Алекс, – массажисты тут настоящие мастера своего дела.
– Тайцы? Китайцы? – спросил Макс.
– Нет, наши ребята из Межигорья. Они тут купили дома на Бугазе, живут. И открыли себе бизнес. В общем, они умеют и как тайцы, и как китайцы, и как турки. Да, что-то мне захотелось их массажа. Наверное, я все ж таки, пойду к ним.
– Я с тобой, – сказал Макс.
– Вот так и оставите нас на произвол судьбы? – спросила Ксюша.
– Ну что ты, мы вас с собой возьмем, – ответил Макс. – И уговорим на массаж.
– Я люблю массаж, – сказала Маня.
– И я люблю, – призналась Фрида, – особенно когда умелые руки делают.
– Между прочим, вот тут вторая порция мяса готова. Кто желает? – спросил Алекс.
– Ты сам-то покушай, – сказала Фрида. – Давай я за тобой поухаживаю.
– А я поухаживаю за тобой, – сказала Маня Максу, – чтобы ты не думал, что обделен женским вниманием.
– Давай, – сказал Макс.
Он чувствовал себя совершенно счастливым на этом берегу. Честно говоря, он хотел, чтобы каждый проживаемый миг сегодня тянулся бесконечно. «Никто ведь не знает, – размышлял Макс, – какова глубина бесконечности, отделяющей один миг времени от другого. То, что мы ощущаем время как непрерывное, вовсе не означает, что оно непрерывно на самом деле».
Маня отвлекла его от философских размышлений.
– Кушай, Макс, – сказала она, протягивая ему пластиковую тарелку, на которой красиво и нетерпеливо шипел сочащийся кусок мяса, украшенный зеленью. – Вот тебе сок.
Макс отрезал ножом кусочек мяса, макнул его в горчицу и кетчуп и положил в рот. Прохладный сок укротил горячие специи. Может быть, счастье – это соединение впечатлений всех органов чувств, которое наполняет жизнь человека смыслом в момент здесь и сейчас. Чего еще можно желать?
– Спасибо, – сказал Макс, обнимая Маню за тонкую талию. – Очень вкусно.
– Это исключительно мастерство повара, – сказала Маня.
– Вкусно вообще все, не только мясо и сок, – сказал Макс. – Вкусно, что ты рядом, вкусен этот берег, этот ветер, это сияющее небо…
– После еды мужчину всегда тянет к поэзии, – сказала Маня с улыбкой.
– Наверное, ты права. Хочешь, пройдемся?
– Хочу сначала попробовать вон те запеченные овощи, – сказала Маня. – А потом погуляем.
Алекс в это время с широкой улыбкой принимал ухаживания Фриды, которая кормила его мясом с вилки в то время, как он готовил на гриле овощи.
– Овощи готовы, – сказал он.
Фрида разложила овощи по тарелкам. Распечатали новый пакет сока. Все было хорошо. До тех пор, пока, откуда ни возьмись, не появилась Клава, жена Алекса.
– Рада тебя видеть! – сказала она, внезапно подходя к мужу и упирая руки в бока.
– Клава?! Что ты тут…
Не дожидаясь окончания вопроса, Клава с размаху дала Алексу звонкую пощечину.
Дети Алекса, Оля и маленький Борька, стояли в отдалении вместе с тещей, и расширенными глазами смотрели на то, как их мать воюет. Клава вошла в раж.
– Значит, я с детьми к маме на дачу еду, а ты блядей на море кормишь!
– крикнула она. – Еще и на нашем любимом месте! Да как ты вообще смеешь на меня смотреть после этого!
Огорошенная Фрида отступила, чтобы не находиться рядом с разгневанной толстушкой. Макс подошел к Алексу и встал рядом с ним.
– Клава, все не так, как ты думаешь, – сказал он.
– А ты молчал бы лучше. Свою жену в могилу загнал, так теперь свободен? А моего мужика блядями из семьи сманиваешь?!
– Клава, ты очень ошибаешься, – сказал Макс. – Очень. И пожалеешь об этом.
– Еще и угрожать мне будешь, малахольный?! Да я тебя своими руками бы придушила за то, что ты Надю и Костика убил. От дороги он отвлекся! Поц ты фраернутый! Если б не их смерть, может, и у нас с Алексом все было бы по-другому!
– Знаете, девушки, давайте-ка оставим супругов выяснять отношения, – сказал Макс, пытаясь как-то сгладить неловкую ситуацию.
Но не тут-то было. Маня вовсе не собиралась спокойно смотреть, как об Макса вытирают ноги.
– Ты что тут хайло на моего парня раззявила? – спросила Маня. – Думаешь, раз я не такая толстая, как ты, то и блядь сразу? Пойдем, милый! Тебе лучше с ней не разговаривать!
Клава на несколько секунд остановила свое словоизвержение, но при этом покраснела и начала хватать воздух ртом. Макс начал всерьез опасаться, что Клава вот-вот лопнет от злости. Используя эту паузу, Маня взяла Макса под локоток и гордо увела его прочь, по дороге прихватив сумочку и пакетик с мокрым купальником и полотенцем. Фрида и Ксюша последовали за ними, время от времени испуганно оглядываясь на супружескую пару.
Клава продолжала безумствовать. На этот раз жертвой ее ярости стал все еще горячий гриль. Она схватила его, обожглась, отшвырнула в сторону, гриль опрокинул столик, потом отскочил, прожег кресло… Макс и девушки были уже довольно далеко, но крики Клавы разносились над широким песчаным пляжем как вой раненой волчицы.
«Конечно, моя жена тоже меня ревновала, – думал про себя Макс. – Но чтобы вот так позорить своего мужчину… Вряд ли она бы стала так себя вести. Скорее уж повернулась бы и ушла. Чтобы я побежал за ней. Хотя кто знает? Честно сказать, я уже забыл ощущение Нади рядом. Забыл как пахнут ее волосы. Как она двигается… Я забыл ее».
