Иван с Лилей ждали в условленном месте. Причём слово «конспирация» им было явно незнакомо. То есть ребята чуть ли не с баулами собирались выдвигаться. В общем, ещё целый час Дален выбрасывал лишнее имущество, которое собирались на себе тащить эти полоумные мимо храмовников.
После чего все трое тихо прокрались в небольшую полуподвальную комнату, дверь из которой вела в тайные хранилища башни магов. Короткий ритуал – и вот они уже внутри. Как и в игре – прямая дверь в хранилища защищена мощными замками и заклинанием, подавляющим любую магию возле двери. Судя по всему, сила заклинания была многократно увеличена посредством древнего имперского артефакта, но это не суть.
Дален немного поразмыслил на тему пробивания пистолетом дыры в замке с последующим выбиванием того ногой, но решил, что отстреливать храмовников будет и разумнее, и веселее. Тем более что те, без сомнения, прибегут на шум и их всё равно придётся «мочить в сортире».
Поэтому он снял с себя платье, надел пистолетную сбрую и патронташный пояс, в который рассовал патроны.
Магический посох, в отличие от игры, у учеников был настолько слаб, что совершенно не представлял угрозы для храмовников, несущих службу в башне. Вместо него у спутников Далена были небольшие ножи, которые они украли в библиотеке. Весьма скромное воинство, боевая мощь которого опиралась исключительно на «обрез» в руках Далена.
Огненный жезл совершенно бесшумно превратил мощный металлический замок двери бокового прохода в жижу, которая тоненькими струйками стекла на пол. С замком пришлось оплавить и косяк двери, дабы дверь можно было тихо открыть.
Аккуратно открыв дверь, Дален увидел невдалеке мирно спящего на лавке храмовника. Шикнув на своих спутников, чтобы те не шумели, Дален попробовал повторить приём, проведённый некогда с пауком, но модифицировав его – заморозке подвергалась только затылочная часть мозга, которая отвечала за дыхание и сердцебиение. В результате парализация центра управления лёгкими и сердцем не дала незадачливому охраннику ни крикнуть, ни толком дёрнуться.
Приём Далену понравился, и он его стал применять и далее. Так что пробирались они тихой сапой, а не лихим наскоком, устраняя, как в каком‑то шпионском детективе, одного за другим храмовников «без шума и пыли». Заклинания, наложенные на доспехи храмовников, неплохо защищали от магии, сильно ослабляя её, поэтому общее разгильдяйство, творящееся на режимном объекте, сыграло юному магу на руку. Дело в том, что они все не носили шлемов.
Проблемы начались только в так называемой дежурке, где глава караула с тремя бойцами играл в кости. Шуметь очень не хотелось, однако тихо убрать их не получилось. А так как они были последними и на шум новые не прибегут, то можно было действовать свободнее.
К слову, тайные помещения сильно отличались от знакомых по игре и были куда масштабнее.
Дален приказал Лиле и Ивану встать слева и справа от двери, дабы выскакивающие храмовники их не могли сразу заметить. А сам выхватил пистолет, распахнул ногой дверь и с порога выстрелил в голову начальнику караула. Быстрым движением переломив пистолет и вытряхнув гильзу, он перезарядил его и выстрелил в ближайшего храмовника. Всё действие заняло не больше шести секунд. После чего он отшатнулся обратно в коридор, снова перезаряжая пистолет.
Судя по мату и шуму, два оставшихся храмовника ломанули за ним. Собственно, иного от болванчиков с девственно чистыми мозгами ожидать и не приходилось. Дален выстрелил в выбегающую из двери фигуру. Пуля легко пробила стальной нагрудник в районе солнечного сплетения, и парень, захрипев, покатился по полу, поддаваясь закону инерции. За ним выскочил второй, то есть последний. Ничего предпринять он не успел, так как у Лили сдали нервы, и она с диким визгом прыгнула ему на спину, начав в ярости бить в шею ножом. Фонтаны крови из сонной артерии облили её с ног до головы, так что теперь она больше походила на какую‑то фурию, нежели на скромную монашку.
Так, с горем пополам с храмовниками закончили, и Дален стал тщательно заметать следы своих действий: собрал все гильзы и извлёк все пули телекинезом из поверженных тел. Не руками же, в самом деле, туда лезть?
Дальше был зал артефактов, которые являли собой преимущественно габаритные вещи времён древней империи: разные статуи, сколотые барельефы и прочее. Потратив около часа на тщательный досмотр помещения, молодые маги собрали десятка два небольших безделушек, заинтересовавших Далена, и разрушили проход в зал хранения филактерий. Разрушение стены Дален произвел несколько иначе, нежели в игре. Он применил не огненный жезл, который оказался уже израсходованным, а собственное заклинание заморозки, и вместе с Иваном скамейкой, которая стояла рядом, как тараном, долбанули по стене, отчего та просто рассыпалась.
После уничтожения филактерии Иван, немного подумав, учинил форменный разгром во всём помещении. Слишком сильна была его ненависть к храмовникам и этому заточению.
Наконец Дален шепнул Ивану: «Пора» – и тот усыпил Лилю довольно простым заклинанием, применяемым при лечении, вложив в него всю силу, которую смог. Теперь полчаса крепкого сна ей было обеспечено вне зависимости от происходящих вокруг событий.
К счастью, Иван помимо магии крови увлекался ещё и так называемой магией духа и чуть‑чуть в ней продвинулся, поэтому быстренько сотворил помощника. Передав этому свежеиспечённому покровителю общего наркоза связку с артефактами из хранилища и объяснив, где именно тот их должен бросить в воду, Дален, снова натянув платье, поднял Лилю на руки и, кивнув Ивану в направлении двери, пошёл на встречу с Григорием и Ирвином.
Первым из хранилища вышел Дален. Командор удивлённо уставился на девушку, а Ирвин поинтересовался её здоровьем. Выяснив, что та только слегка оглушена в бою и вскоре придёт в себя, они обратили внимание на вышедшего из дверного проёма мага крови. Пафосная речь Григорию особенно удалась, в то время как Ирвин лукаво улыбался в усы, а Иван откровенно скучал. После того как командор замолчал, маг крови его спросил:
– Ты закончил?
– Да. – Григорий был в недоумении от тона и характера вопроса.
– Вот и хорошо. До свидания.
Иван выхватил нож, который украл в библиотеке, слегка резанул им себя по руке, и всю небольшую прихожую закрутил кровавый вихрь. Спустя какие‑то мгновения оба храмовника лежали без сознания, а Иван шёл к Далену, чтобы взвалить на свои хилые плечи Лилю.
От свободы молодую парочку отделяли только ворота, которые были на замке, но простом и без защитных плетений. Поэтому Дален его заморозил и ударом ноги распахнул настежь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
