Арлетт вспомнила последний день пребывания в монастыре — сестры желали ей успеха в новой жизни, не без сожаления расставаясь с лучшей кружевницей, вышивальщицей и художницей, не изъявившей ни малейшего желания присоединиться к монашескому ордену. Мать Мария, настоятельница монастыря и близкая подруга Катрин, много лет назад принявшая под свою опеку ее осиротевшую дочь, была к Арлетт очень добра. Она многое сделала для того, чтобы девочка не так остро ощущала потерю матери. И когда выяснилось, что у Арлетт большие художественные способности, настоятельница подобрала ей лучших учителей живописи и рисунка. Потом Арлетт увлеклась вышивкой и плетением кружев и в этом искусстве добилась значительных успехов. Отпуская свою воспитанницу в большой мир, мать Мария была спокойна за нее. В стенах монастыря она приобрела такие знания и опыт практической работы, что это вселяло надежду на успех.
Положив руку на позолоченные перила, Арлетт помедлила, глянула вниз. Какая роскошь!
Взгляд девушки неожиданно остановился на высоком молодом человеке, одиноко стоявшем у одной из колонн. Это был тот самый незнакомец из цветочной лавки. Несмотря на то, что шляпа закрывала верхнюю часть его лица, Арлетт сразу его узнала. Он читает газету. Девушка хорошо рассмотрела его красиво очерченный тонкий нос, широкие скулы, с ямочками, чувственный рот и подбородок, свидетельствующий о твердости характера.
Прочитав статью, Сергей Дашков, именно так звали незнакомца, сунул газету в карман пальто. С плохо скрываемым нетерпением он поднял голову и посмотрел на часы над столом администратора.
И тут Арлетт увидела, что его брови и ресницы такие же темные, как и кудрявые волосы. Она не сомневалась, что он ждет женщину. Жену? Невесту? А может быть, актрису? Арлетт надеялась, что эта дама появится очень скоро и она сможет ее увидеть. Неожиданно у девушки разыгрался приступ жгучего любопытства… Но тут незнакомец поднял голову, и их глаза встретились.
У Арлетт перехватило дыхание. Стального цвета глаза, смотревшие прямо на нее, были напряженными, пронизывающими. Такому человеку лучше ни в чем не перечить. Когда их взгляды скрестились, девушка снова ощутила необъяснимое влечение к этому мужчине.
Залитая светом фигура Арлетт четко вырисовывалась на фоне обоев, расписанных геральдическими лилиями. Свет золотил ее рыжеватые волосы… Heт, она не была кокеткой, но Сергей мог с уверенностью сказать, что девушка не в силах отвести глаз, впрочем, как и он сам, словно не желая разорвать тонкую нить, связавшую их на мгновение. Если бы Сергей мог сейчас коснуться руки Арлетт, то она ощутила бы электрический разряд.
Словно в тумане, Арлетт услышала голоса — по лестнице поднималась какая-то парочка. Это на секунду отвлекло ее от незнакомца, затем глаза девушки вновь встретились со взглядом молодого человека. Улыбка чуть тронула губы Сергея. Арлетт не смогла не улыбнуться в ответ. Затем, стремительно повернувшись, она почти побежала наверх…
Уже в вестибюле, где ее никто не мог видеть, девушка тряхнула головой, прогоняя наваждение. Какая опасная встреча! Какой опасный мужчина! Арлетт била легкая дрожь. Она была убеждена: если бы у незнакомца не была назначена с кем-то встреча, то он непременно последовал бы за ней и не дал уйти.
У девушки вошло в привычку отворачиваться от таких хищных взглядов, но сегодня она пренебрегла этим правилом и была рада этому. Она нашла в себе силы разорвать невидимую нить, связывавшую ее с Клодом. На сердце еще было тревожно и горько. Но, несмотря ни на что, теперь она сама будет распоряжаться свой судьбой!
Арлетт посчитала это своей первой маленькой победой.
ГЛАВА 4
Арлетт не спеша шла по длинному коридору отеля к своему номеру. Она была печальна и задумчива, ей казалось, что взгляд незнакомца продолжает следить за ней.
— Арлетт! — Девушка вздрогнула от неожиданности, услышав свое имя.
Она резко обернулась, и в ту же секунду сердце ее радостно дрогнуло в груди и забилось часто-часто.
— Тетя Жанетт! Дорогая моя! — Арлетт бросилась навстречу тете. — Почему вы здесь? Какая приятная неожиданность! Как я рада! — Арлетт просто захлестнула волна радости.
— Здравствуй, моя девочка! Эти же слова я хотела бы адресовать тебе. Почему ты здесь? У тебя все в порядке? Я намеревалась на обратном пути остановиться в Париже и заехать к тебе в монастырь, чтобы забрать оттуда. Я шла и думала о тебе и вдруг увидела тебя перед собой. Какое чудесное совпадение! Как хорошо, что мы не разминулись!
Жанетт нежно обняла и поцеловала племянницу, та ответила ей таким же нежным поцелуем.
— Ты куда сейчас направлялась? — спросила Жанетт.
— Я шла в номер, который только что сняла. Слуга отнес туда мой дорожный саквояж. Я решила остановиться здесь на несколько дней.
— Тогда давай поступим следующим образом. У меня большой номер, в нем хватит места для двоих. Поэтому мы идем ко мне, а твои вещи сейчас принесут. Ты согласна провести это время со мной?
— С радостью, дорогая тетя! — воскликнула Арлетт.
Номер Жанетт находился в самом конце длинного коридора. «Наверняка, из его окон открывается великолепный вид на центральную площадь», — подумала Арлетт. Дверь открыла девушка в опрятном платье горничной.
Жанетт и ее гостья вошли в роскошный салон с хрустальными канделябрами и мебелью в стиле Луи Квинза.
— Располагайся, моя дорогая! — сказала Жанетт. — Я сейчас вернусь, только пошлю горничную сообщить администратору, что ты отказываешься от номера, и принести сюда твой саквояж.
Вскоре Жанетт вошла в комнату и села напротив Арлетт.
— Тетя Жанетт, — это обращение, привычное с детства, сорвалось с губ Арлетт.
— Давай договоримся: ты будешь называть меня просто Жанетт. Хорошо? — прервала ее тетя. — А теперь продолжай. Что ты хотела спросить?
— Как дела у дяди Марко? Он с вами?
Жанетт покачала головой.
— Он занят делами и не смог приехать. Если учесть, что Марко относится к путешествиям без особой любви, то он остался дома не без удовольствия. — Жанетт внимательно рассматривала девушку. — Ты так похожа на свою милую maman. Я узнала бы тебя, где бы мы ни встретились!
— И я сразу узнала вас! Вы совсем не изменились.
Мадам Алигьери вздохнула не без облегчения:
— Ах, если бы зеркала говорили мне такие же комплименты.
Возраст Жанетт приближался к пятидесяти, но ее лицо сохраняло моложавость. Умелая косметика скрывала морщины — заметными они становились лишь вокруг голубых глаз, когда она смеялась. А шутить и смеяться Жанетт очень любила! Густые тщательно уложенные волосы, не без некоторых ухищрений, сохраняли первоначальный золотистый оттенок, не допуская никаких намеков на седину. Мадам Алигьери нельзя было назвать хрупкой женщиной, но благодаря усилиям модельеров и помощи корсета ее облик соответствовал требованиям самой современной моды.
