Читаем без скачивания СМЕрШная история часть первая 1941 (СИ) - Павел Киршин

подержать палец подольше, но… хрен с ним, пусть живёт, может ещё повоюет против немчуры. Теперь цыганочка, с выходом из-за печки. Ботнув ботинком в низ двери, шевельнул скамейку по полу и, навалившись на массивную бронзовую ручку, боком протиснулся в кабинет. Я для них сейчас не угроза, всего лишь пацанёнок, с которым произошло что-то непонятное. То ли плохо стало, то ли ударенный, или вообще (а вдруг)пьяный. Всем своим невеликим весом растёкся по человеку, от которого пахло иначе — не русским духом. Незаметно расстегнуть кобуру и достать тэтэшник оказалось нетрудно. Мне он пока нужен в качестве кастета, для остального у меня есть наган дежурного, который уже взведён.

Глава 3

— Что с ним?! — Ошарашено спросил старлей, пытаясь встать со стула и скинуть с себя обмякшее тело пацана.

Шокированный таким внезапным появлением, Иван Захарович стал свидетелем того, как паренёк, которого скорее всего он отпустил бы, повесил на себя немаленький срок, а то и вышку. Пацан, ещё мгновение назад прилипившийся к командированному, стоит перед ним с двумя пистолетами, а старлей, получив рукояткой своего же ТТ в висок, падает лицом на стол. Ещё бы ему не упасть, после такого-то смачного удара. Увидев направленный на свою персону револьвер, Максимов прошептал. — Охренеть.

Находиться под прицелом Ивану Захаровичу было не впервой, особого страха не испытывал, но сюрреализм происходящего мешал сосредоточиться. Ещё этот уверенный взгляд прямо в глаза. Револьвер, по всей видимости принадлежавший дежурному, направлен ему чуть пониже солнечного сплетения. Ствол не дрогнул, даже когда парень схватил старлея за ворот и потянул на себя, откидывая того на спинку стула. Капитан успел оценить скорость действий и твёрдость руки хрупкого на вид мальца. Шпион? Диверсант? Такому на улице не научишься — однозначно где-то обучали. Может из семьи военного специалиста? Пластуны?

Он бы продолжал обдумывать, дойдя до самых безумных вариантов, но тут гляделки закончились. Паренёк отступил в сторону и начал показывать немое кино, вынуждая следователя напрячь все имеющеся у него извилины, чтобы понять его намерения. В начале — это было несложно, прижатый к губам ствол нагана истолковать легко. Дальше — труднее. Хлопки по правому боку и направленное на него оружие, он разгадывал пару мгновений. Нахмурившись, медленно и аккуратно достал из кобуры оружие и, также медленно, положил на стол. Взмах руки и он, подчиняясь произволу, отошёл к окну. В карманы пиджака перекочевал его револьвер, а затем и ТТ старлея.

После, белобрысый поганец, состроив странную мину на своём лице, полез к старлею в нагрудный карман. Тонкая стопка документов легла на стол, откуда он взял партбилет гэбэшника. Ну, а потом, как не старался, капитан так и не смог понять чего от него хочет добиться этот ненормальный. Пацан показывал на него и на раскрытую посередине книжицу. Что-то пытался объяснить, размахивая наганом. Максимов честно пытался понять, но нет.

— Может, ты напишешь? — Устав угадывать, сдался и предложил очевидный вариант. Этот немой полудурок с силой зарядил себе по лбу наганом. Так, что даже скривился от боли. Взял из бронзового стаканчика химический карандаш и написал на папке с делом Качубаева странную фразу.

Сравни скрепки.*

Так так. Судя по дате, этот Клименко получил свой партбилет в октябре тридцать восьмого, но скрепляющие страницы проволочки сверкали как новые. Капитану даже не понадобилось доставать свою книжечку и так помнил, что у него скрепки поржавели давным давно, когда он попал под ливень. Он посмотрел на пацана. — Что это значит?

Карандаш опять зашуршал по картону.

Это немецкий диверсант. По скрепкам можно определить. У них они из нержавейки.

Дописав, парень выложил из карманов пистолеты на стол, а на револьвере дежурного вернул взведённый курок на место. Первым делом Максимов спрятал свой пистолет в кобуру, затем убрал ТТ в ящик стола. Из того же ящика достал наручники и, под одобрительным взглядом пацана, сковал энкавэдэшнику руки за спиной. Называть его диверсантом он пока не торопился, даже про себя: мало ли.

Не помешает связать ноги. Нужен острый ножик, или ножницы. Какое сегодня число?

Следящий за тем, что пишет парень, капитан сначала согласно кивнул, затем прищурился, а в конце сделал брови домиком. Перочинный нож он всегда носил с собой, передал его без всяких колебаний. — Сегодня суббота, двадцать первое июня. Ты что делаешь? Зачем?… Бляха муха!

Извлечённая из распоротого голенища сапога диверсанта бумага с текстом на немецком языке стала ему ответом и веским аргументом для звонка в городской НКГБ.

* Прошу прощения за скрепки(всё-таки это альтернативная история).

***

Вечер понедельника. Подвал. Хоть и заперт в одиночной камере, мне не скучно, есть чем заняться. Испытываю свои новые возможности и восстанавливаю в памяти события первых месяцев войны.

Попасть туда, куда стремится каждый второй уважающий себя попаданец — такого не было в моих планах. Да, знал, что моё сознание проявится в другом теле. И да, знал, что попаду в прошлое, но чтобы так точно? Нет, такого я точно не хотел. Но, с другой стороны, могло забросить и глубже, где мне, жившему в веке компьютерных технологий, было бы намного хуже. Хотя, что может быть хуже войны?

Собранная из разрозненных кусочков мозаика плохо складывалась в цельную картину. Рассказанное ветеранами, пройденное в школе и в училище, прочитанное в художественной литературе и увиденное в фильмах с сериалами. Наконец — загугленное. Словно играя в чехарду, эти пазлы вертелись в голове и наслаивались друг на друга. В конечном итоге, признался себе, что суперпамяти у меня нет. Практически, за редким исключением, никаких точных дат вспомнить не удалось. Параллельно, с копанием в закромах памяти, тестировал органы чувств. Вывод, после всех этих тестов, был однозначным — мои способности не имеют никакого отношения к носу и ушам. Вообще!

Эксперименты и элементарная логика разрушили мою первоначальную теорию и, чтобы остаться в здравом уме и не погрязнуть в построении новых теорий, "забил" на научный подход, оставив всё как было. Пускай будет мутация. Обоняние со слухом изменились из-за облучения при переносе сознания (бред, но и хрен с ним). Неважно, как это называть, хватит того, что буду этим пользоваться.

Небольшая концентрация и я слышал, что происходило тремя этажами выше. Запахи, разговоры, стук пальцев по столу, звонки по телефону. А выход газов из кишечника долбодятла Лигачёва услышал так хорошо, как будто прятался под его стулом. Вне пределов здания было сложнее, всего в нескольких метрах от внешних стен переставал