- Ты, - Колобок приблизился к девушке. Его заплывшие жиром глазки совсем сузились и превратились в щелочки, горящие безумной яростью. - Будешь делать все, как скажет Стела. Рот лучше вообще не открывай. Не понравишься клиенту - убью. Медленно. Так, что сама сдохнуть захочешь прежде, чем откинешься.
Маритта сидела у окна в комнате, дизайн которой был выдержан в бежево-золотисто-пастельных тонах. И на том спасибо. Икота не прекращалась, несмотря на все усилия Фрекен Бок. Вода не помогала. От бокала коньяка, выпитого медленными глотками, голова кружилась и плыла куда-то. Резкий упадок психического тонуса в сочетании с предельной усталостью и болезненным состоянием, ощущением полной беспомощности склоняли к капитуляции. Ите казалось, что она борется против целого мира. Беспощадного мира, в котором правят власть, деньги и жестокость. Вырванная из своего прежнего мирка, где все было так просто и так понятно, столкнувшаяся с новой реальностью, где человеческая жизнь, честь и достоинство ничего не значат. Где совсем иная иерархия. И, если брать за основу теорию Дарвина, она оказалась в самом начале пищевой цепочки. Но так же нельзя! Она не одноклеточное, не амеба там какая-то. Она не позволит себя использовать. Виски обдало жаром. Ита припомнила, что уже, кажется, лет сто ничего не ела. А коньяк, выпитый на пустой желудок, совсем лишал ее воли.
За окном зеленели кусты, молоденькая травка, клумбы в свете тут и там стоящих фонарей, ярко освещавших периметр. Все это должно было маскировать внушительный забор, мощные ворота, сторожевую будку, камеры и поистине зоновский режим, в котором находилось заведение. За сеткой жужжали проснувшиеся от весеннего солнца комары. Память услужливо подсунула цитату:
- Весь покрытый зеленью, абсолютно весь. Остров невезения в океане есть. Остров невезения в океане есть. Весь покрытый зеленью, абсолютно весь, - нашептывала Маритта.
Из-за кустиков, покрытых молодой листвой, вырулил ровер. Агрессивно затормозив возле крыльца, он развернулся и отъехал в тень, подальше от фонаря. Дверца его открылась и выпустила мужчину, черты силуэта которого показались Ите знакомыми. Да и сама машина отдалась в сознании шквалом эмоций.
Глава 7.
- Там живут несчастные люди-дикари, на лицо ужасные, добрые внутри, - машинально продолжала шептать Маритта.
За спиной девушки хлопнула двери, и она порывисто повернулась на звук. В комнату вошел мужчина. Ее глаза расширились. Это был он - предмет всех ее мыслей и устремлений, источник лютой ненависти, которая кипела в ней, такой, которую она не испытывала еще ни разу в жизни. Она вообще даже не подозревала, что сможет когда-нибудь кого-то так сильно возненавидеть. Это был тот самый мужик, которого она треснула камнем по голове в лесу.
При ярком свете большой люстры, свисавшей с потолка, Ита, наконец, смогла рассмотреть его как следует. Тридцати ему еще, наверняка, не было. Но за двадцать пять, похоже, перевалило. Или лишние годы ему добавляло суровое непримиримое выражение его лица. Волосы Дарна (теперь Маритта, благодаря шлюшкам, знала, как зовут это чудовище) рассыпались тяжелыми слегка вьющимися прядями по плечам. С расческой они не дружат, подумалось Ите. Мужчина был одет в темно-синие узкие джинсы, черный джемпер и кроссовки. Недурно сложен. Ростом значительно выше среднего. На целую голову выше ее - это Рита определила еще в деревне, когда пыталась от него убежать. Широкие плечи, узкие бедра. Нос с едва заметной горбинкой и пронзительные глаза под черными густыми бровями. Удивительно длинные для мужчины ресницы и полные красиво очерченные губы смягчали тяжелый жесткий взгляд, которым он пригвоздил девушку к месту, и придавали ему некоторое очарование. Подобные черты присущи скорее юноше, чем зрелому мужчине. Наверно, поэтому она и затруднялась точнее определить его возраст.
- Нет, не так, - тихо проговорила Маритта, - Тут все наоборот: на лицо прекрасные, жуткие внутри.
- Что? - недоуменно спросил Дарнов.
- Ничего, - вздохнула Ита, - проехали.
Мужчина пружинистой спортивной походкой подошел ближе и остановился в паре шагов от нее.
- Ну, как тебе тут? Освоилась? Как теперь выкручиваться собираешься?
Его глаза поразительного серо-синего цвета, похожие своим оттенком на штормовое небо, ощупывали грудь девушки, высоко приподнятую красным кружевным лифчиком, край которого выглядывал из глубокого выреза платья.
- Ты что, титьки в первый раз видишь? - елейным голосочком нежно осведомилась Маритта, игнорируя его вопрос, - или тебя мамка в детстве грудью не докормила? И ты до сих пор испытываешь к ним некоторую слабость?
Его глаза в момент потемнели. Теперь это уже было небо во время грозы. Да и в комнате атмосфера так наэлектризовалась, что, казалось, между ними пробегают маленькие разряды тока. Оба были взвинчены и злы. Напряжение неумолимо нарастало.
- У тебя еще не пропало желание вякать? - прорычал он. - Я бы на твоем месте прежде, чем рот открывать, поразмышлял бы своим скудным умишком над тем, как и куда ты попала. И над тем, что тебя ждет.
- Почему это скудным? - от жгучей обиды Ита пропустила все намеки.
- Потому что мозги у женщин не предусмотрены природой. Вам их заменяют сиськи и задница, - милостиво и ехидно пояснил несносный тип.
У Маритты от удивленного возмущения едва челюсть с полом не встретилась. Но она быстренько собралась с мыслями и не менее ехидно парировала:
- Ооой, а у тебя походу с нормальными женщинами конкретные такие проблемки. Теперь понятно, почему ты предпочитаешь пользоваться услугами проституток или же похищаешь ни в чем неповинных девушек, вся вина которых заключается в том...
- Что они оказываются не в том месте и не в то время, - перебил ее Дарн. - Я помню. Не напрягайся. А Тоха был прав: нужно было тебя еще там грохнуть.
- Ну и чего же не грохнул? - взвилась Рита. - Еще скажи: пожалел.
- Нет, просто решил, что так будет веселее, - кривая ухмылка исказила его красивые губы.
- Дайка угадаю. Вот щас ты повеселиться пришел? - Мариту понесло.
- Не совсем, - насмешливо и зло протянул Мирэк. - Ребята мои сказали, что Колобок остался недоволен подарком. Вот я и решил проверить: на что ты годишься. Может, зря я тебя сюда... Тебе в пору на трассе собой торговать. Дальнобойщики - они, знаешь, ребята не привередливые...
Маритта резко вскочила со стула, на котором до этого сидела у окна и сжала кулачки. У нее появилось громадное, почти непреодолимое желание расцарапать эту наглую физиономию. Но, окинув взором его хорошо развитую мускулатуру, отлично угадывавшуюся через тонкую ткань джемпера, Ита глубоко вздохнула и постаралась взять себя в руки. Если дойдет до рукопашной, шансы на победу будут равны нулю. Спарринг с ним - дело гиблое.
- Ну, раздевайся, чего застыла, - мужчина лениво облокотился на стену у окна. - Посмотрим, чем ты меня поразить сможешь.
У Иты во рту стало совсем сухо и она торопливо облизала губы.
- У меня, между прочим, - строгим, но внезапно охрипшим голосом поведала она домогателю, - муж есть. И я не собираюсь тут с тобой кувыркаться. И вообще ни с кем не собираюсь...
- Давай, давай, - с глумливой ухмылкой подначивал ее Дарн, - еще расскажи, как ты мужа любишь. Что изменять ему никогда и ни за что не станешь. Какая ты вся чистая, благородная, верная. Снимай маску, кисонька. Ты такая же бессовестная продажная шлюха, как и все вы бабы. Просто у каждой своя цена. Это единственная разница между вами. И у тебя есть цена.
