1945–1956
Семен Кирсанов. Собр. соч. в 4-х томах.
Москва: Худож. лит., 1974.
К ВЕЧЕРУ
Вторая половина жизни.Мазнуло по вискам менямиганием зеркальной призмыидущего к закату дня.
А листья все красней, осенней,и станут зеленеть едва ль,и встали на ходули тени,все дальше удлиняясь, вдаль.
Вторая половина жизни,как короток твой к ночи путь,вот скоро и звезда повиснет,чтоб перед темнотой блеснуть.
И гаснут в глубине пожара,как толпы моих дней, тесны,любимого Земного шарадороги,облакаи сны.
1945–1956
Семен Кирсанов. Собр. соч. в 4-х томах.
Москва: Худож. лит., 1974.
Я пил парное далеко
Я пил парное далекотумана с белым небом,как пьют парное молоков стакане с белым хлебом.
И я опять себе простилжелание простора,как многим людям непростымжелание простого.
Так пусть святая простотавас радует при встрече,как сказанное просто такпростое: „Добрый вечер“.
1945–1956
Семен Кирсанов. Собр. соч. в 4-х томах.
Москва: Худож. лит., 1974.
В ПУТЬ
Семафорперстом указательнымпоказална вокзалу Казатина.
И по шпалам пошла,и по шпалам пошлав путь — до Чопа,до Чопа —до Чопався команда колесбез конца и числа,невпопад и не в ногу затопав…
И покрылось опятьнебо пятнамиперед даляминеобъятными.И раскрыто сердцезаранее —удивлению,узнаванию.
1956–1957
Семен Кирсанов. Собр. соч. в 4-х томах.
Москва: Худож. лит., 1974.
ПРИЕЗД
Каждому из насстрана инаячем-то край родной напоминает.Первый скажет:этот снег альпийскийтак же бел, как на Алтае, в Бийске.А второй,—что горы в дымке раннейблизнецы вершин Бакуриани.Третий,—что заснеженные елиточно под Москвой после метели.
Ничего тут странного —все этопросто та же самая планета.
И, наверно, в будущем мы будемеще ближездесь живущим людям.
<1956–1957>
Семен Кирсанов. Собр. соч. в 4-х томах.
Москва: Худож. лит., 1974.
ВЕЧЕР в ДОББИАКО
Холодный, зимний воздухв звездах,
с вечерними горамив раме,
с проложенного ближнейлыжней,
с негромким отдаленнымзвоном.
Пусть будет этот вечервечен.Не тронь его раскатом,Атом.
<1956–1957>
Семен Кирсанов. Собр. соч. в 4-х томах.
Москва: Худож. лит., 1974.
В АЛЬПАХ
Tre Cime de Lavaredo —Три Зуба Скалистой Глыбыстоят над верхами елей.
Но поезд не может медлить —он повернул по-рыбьии скрылся в дыре туннеля.
И вдруг почернели стекла,и вот мы в пещере горной,в вагоне для невидимок.
И словно во мраке щелкнулфотоаппарат затвором,оставив мгновенный снимок?
„Стоят над верхами елейТри Зуба Скалистой Глыбы —Tre Cime de Lavaredo“.
<1956–1957>
Семен Кирсанов. Собр. соч. в 4-х томах.
Москва: Худож. лит., 1974.
ЛЕСОМ В ГОРУ
Лесом в гору,налево от ленты шоссе:лесом заняты Альпы,деревьями в снежной красе.
Друг на друга идут,опираясь ветвями, они,озираясь назадна вечерней деревни огни.
В гору, в ногус шагающим лесом, я шел,иногда обгоняяуже утомившийся ствол.
В дружной группе деревьеви с юной елью вдвоем,совершающей в горусвой ежевечерний подъем.
Мне не нужно ни славы,ни права рядить и судить,только вместе с природой —на вечные горы всходить.
<1956–1957>
Семен Кирсанов. Собр. соч. в 4-х томах.
Москва: Худож. лит., 1974.
НАД ДЕРЕВНЕЙ
Поездс грохотом прошел,и — ни звука.
С головою в снег ушлиДоломиты.
Ниже —сводчатый пролетвиадука.
Ниже —горною рекойдоломытый.
Вечно,вечно бы стоятьнад деревней,как далекая соснатам,на гребне.
<1956–1957>
Семен Кирсанов. Собр. соч. в 4-х томах.
Москва: Худож. лит., 1974.
ДВЕ ЛЫЖНИ
Один я идугорамипо влажному льдуи снегу.
Повыше естьна гранитеповисшиеводопады
и маленький дом,где можноприжаться вдвоемдруг к другу.
Пойду я к немутропинкой,но что одномутам делать?
Задуматься лишьнад тишьюзаснеженных крышДоббиако.
А двое —в долине нижней,—там рядом леглидве лыжни.
<1956–1957>
Семен Кирсанов. Собр. соч. в 4-х томах.
Москва: Худож. лит., 1974.
РАССВЕТ
Еще закрыт горойрассвет,закрашен чернымбелый свет.
Но виден среди Альпв просветдневного спектраслабый свет.
Все словно сдвинутона цвет,и резкого разделанет,—
где сизый снег,где синий светзари, пробившейсячуть свет.
Но вот зареприбавлен свет,и небо смотритсяна свет,
а краем горползет рассвет,неся, как флаг,свой красный цвет.
<1956–1957>
Семен Кирсанов. Собр. соч. в 4-х томах.
Москва: Худож. лит., 1974.
Сказали мне, что я стонал
Сказали мне,что я стоналво сне.Но я не слышал,я не знал,что я стоналво сне.Я не видални снов,ни словя не слыхал —я спал,—без сновидений сон.Товарищ утроммне сказал,что слышалдолгий стон,как будтобольно было мне —такя стоналво сне,Да,все, что сдерживалось днем,затихшеев быту дневном,уже давноне боль,не рана,а спокойный шрам,рубец,стянувшийся по швам,—а чтодля шрама соль?Да!Я забыллуга в цветуи не стонало ней,—я стал считатьту,что любил,почтилюбовью детских дней.Но если б знали вы —как это всевзошло со дна,очнулосьсмутной раной снаи разошлось,как швы.Но яне видел ничегово сне.Я спалбез снов.Товарищв доме ночевал,и этоя узналсо слов…Как могтаким я скрытным статьи спрятать от себябольи бездумно спать?Но боль живет,и как ни спишь,и как ни крепок сон,какую б ночьни стлала тишь —все слышит,знает стон,все помнит стон,он не забылту,что бессонно я любилв далиушедших дней,стонмненапоминал о ней,чтоб днемне больно было мне,чтоб я стоналво сне.
Семен Кирсанов. Собр. соч. в 4-х томах.
