Ладно — идем дальше. Открыть дверь могут только стражники. Значит — нужно как‑то заставить стражников выпустить его наружу. Как? А вот как он, «демон», управляет своим телом? Если попробовать заставить стражника открыть темницу? Ну — могу же я управлять своим телом? А его телом? Почему и нет? В любом случае — пока не попробую, не узнаю. Так. Хорошо. Открыл, вышел — дальше что? Без денег — как жить? Воровать на базаре? Впрочем — в грузчики можно пойти, сила пока есть.
И какого демона я сейчас решаю, что будет ПОСЛЕ, пока это ПОСЛЕ не наступило? Действовать надо, а не строить планы! Сказано древними — «Если не знаешь, что делать, делай шаг вперед!»
Жересар мгновенно переместился туда, где в караульной сидели пятеро стражников ночной стражи. Они сидели за дощатым столом, катали игральные кости и вяло переругивались, вспоминая какие‑то служебные дела и дружно, все вместе, ругая сержанта, который несправедливо вычел из их жалованья по целому золотому за какие‑то прегрешения.
С кого начать? У кого ключи, кто здесь главный? Минут десять Жересар пытался решить, кто тут командир, но так и не понял. Знаков различия не было. Ключи висели на стене — вязанка здоровенных ключей от всех пяти камер.
В этой темнице было пять камер, и на каждой висело два здоровенных замка, запирающих стальные засовы. Лекарь сразу сделал вывод — если взять ключи, незаметно для остальных стражников дверь не откроешь, лязгу и грохота будет на всю округу.
Итак, с кого начать? Вероятно — с самого большого и сильного, чтобы мог сопротивляться остальным. Кто из них?
Осмотрел всех — нет, мужчины, выделяющегося особой статью не имеется — все какие‑то усредненные, плюгавые, как будто их недостаточно кормили. Удивился — какого демона такую мелкоту берут в стражники? Недомерки! Потом решил — а зачем тут, в тюремщиках, особо сильные люди? Замок запереть много силы не надо. А если перевозить заключенных — так все равно им не доверят, пришлют кого‑то поосновательнее. Ну — наверное так. Жересар в тюремщиках не разбирался, потому мог лишь строить предположения.
Тогда — кто попадется, тот и будет жертвой!
Стоп! Слетать, посмотреть — что с телом! Метнулся, завис над собой — все в порядке. Камера спит, храпит и пускает газы. Можно заняться делом.
Назад, в караулку.
Повис над одним, шустрым человечком виртуозно матерящимся, когда кости ложились не так, как ему надо.
Рывком — в голову! Ну! И?!
Стражник вздрогнул, схватился за голову и замер, покраснев, как вареный краб.
Жересар не ожидал такого ожесточенного сопротивления — душа стражника сопротивлялась со всем отчаянием человека, борющегося за свою жизнь. Жересара выталкивало наружу, как пробку из бутылки с игристым вином, и он со всей силы сопротивлялся, пока его все‑таки не выкинуло наружу — стражник оказался человеком с железной волей.
— Что? Что с тобой? — забеспокоились сослуживцы стражника, но лекарь не дал совей жертве возможности ответить. С яростью, достойной демона, он снова бросился на приступ чужого мозга.
Рывок, сопротивление, и… хлоп! В нос ударил запах дешевого вина, пота, оружейного масла и железа. Где‑то в глубине мозга копошился червячок сознания стражника, загнанный в свою норку, но тело уже было под контролем лекаря.
— Все в порядке — хрипло сказал стражник — Жересар и взяв со стула тряпку, протер лоб, вытирая выступивший пот — поиграйте пока без меня. Я пойду воздухом подышу.
— Ты чего? Ты же знаешь — нам нельзя покидать пост! У тебя чего с головой?! Узнают — вылетишь со службы, как птица!
— Да, да… знаю — буркнул Жересар и встал — ноги разомну. Без меня играйте.
Стражники пожали плечами — мол, как хочешь. Жересар отошел к стене за спинами своих коллег и огляделся в стражницкой, потягиваясь и проверяя, как работают руки и ноги.
Странно было ощущать себя в другом теле — каком‑то мелким и слабосильном по сравнению с собственным. А еще — нарастало что‑то вроде зуда, как будто организм старался исторгнуть из себя чуждый разум. Похоже — нужно торопиться.
Постояв минуты три, Жересар взял в руки короткую деревянную дубинку с петлей на конце, просунул руку в петлю, прикинул оружие на вес. Дубинка была увесистой, окованной стальными кольцами для крепости, и махать ей не так просто. Серьезное оружие, особенно против невооруженных заключенных и стражников, сидящих без шлемов спиной к нападавшему.
Бам! Бам! Бам! — дубинка со стуком врезалась в черепа стражников, и они повалились на пол, как деревянные чурки — только загрохотало надетое на них железо.
— Ты что?! Аааа! Ты что?! — четвертый стражник, сидевший лицом к лекарю, вскочил на ноги, и отпрыгнув к стене, потянул из ножен меч, ухватив за рукоять трясущейся рукой.
Спасло положение то, что рукоять, сквозь которую был протянут кожаный ремешок, стражник привязал к ножнам, видимо для того, чтобы не выпал клинок, когда меч снят с пояса — дома, например. И чтобы вытащить меч, надо дернуть за кончик завязки, распустить узел. А догадаться развязать узел, после того, как увидел бессмысленное, безумное нападение своего товарища, которого знал много лет — стражник просто не смог. Мозг впал в ступор от страха и нереальности происходящего. И получив удар тяжелой дубинкой — отключился.
Жересар хотел присесть на скамью — ноги противно дрожали и накатывала слабость. Нападение на стражников забрало у него силы, а кроме того — пришлось удерживать непокорное тело в подчинении. Оно тряслось, дергалось и грозило чем дальше, тем больше выйти из под контроля. Нужно торопиться.
Лекарь мог убить всех стражников, легко и просто — как сделал это с преступниками. Но то были преступники, а это… это все‑таки солдаты, несущие свою службу. И они ему ничего не сделали. Даже сейчас Жересар не мог пойти проторенным путем, остатки прежнего Жересара не давали ему это сделать. Так что пришлось использовать дубинку — глушить, рискуя провалить операцию. Впрочем — чем он рисковал? В случае провала, он все равно мог вернуться к первому варианту — всех убить.
Сорвав со стены вязанку ключей, стражник — Жересар побрел по длинному, тускло освещенному коридору туда, где над дверью камеры мерцал масляный фонарь. Подойдя к двери, долго возился, отыскивая нужные ключи, пробовал, пока не подобрал, и через десять минут оба замка были вынуты из петель. Аккуратно, чтобы не зашуметь, один за другим положил замки на пол, с трудом отодвинул тяжелые полосы засовов, и сосредоточившись, погрузился в организм стражника, выскочив из его мозга. Подумал секунду — как свалить этого человека, и не нашел ничего лучшего, как пережать сосуд на шее. Жересар знал, что если на некоторое время перекрыть этот сосуд, человек вырубается на несколько минут — что и требовалось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
