Читаем без скачивания Нурик. Демиургическая трагедия - Роман Шаманов

Блудов, дрожащей рукой ухватил перо и кое-как вывел неуверенные кривые подписи, после чего убрал врученное уведомление в рюкзак.

Ньярлахотеп внимательно осмотрел альпиниста, затянулся, что-то прикинул.

— Ты, Блудов, ступай лучше вниз, не торчи здесь на вершине. Сильные обморожения, плюс кислорода мало, прям впритык, а тебе желательно живым спуститься, чтобы свет оплатить. А я тут пока посижу, видами полюбуюсь, раз уж выбрался.

— Пока, Нурик…

— Ага, бывай.

В гаражах задавался розовый закат, когда к председателю и его заместителю подошёл гаражник с обмороженным лицом, протянул квитанцию о полном погашении долга и молча удалился. Аутлуков призадумался и покосился на Ньярлахотепа.

— Нурик, ты ничего не хочешь рассказать.

— Нечего рассказывать же, просто передал ему уведомление в обычной обстановке, когда не было ничего странного или загадочного, прям, как ты от меня и просишь, — На этих словах Нурик передал Аутлукову две подписанные альпинистом бумаги — Вот, смотри.

Аутлуков уткнулся в бумаги, после чего закатил глаза к небу, ударил ладонью по лбу и немедленно накатил.

Флешбек.

Ньярлахотеп изымает библиотеку Ивана Грозного

Дождь заливал вечерний пролесок, когда через него, меся сапогами дорожную грязь, тащился обоз с охраной из 20 стрельцов. Два запряженных в обоз коня еле передвигали копыта, бесконечно увязая в затопленных рытвинах и выдергивая телегу из вязкого месива.

Стрельцы давно уже вымокли и шли молча, исполненные тоской по уюту трактира. Пункт назначения был близок — три березы обогнуть и, при том, не утонуть.

В какой-то момент прищуренные глаза стрельцов различили сквозь дождевую стену силуэт высокой фигуры в балахоне. Человек просто стоял посреди дороги и не двигался. Пройдя 20 шагов, авангард отряда поравнялся с фигурой. Главный поднял вверх руку, и все прекратили движение.

— Привет, Малюта. — поднял вверх руку человек в балахоне, приветствуя главу охраны обоза.

— Ты кто такой? — резко выпалил Малюта Скуратов, глядя исподлобья.

— Я Ньярка Хотепьев. — представился древний дух смерти, он же ползущий хаос Ньярлахотеп.

— И что? — Малюта даже не пытался скрывать агрессию.

— Не подскажете, как пройти в библиотеку?

— Ты что несёшь, холоп? В какую ещё библиотеку?!

— В библиотеку Иоана четвертого Васильевича.

На этих словах стрельцы напряглись и вскинули пищали. Малюта замер.

— Ой, это ж как мне повезло, вы же как раз её в обозе везёте прятать, да? — продолжало концерт древнее зло Ньярка Хотепьев — А дайте почитать, мне всего одна рукопись нужна в оригинале, называется "Толковые пророки" за авторством попа Лихого Упыря. Почитаю и отдам.

— Откуда ты зна… Чёрт, ЗАСАДА! Огонь по нему! — Заорал Малюта и выхватил саблю из портупеи.

В тот же момент по отряду стрельцов начали бить молнии, чудом никого не задевая. Бойцы бросились врассыпную и залегли по чёрным наполненным водой канавам. Послышались щелчки спусковых крючков, за которыми следовали осечки. Молнии продолжили разгонять личный состав отряда и настал момент, когда ошарашенный Малюта Скуратов с саблей наперевес оказался один на один с Ньярлахотепом, пока остальные искали спасение от электрической стихии.

— Кто тебя подослал?! — прошипел напуганный, но продолжающий яриться Малюта.

— Либо выкладывай "Толковых пророков" Лихого Упыря, либо я изымаю весь обоз до лучших времён.

Скуратов сделал выпад саблей вперёд, но оступился на рытвине и рухнул рожей в дорожное месиво. Сверху по голове шарахнуло что-то тяжёлое, и боец устремился летать во сне.

…

В кижовский гаражный кооператив "Югготский дорожник" пришли сумерки и Аутлуков. Открыв воротину и шагнув внутрь, председатель гаражно-строительного кооператива споткнулся о кипу книг и рухнул ликом о летопись, подняв облако древней пыли.

— Аккуратнее, лапоть! — Заорал из глубины гаража заместитель председателя Нурик Хотепов. — Смотри, куда прёшь! Помнёшь мне древние свитки!

— Евпатий Коловрат! — Ругательно прохрипел Аутлуков и принялся подниматься — Это что ещё такое, Нурик?!

— Это библиотека Ивана Грозного, пусть пока тут побудет, помоги по полкам разложить.

— А нахрена она нам?!

— Лучше пусть у нас схоронится, чем совсем пропасть. Будет, что вечером почитать. Кроме того, давно уже хотел заиметь оригиналы собственных сочинений. Вот взять, к примеру, "Толковые пророки" новгородского попа Лихого Упыря.

— Поп Лихой Упырь — это тоже ты?

— Ну да, а что? Тут всё официально, даже Совет Богов в курсе, что я — Лихой Упырь

Аутлуков махнул рукой, переступил через кипу средневековых бумаг, снёс плечом стопку берестяных грамот и снова навернулся о сундук.

— Оно и видно, Нурик, оно и видно…

Флешбек.

Ньярлахотеп призывает варягов на княжение

Во мраке северной ночи через метель по сугробам пробирался одинокий викинг, держа за пазухой что-то булькающее и дорогое сердцу. Острым взглядом из-под железного шлема он высматривал возможные засады. Путь через спящие фьорды был чист.

Викинг завернул за брошенный сарай и краем глаза уловил молниеносную тень. Через мгновение что-то тяжёлое свалилось на его голову, а потом ударило под дых, в ушах зазвенело и ноги подкосились. Норд не пал духом, но пал телом и потерял сознание.

Тёмная высокая фигура в балахоне склонилась над телом, достала из-за пазухи воителя бутылку и запихнула в карман балахона. Потом склонилась ещё раз, закинула тело на плечо и понесла к стоящим неподалёку саням, куда и водрузила гордого витязя. Запрыгнув в те же сани, фигура схватила вожжи, и кони тронулись в путь — к заснеженным полям.

Продрав глаза и приподняв голову, викинг увидел широкую спину извозчика в балахоне.

— Т-ты к-кто т-такой? — Простучал зубами он похитителю, щуря глаза.

— Я Ньярлварр Хотепсон — Конунг кижовских фьордов.

Витязь взялся за ушибленную голову, повертел ею в разные стороны, мучительно что-то вспоминая.

— А я к-кто? — Выдавил он немножко растерянно.

— А ты Рюрик.

— А, д-да… точно… А что тут происходит?

Ньярлварр Хотепсон медленно повернул голову к варягу.

— Пришлось призвать тебя княжить на Руси.

— ЧЕГО?! Какой ещё Руси? — Попытался сесть Рюрик, но не сдюжил и снова завалился.

— Ну словены всякие, чудь, кривичи, мери, да какая вообще разница! — Махнул рукой конунг Ньярлварр. — Лишь бы люди были хорошие.

— А я тут причём вообще? — Не унималась варяжья рожа.

— На тебя летописи будущего перстом указали. Вот склеиваю теперь историю! — Громогласно возвещало древнее зло, указывая пальцем вверх.

— Ух, мудрёно как, — Проскрипел викинг и привстал на локтях, — А куда мы едем-то?

— На Ладогу. Там уже будем думать на месте, как тебя конунгом провозглашать. Ты, главное, рожу мудрую делай, дескать, повидал и вообще. А там разберемся.

— Какую рожу делать, что повидал, ничего не понятно совсем…

— Ну вот как на памятнике тысячелетия России чтобы рожа была: величавая и державная, — Пустился в разъяснения дух смерти.

— Сложный ты человек, конунг. У ромеев, что ли, научился? Я ни слова опять не