— Да, — согласился Ребье. — Это серьезная проблема для нашего края. Я уже думал над ней, но…
— В наших силах приручить приток, — торжествующе произнес Франк.
— Но как? — воскликнул Эмиль.
— Как? Плотина, — ответил Франк. — Посмотрите, я спланировал запруду в нескольких милях выше по течению. Она поднимет воду в реке и будет достаточно глубокой, чтобы не пересохнуть в сезон засухи. Мы сможем постоянно орошать земли выше и ниже плотины. Не вижу ничего, кроме выгоды для жителей Боготы и округи. Разлившись, река тем не менее не затопит место, где ведет свои раскопки Луис Перье.
— Это все? — спросил Ребье.
— Нет. Если месье пожелают, я покажу на макете, как будет выглядеть и работать плотина. Я укажу на все плюсы, останется найти только минусы если, конечно, вам это удастся, — лукаво улыбнулся Франк.
Глава 3
Убедив друзей в том, что путешествие в Южную Америку станет для них интересным приключением, Жоан стала собираться в дорогу.
Больше недели ушло на поиски проводника, способного подготовить всех троих к путешествию по Колумбии. Ему было чуть более сорока, и он производил впечатление человека, способного в одиночку добраться до Южной Америки.
Его звали Жозеф Фармер. Он был среднего роста, сухощавый, с короткой седеющей бородой и темными круглыми глазами, смотрящими пристально и испытывающе.
Улыбка его казалась неуловимой, а словарный запас — неисчерпаемым. Жозеф уверял, что знает Колумбию не хуже родной Франции и сумеет доставить их, куда только они пожелают.
— Ваша карта точна, мадемуазель Тимар? — спросил он при первой встрече.
— Надеюсь, — отозвалась Жоан. — Я уговорила экономку месье Ланнека показать мне копию его маршрута.
— Что ж, тогда проблем не возникнет. В Колумбии вряд ли найдется уголок, куда бы я не сумел добраться.
— Хорошо. Я хочу поскорее отправиться в путь! — сказала Жоан с нетерпеньем.
Свадьба Никола и Флоры оттянула поездку. Новобрачные решили провести свой медовый месяц в путешествии по загадочной Колумбии.
— Это будет необычно и сказочно интересно, — щебетала Флора.
И Никола, как всегда, с ней согласился.
— Дорогая, а ведь у тебя еще есть время передумать, — говорила Флора подруге, когда экипаж катил на вокзал, где стоял паровоз, готовый доставить их в средиземноморский порт. — Ты могла бы просто написать отцу, и он, как джентльмен, поспешит назад, чтобы познакомиться с тобой.
— А если нет? Могут пройти годы, пока мы встретимся. Нет, Флора, я хочу поехать сейчас. Кроме того, если он на раскопках, я смогу какое-то время поработать там. Я не хотела бы упустить такой шанс.
— Надеюсь, Богота не затмит Парижа? — шутливо заметил Никола. Тени от проплывающих зданий попеременно ложились на его лицо и шляпу, и с широких плеч сбегали рыжие солнечные пятна.
— О, Никола, раскопки — это такое захватывающее занятие! Только подумай, можно найти гробницу или целый город! Можно отыскать бесценные исторические свидетельства, — восторженно говорила Жоан.
Новобрачные посмотрели друг на друга и улыбнулись.
— Но Париж навсегда останется Парижем, — светло и грустно закончила Жоан.
В этот момент экипаж остановился, и его пассажиры очутились посреди вокзальной суеты.
— Раскрой зонтик, дорогая, — прошептала Флора. — Здесь полно голубей.
Носильщики укатили на тележках багаж путешественников. Никола взял под руку Флору, а Жозеф с легкой полуулыбкой предложил Жоан свою, и компания двинулась к перрону, от которого отправлялся поезд на Ниццу.
Ницца показалась им спящей девочкой под голубым ситцем весеннего неба. Они отправили багаж в отель, а сами, взявшись за руки и весело болтая, бродили по пустынным извилистым тротуарам, где меж камней пробивались нежные зеленые стрелки травы. Даже не верилось, что совсем недалеко шумит и гомонит порт.
В отеле портье дал им ключи от номеров, и все поднялись в свои комнаты. Опускались невидимые сумерки, ветер приносил с побережья солоноватую прохладу. Сеял мелкий дождик, его серебряные штрихи ложились на оконное стекло.
В маленькой, изящно обставленной комнате, где поселилась Жоан, было очень уютно, тепло и одиноко. Она долго лежала без сна в деревянной кровати, смотрела, как густеет ночь, и слышала крики кораблей. Завтра они отплывают, все будет по-другому.
Наутро они поднялись на корабль. Над Ниццей висел легкий желтоватый туман, постепенно рассеиваясь вблизи порта, превращаясь в фиолетовую дымку. Рассвет, схожий с цветком гибискуса, раскрывал свои лепестки. С моря дул свежий, соленый, пьянящий ветер. Стоя на палубе, Жоан бросала беглый взгляд на неясный портовый пейзаж, отводила глаза и опускала веки. Подняли якорь, корабль отчалил от берега. Флора щебетала, тормошила подругу, но Жоан так и не смогла вымолвить ни слова.
Поздно ночью, когда пассажиры спали, Жоан поднялась на палубу и, стоя у борта, смотрела на огромное звездное небо. Созвездия неуловимо кружились и казались крупнее, чем во Франции. Жоан уже в который раз думала об отце, пытаясь представить, как он поведет себя, узнав, что у него есть дочь. Ей нравилось, что она избрала ту же профессию, что и отец. Пусть бессознательно, но избрала его путь. Значит, незримая связь существовала всегда. Всегда, Констанция Тимар.
Услышав за спиной голос, Жоан вздрогнула от неожиданности.
— Не можете уснуть, мадемуазель Тимар? Она обернулась и увидела Жозефа, который на этот раз был не в сюртуке, а в морской вязаной толстовке.
— Да, не спится, — ответила девушка. Ей было приятно, что Жозеф здесь, в этой волнующей темноте. — А вы всегда так официальны?
— Нет. Но на красивых женщин я предпочитаю глядеть издали.
— Держу пари, вам это удается, — лукаво заметила девушка.
— Не всегда.
Они рассмеялись.
— У вас нет морской болезни? — спросил Жозеф.
— Слава богу, нет. Просто сегодня было много волнений, так что я вряд ли усну.
— Как и прошлой ночью.
— Откуда вы знаете? — удивилась Тимар.
— Интуиция.
Жоан смутилась.
— Ночь прекрасна. Было бы обидно проспать такую красоту, — сказала она.
— Не каждая юная и очень красивая женщина отважится на поездку в джунгли.
— Джунгли, — повторила Жоан и попросила: — Расскажите о тех местах, куда мы едем. Это тайна, загадка. Какие они? И долго ли мы будем, добираться до места?
— Все зависит от времени года, уровня воды в реке и умения капитана избегать песчаных отмелей. Расстояние в том краю не всегда можно считать в днях. Если едешь в Колумбию — значит, едешь в другой мир. Там иное ощущение времени. Джунгли, заброшенные реки — величественная картина.
