— И это было не так чтоб особенно сложно, — продолжил купаться в лучах внимания Витька. — Когда раздевался, я спрятал телефон в руках. В отличие от ваших лопат, у меня телефончик аккуратненький.
— И что? И как нам это поможет? — выразил общее недоумение Рустам, осторожно поглядывая на полицейских, уставившихся в экран телевизора.
— Уже помогло, — взмахнул руками Витька. — Я написал Инке. Попросил её сюда прийти.
— Ты идиот! — возмущённо зашипел Рустам. — Вот кому ты написал? Девчонке! Они наши враги. Нужно было отцу писать!
— Так у меня нет отца, — пожал плечами Витька, — то есть, технически он есть, но я его не видел никогда…
— Моему отцу! — простонал Рустам. — Давай телефон сюда, я сам ему напишу…
— Держи, — сказал Витька, протягивая телефон, — вот только он разрядился. Я уже на последних капельках заряда писал.
— Ты всех нас погубил, — застонал Рустам.
— Это ещё почему? — насупился Витька.
— Потому что Инка не придёт! — почти хором прошептали трое друзей.
И замерли, удивлённо уставившись на заскрипевшие двери, в которые как раз входила Инка.
То есть они сначала, конечно, не поняли, что это Инка, потому что вошедшая фигурка была завёрнута в традиционный для этого мира бесформенный синий мешок.
— Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения, — сказала фигурка, склоняясь в почтительном поклоне. — Вручаю вам корзинку с фруктами и печёной сдобой.
— Эт она хорошо придумала, — ответила самая главная полицменша, заглядывая в корзинку. — Эт я понимаю. Можешь передать, что я задумалась.
— …А ещё бабушка сказала, что нужно вернуть корзинку взад, — уставившись в пол, добавила фигурка.
— Тогда подожди тут, — махнула рукой полицменша. — Эт её мы сейчас освободим. Ставьте, девочки, чайник.
И вот только тогда, когда фигурка, пройдя мимо суетящихся с чайником и кружками дам, откинула капюшон, подойдя вплотную к прутьям клетки, друзья узнали Инку. И буквально опешили, не зная, что говорить.
— Какая бабушка? — только и смог выдавить Эдик.
— Никакая, — неопределённо помахав пальцами в воздухе, сказала Инка. — Я её только что придумала. Это просто причина, чтоб зайти в отделение полиции.
— А почему ты в мужском покрывале? — спросил Виктор.
— Потому что мужское покрывало работает как плащ невидимка. Никто и никогда не обращает внимания на мальчишку в синем покрывале.
— Не то нужно спрашивать, идиоты, — перебил их Рустам. — Нам нужно знать, почему мы можем доверять Инке!
— На это есть две веские причины, — отчеканила Инка. — Во-первых, я хоминистка. Я считаю недопустимой ситуацию, когда вас, разумных и полноценных членов общества, третируют, лишая многих прав.
— А во-вторых? — испуганные её напором, прошептали парни.
— А во-вторых, — расплылась в улыбке девочка, — у вас всё равно никого нет, кроме меня. Я ваша последняя и единственная надежда. Так чем я могу помочь?
Друзья наперебой начали объяснять Инке, что нужно сделать. Девочка внимательно слушала, наклоняя голову набок. И ушла, пообещав, что прямо сейчас отправится в парк, где найдёт трансформатор, на котором ей нужно будет нажать кнопку.
Потянулись томительные минуты ожидания. Друзья сидели как на иголках, постоянно поглядывая на полицейских: они были уверены, что полицейские дамы станут мужиками в момент перемены реальности. Вместо этого, с лёгким чпоканьем, у парней исчезли надетые на них мантии, оставив тех нагишом.
Глава 3. Крах социальной ответственности!
— А Витька-то у нас голова! — веско сказал Рустам.
— Ага, — согласился Игорь, — просто поразительная гибкость мышления.
— Фиг бы мы без него из этой ловушки выбрались, — поддакнул им Эдик.
И друзья замолчали, снова переживая охватившие их стыд и смятение — когда после возвращения привычной реальности они оказались запертыми в обезьяннике полицейского участка. Будучи при этом совершенно, полностью, абсолютно голыми.
— Эт что ещё за нелепая выходка?! — взревела грузная полицменша, удивлённо вытаращившись на сбившихся в кучу от страха парней. — Как вы тут оказались и почему нагишом?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Стоящие по бокам от неё блондинка с брюнеткой также таращились на друзей, недоумённо разводя руками.
— Мы не хотели вас оскорбить или обидеть, — моментально нашёлся Витька. — Просто так получилось. Мы с девчонками на желания в карты играли, и они внезапно выиграли.
— Девчонки пожелали, чтоб вы голышом в полицейский участок забрались? — захохотала полицменша. — Эт как им такое в голову могло прийти…
— Ну, мы типа как шутили, что кто проиграет, тот полностью разденется, — продолжал вдохновенно врать Витька. — Кто же знал, что девчонки победят!
Окончание Витькиной тирады утонуло в оглушительном гоготе: троица женщин-полицейских смеялась, обхватив друг друга руками и утирая выступившие слёзы.
— Не надо над нами смеяться, тётеньки. Лучше дайте нам одежду, она вон там в шкафчике, — обиженно пропищал Витька.
— Эт завсегда так бывает, — сказала полицменша, открывая обезьянник. — Кто хочет раздеть, тот сам остаётся с голым задом.
— Большое спасибо за понимание и науку, — сказал Витька, хватая одежду и направляясь к выходу.
— Витёк, блин! — возмутился было Рустам, прыгая на одной ножке в попытках попасть ногой в трусы. — Не спеши ты так. Давай тут оденемся.
— Нужно торопиться, — прошептал Рустаму Эдик, — пока дамы не озаботились вопросом «Кто запер обезьянник?»
И друзья, прикрываясь одеждой, выбежали на улицу, где быстренько оделись, спрятавшись за кустами.
— Ничего не понимаю, — замотал головой Рустам, — это же вроде как наша реальность. Но почему тогда женщины-полицейские не превратились в мужиков?
— Рус, это элементарно, — сказал Игорь, — женщины-полицейские никуда не исчезли, потому что в нашем мире тоже есть женщины-полицейские.
— А наши синие мантии тогда почему испарились?
— …тогда как мужских накидок в нашей реальности нет, — назидательно подняв палец вверх, продолжил Игорь. — Вакуум. Вот они и испарились.
— ИНКА! — неожиданно для всех вскрикнул Витька.
И бросился бежать. С места в карьер, ничего не объясняя.
— А с ним тогда чего? — проводив взглядом стремительно удаляющегося Витьку, спросил Рустам.
— А это Витька внезапно понял, — улыбаясь, продолжил Игорь, — во что сейчас одета его подружка. И поспешил в парк ей на помощь.
— А во что она сейчас одета?.. — начал было спрашивать Рустам.
Но замолчал, обдумывая сказанное. Эдику показалось, что он видит, как в голове друга медленно, со скрипом проворачиваются шестерёнки.
— Да, Рус, — хохотнул Эдик, когда глаза Рустама обрели осмысленное выражение, — именно так.
— Так может, и нам стоит тогда пойти, — сказал он, — Инке помочь.
— Мы только будем мешать, — улыбаясь, сказал Эдик.
Витька нёсся вперёд сломя голову и не разбирая дороги. У него сбилось дыхание и мучительно кололо в боку, но он упрямо бежал вперёд. Перед его глазами, как живая, стояла картина: неожиданно многолюдный берег пруда, у которого, как назло, собрались все отдыхающие в парке люди — старики, спортсмены и школьники, среди которых, сияя ярко-алыми волосами, словно выходящая из моря Венера Боттичелли, стоит голая Инка.
Поэтому, когда Витька встретил на полпути полностью одетую Инку, идущую ему навстречу с висящим на ремне трансформатором, он даже немного опешил.
— А почему ты не голая? — только и смог прохрипеть он. — Накидки же исчезли!
— Потому что под мужской накидкой на мне была обычная женская одежда, — улыбаясь, ответила Инка.
— Так ты помнишь? — удивлённо вытаращился на неё Витька.
— Как сон, — сказала девочка, — как необыкновенно детальный, подробный сон. Я словно жила в том мире. А потом проснулась, держа ваш трансформатор в руках. Кстати, — добавила она, улыбнувшись, — это ведь не первый ваш эксперимент с реальностью, верно? До этого вы баловались с отменой стыда.
