— Комо производит значительную часть европейского шелка, — сказал Алессандро. — Мы посетим Музео Дидаттико ди Сета note 5 и «Ла Тесситура» — магазин, владельцем которого является ведущий дизайнер по изысканному шелку. — Алессандро обвел рукой открывшуюся панораму. — Здесь очень много исторических мест.
— И такое спокойствие, — мечтательно протянула Лили. — Чудесное место для жизни!
Лили родилась в Италии и всегда испытывала настойчивое желание остаться тут подольше. Изучить свои корни, насладиться страной, ее людьми. Все тем, что жизнь предложит ей…
Она сдержала непроизвольный вздох. Ей бы жить здесь, наслаждаться окружением… образом жизни, потрясающей едой, общением с Софи…
Здесь было так много интересного — потрясающие виллы, и у каждой древняя история…
— Ты родился в Милане? — Вопрос сорвался с ее губ, и Лили почувствовала быстрый взгляд Алессандро.
— Так написано в моем свидетельстве о рождении.
Лили молчала несколько секунд.
— Я знаю, тебе пришлось нелегко…
— Мне удалось выжить, — пожал он плечами. Алессандро шел по кривой дорожке, пока Джузеппе Сильвестри не наставил его на путь истинный.
— Мне повезло, что я родилась в любящей семье, — тихо сказала Лили. — Заботливые родители, подарившие мне счастливое детство, настояли на том, чтобы я получила хорошее образование и продолжила учебу за рубежом. Но моя жизнь, — добавила она, — делится на две части…
— Ты рассталась со своим женихом.
— Намеренно.
— Это закрытая тема?
— Пока да. — Она внимательно взглянула на него. — Насколько я понимаю, ты тоже не распространяешься насчет подробностей твоей юности.
Улыбка скривила его красивые губы.
«Этот мужчина оберегает свою личную жизнь», — поняла Лили, и она не могла винить его за это. Ей тоже не хотелось рассказывать кому-либо подробности о своем так и не состоявшемся замужестве.
Требуется время и безграничное доверие, чтобы раскрыть кому-то свою душу. «Может быть, однажды… С чего это я взяла? Алессандро не станет частью моей жизни — точно так же, как я не стану частью его».
— Надеюсь, что твое отсутствие в офисе не скажется на твоей работе?
Алессандро остановил машину на смотровой площадке и выключил мотор.
Но вид — потрясающий и величественный — лица на секунду привлек его внимание. Подвинувшись на сиденье, Алессандро обернулся к Лили, и неожиданно салон автомобиля будто уменьшился. Потому что внимание Алессандро больше не было приковано к дороге, вьющейся серпантином по холмам.
— Ты переживаешь за мой бизнес, Лили?
В его голосе прозвучала едва уловимая насмешка! Тонкие морщинки возникли возле уголков его глаз на щеках образовались легкие ямочки.
Откуда у нее возникло это внезапное желание поцеловать их? Провести по ним пальцем…
— Не сомневаюсь, что твои высококвалифицированные сотрудники способны решить любую задачу, которая возникнет, — собравшись с силами, сумела непринужденно произнести Лили. — К тому же есть современные средства связи, которые мгновенно соединят тебя с офисом, если нужно.
Лицо его было непроницаемым, и глаза Лили расширились, когда он провел пальцем по ее подбородку, а затем прижал его к ее нижней губе.
Может ли сердце перестать биться? Кажется, ее собственное сердце перестало. Дыхание ее явно замерло на несколько бесконечно длящихся секунд в гипнотическом восхищении, когда он наклонился ближе и прикоснулся губами к ее виску.
Его запах дразнил ее чувства, пробуждал их к жизни, и губы ее слегка приоткрылись в безмолвном вздохе. И было бы так легко обнять его лицо, найти ее губы своими губами… попробовать их на вкус, наслаждаться ими, открыть волшебство его прикосновений.
Но что-то удержало ее. Нерешительность? Потребность сохранить эмоциональную защиту, которую она приобрела после предательства Джеймса?
Так почему же Лили испытала некоторое ощущение утраты, когда Алессандро отпустил ее и расстегнул ремень безопасности?
— Закат здесь особенно красив. — Он вышел из машины и обошел ее, чтобы открыть ей дверцу. — Давай полюбуемся на заходящее солнце, а потом где-нибудь поедим.
— Мне кажется, что Софи ждет меня на ужин. — Это был символический протест, вызвавший его легкую улыбку.
— Нет, не ждет, потому что я сказал ей, что привезу тебя на виллу к одиннадцати часам.
Губы Лили удивленно приоткрылись.
— Я не знаю…
— Ну, Лили, что скажешь теперь насчет ужина в сочетании с приятной беседой?
Это звучало совершенно безобидно. Кроме того, чего ей бояться?
— Ты забыл упомянуть о закате солнца. — С этими словами она соскользнула с пассажирского сиденья и подошла к перилам, ограждавшим смотровую площадку, ощущая, как он идет вслед за ней.
Краски постепенно менялись и густели, когда солнце уходило за горизонт. Под конец оно ярко вспыхнуло краем алого диска, и вечернее небо стало быстро темнеть.
— Если мы немного подождем, то на небе появятся звезды, — тихо сказал Алессандро, встав за ее спиной.
Его близость еще больше возбудила уже проснувшиеся чувства, и Лили замерла, когда он обнял ее за талию и привлек к себе. Ей надо было отодвинуться от него, отойти в сторону, и она уже собиралась это сделать. Но его рука, его присутствие пробуждали в ней ощущение… защищенности.
— Посмотри внимательно, — сказал Алессандро, указывая ей на небо.
И там действительно появились крошечные светящиеся точки, постепенно становившиеся все боле яркими, в то время как небо приобретало все более темный цвет. Под ними, внизу, заиграли огонькам: деревни и улицы городов.
Ему так хотелось найти губами чувственную ямочку у нее на затылке. А руками нащупать ее грудь, погладить, обхватить ее. Прижать Лили крепче к себе, чтобы она почувствовала, как сильно он возбужден. Но Алессандро знал, что если он сделает хоть одно из этих движений, то удовольствие его будет весьма кратковременным. А он не хотел кратковременности.
— У меня есть предложение насчет того, где нам поужинать, — непринужденно произнес он, отступая назад. — В нескольких километрах отсюда находите траттория. У них хорошая семейная кухня.
«Он был прав», — заключила Лили, когда заказал себе лазанью, салат и свежеиспеченный хлеб с оливковым маслом и травами.
В зале звучала музыка: тихо играло фортепиано в сопровождении гитары. Приятный молодой человек пел народные итальянские песни. Это была Италия, которую Лили любила.
Хорошая еда, легкое вино, тихая музыка и приятный собеседник…
Очень привлекательный собеседник, с суровыми чертами лица, черными пронизывающими глазами, которые видели больше, чем ей хотелось бы, и который явно испытывал к ней интерес.
