Читаем без скачивания Хранитель Виртуальности - Владимир Гусев

И тогда наша маленькая операция вступит в завершающую фазу.

– Давай, – соглашаюсь я. Да и как не согласиться? Тренинг жены и подготовка дочери – не менее важная часть моей функции, чем работа в Винтерполе.

А может, и более.

Сняв фартук, жена несмело приближается ко мне.

Молодец, уже вошла в образ.

Я, осторожно обняв ее за плечи, целую чувственные, чертовски, должно быть, соблазнительные губы. Жена отвечает вначале несмело, потом, распробовав поцелуй, словно экзотический плод, и убедившись, что он чрезвычайно вкусен, наслаждается, пьет терпкий сок эротического удовольствия.

Мои руки сами собой тянутся к ее груди, расстегивают одну пуговичку блузки, вторую…

Жена пытается отстраниться. Я, правой рукой полуобняв ее за талию, не даю сделать этого. Левая рука тем временем хозяйничает под блузкой, нащупывая соски.

– Не надо… – говорит жена голосом, означающим совершенно противоположное.

– Хорошо, – ставлю я оценку. – Но сосок должен начать твердеть раньше. Ты ведь подсознательно и сама хочешь, чтобы я – то есть босс – впился в твою грудь губами. А в остальном все хорошо.

Мы еще раз репетируем ситуацию. На этот раз жена все делает правильно.

– Умница! – хвалю я ее. – Так что у нас с ужином?

– Через полчаса накрою на стол. Пообщайся пока с дочерью, она ждет тебя в детской.

– Ты уже доложила ей про босса?

– Да. Она очень довольна.

Ну что же, пора и мне докладывать. Дочь должна быть в курсе всех событий. Для того она у нас и появилась, наша ненаглядная.

Своей дочери я, выражаясь языком обывателей, побаиваюсь. Ее опыт неизмеримо больше, чем мой, А-коэффициент выше почти втрое. Ее прислали потому, что вот-вот начнется заключительная фаза Функции, и было бы нерационально не подключить на этом этапе несколько самых опытных хранителей. Я должен гордиться тем, что для адаптации дочери выбрали именно мою семью.

Я и горжусь. Но ответственность… Слишком многое зависит от того, как дочь оценит мою работу. Поэтому, входя в детскую, я каждый раз испытываю то, что хранителям совершенно несвойственно, – эмоции.

Точнее, какое-то их подобие, какой-то эквивалент.

Это, собственно, результат того, что мой КА тоже немаленький. Вжился в роль обывателя.

– Папочка! – бросается дочь мне на шею. Я обнимаю ее маленькое (по сравнению с моим) тельце, привычно определяю температуру: 36,6. Что значит высокий КА: дочь научилась держать температуру в первую же неделю после появления на свет здешний, и за все прошедшие месяцы – ни одной ошибки.

– А чем доца занимается? – спрашиваю я, целуя розовые щечки.

– Объемные видики смотрю старые, – бесхитростно признается дочь.

– И это вместо того чтобы делать уроки!

– Да ну их… Они такие скучные… Особенно математика, – жалуется дочь. Седьмой класс уже, а они только-только производные начали проходить.

– Когда-то их вообще в школе не изучали, только в институте, – оправдываю я местные порядки.

– А мне кажется, что я впитала все эти понятия с молоком матери, улыбается дочь, спрыгивая на ковер. – Я правильно выражаюсь?

– Правильно. Причем и в буквальном, и в переносном смыслах.

– Ну, насчет буквального ты, предок, загнул! – смеется дочь.

– А вот так выражаются только уличные мальчишки! – хмурюсь я. Воспитанные девочки так не говорят. Ты ведь у нас воспитанная девочка?

– Видно, еще не вполне, – улыбается дочь. – Но я стараюсь, пап! Ты на меня не сердишься?

Дочь берет меня за руку, виновато заглядывает в глаза. Ну разве можно сердиться на такую лапочку? Когда-нибудь она точно так же будет заглядывать в глаза своему высокопоставленному мужу, выпрашивая что-нибудь полезное для Функции. Молодец, не упускает ни одного случая потренироваться.

– Ну конечно, нет, доченька! – треплю я ее по щеке. – Видики – вещь хорошая, но тебе нужно все же почаще общаться со сверстниками.

– Пап, ты забываешь: Функция вступила в завершающую фазу. А это значит, что общение сейчас идет в основном через вирт – во всяком случае, в развитых странах. А неразвитые нас не интересуют, верно?

– Верно. От них ничего не зависит. Они все пойдут по уже проторенному пути, никаких неожиданностей не будет. Об этом говорит весь опыт выполнения Функций.

А это уже я отвечаю, словно по учебнику. Сработал старый рефлекс: дочь когда-то принимала у меня зачет по разновидностям Функций. Так давно это было, но поди ж ты, помнится.

– А раз все идет через вирт, то пора и мне приобщиться к Цивилизованному обществу. Давай начнем прямо сейчас!

Вот что значит высокий КА. Давно ли я учил дочь ходить, держать температуру, плакать, поглощать и переваривать пищу? Всего лишь четыре с половиной года назад. А она уже рвется в вирт. Хотя моя жена, например, так и не научилась управляться со скафом, поэтому работает не в виртуальном офисе, а в реальном. Конечно, мы и из этого извлекли пользу для Функции. Но было бы лучше, если бы наше решение было полностью свободным, а не наполовину вынужденным. Я тоже далеко не сразу стал Стойким Оловянным шерифом. Несколько месяцев приноравливался к скафу. А дочь… Неужели у нее сразу все получится? Не исключено. Собственно, с хранителями, имеющими столь высокий КА, я сталкиваюсь впервые. Говорят, для них нет ничего невозможного. Они и через игольное ушко в рай пролезут, если это будет нужно для успеха Функции.

– Давай. Теорию знаешь?

– Бурное развитие виртуальной реальности и создание того, что сейчас известно как вирт, началось после изобретения прессор-сенсорного скафандра, который позволял имитировать не только зрительно-звуковые аспекты виртуальной реальности, но и тактильные, в том числе эротическо-тактильные. Достигалось это тем, что в наиболее важных точках скафа располагались десятки, а потом и сотни МЭМС-сенсоров и МЭМС-прессоров. Микроэлектромеханические сенсоры служили для снятия информации о напряжении тех или иных мышц виртлянина, МЭМС-прессоры – наоборот, для оказания давления на его тело, точечного и леопардного. Однако стоили такие скафы дорого и первоначально были доступны только очень состоятельным людям. Даже с началом их массового производства и включения механизма конкуренции цена падала слишком медленно, тем самым препятствуя интернетоподобному росту виртуальной реальности. Прорыв произошел после изобретения следующего поколения скафов, с фазированными обратимыми биоактивными антенными решетками – фобарами, – воздействующими непосредственно на мозг виртлянина. Они гораздо дешевле прессор-сенсорных скафов, хотя и уступают им в степени достоверности предоставляемого вирта. Кроме того, они пока не позволяют заниматься в вирте сексом. Но, как предсказывают аналитики, эти два недостатка будут преодолены в ближайшие несколько лет. Тогда количество виртлян в развитых странах начнет увеличиваться по экспоненте, процесс станет необратимым, и цель Функции будет достигнута.