Итак, дела их стали поправляться. От концерта к концерту увеличивался круг их поклонников. Рекламировала себя группа тогда так: «Битлз», только что из Гамбурга!» Поэтому многие зрители, не знавшие битлов раньше, принимали их за немцев. Кроме того, не последнюю роль в рекламировании группы сыграл друг Пита Беста – Нейл Аспинолл. Он нарисовал и расклеил по всему Ливерпулю большое количество плакатов с надписью – «Возвращение легендарных „Битлз“!
В это время в стране задавала тон группа «Шэдоуз» во главе с Клиффом Ричардом. Их номер «Apache» завоевал тогда в Англии большую популярность. Все группы копировали музыку «Шэдоуз» и одежду Хэнка В. Мэрвина, Тони Михана, Джета Харриса и Брюса Уэлча – серые костюмы, галстуки в тон и отполированные до блеска туфли.
В противоположность им «Силвер Битлз» играли напористо, яростно, а внешне были неряшливы, плохо причёсаны, в общем казались весьма нереспектабельными. Ребята всё больше играли рок, и создаваемая ими музыка должна была вскоре потрясти весь эстрадный мир.
Уже в конце января 1961 года, то есть через два месяца после их возвращения, парни, регулярно выступая в «Кэверн-клабе», не знали, что такое пустой зал. Да, они действительно были лучше и популярнее многих других ансамблей.
«С января 1961 года по февраль 1962 года они выступили в „Кэверн“ 292 раза, – говорил Боб Вулер, тогдашний импрессарио битлов. – За свои первые выступления они получали пять фунтов, а за последние – уже триста».
«Мы очень любили „Кэверн“, – вспоминал Джордж Харрисон, – это была фантастика! Мы там всегда отождествляли себя с публикой. Мы никогда не повторялись, как это делали другие группы, продолжавшие подражать „Шэдоуз“. Мы играли для наших поклонников, которые были такими же, как и мы, и приносили нам во время игры свои сэндвичи.
Гамбург-2
Своё второе путешествие в Западную Германию битлы совершили в апреле 1961 года. Встречала их Астрид Кирхнер. Она была одета во всё кожаное, что произвело большое впечатление на Стю, её жениха, который заставил Астрид заказать для него такой же костюм.
Именно тогда она сказала Стю, что ей не нравится эта прилизанная прическа «Тедди Бойз», которую носили битлы.
После продолжительных дискуссий Стю позволил причесать себя по-другому. Астрид зачесала ему волосы на лоб, отрезала несколько прядей и помыла ему голову. Остальные увидели Сатклиффа и разразились страшным хохотом. Леннон сказал:
– Тебе ещё усы приделать, и Гитлер готов!
Однако на следующий день Джордж пришёл с такой же причёской, после чего Джон и Пол последовали его примеру. Только Пит Бест и на этот раз остался в стороне от группы.
Выглядели битлы тогда так: кожаные куртки, джинсы «трубочкой» и простые ливерпульские остроконечные ботинки, которые впоследствии получат название «Битлз Бутс». У Харрисона они были на размер больше, поэтому он их набил ватой. От долгой ходьбы носки ботинок изогнулись, и они стали похожи на тапочки из арабских сказок.
Через некоторое время после записи их первого диска, где «Битлз» аккомпанировали малоизвестному певцу Тони Шеридану, группу оставил Стю Сатклифф, решивший остаться в Гамбурге, жениться на Астрид и возобновить занятия искусством. Стю понял, что хоть ему и нравится музыка, но это не его призвание. Всё чаще и чаще после концерта он запирался в номере и рисовал.
Профессор Гамбургской Академии живописи Лерхенфельд сказал Стю, что у него хорошие данные и что, если Сатклифф не поступит в академию, то пропадёт хороший художник. Но учиться в академии и одновременно играть в группе было невозможно, и Стю решил, что надо уйти из «Битлз», чтобы целиком переключиться на живопись. Друзья поняли Сатклиффа и согласились с его доводами. Леннон сказал Стю на прощание:
– Ты от нас уходишь, но никогда не забывай, что ты всегда будешь пятым членом нашей группы. И где бы мы ни были, ты всегда сможешь к нам вернуться.
Бас-гитару Стю взял Пол, который до этого в основном играл на рояле или обычной гитаре.
В июля 1961 года Джон, Пол, Джордж и Пит, вернувшись в Ливерпуль, стали объектами внимания местной прессы. Именно тогда новая ливерпульская газета «Мерси Бит» посвятила им первую статью, в которой восторженно описывались ритм и звучание музыки, голоса, манера поведения на сцене. «Битлз» буквально взрываются на сцене, – писал журналист. – Это фантастические «Битлз». Я думаю, подобное явление никогда не повторится».
Возвращение в 1962 год
В апреле 1962 года в Гамбурге от кровоизлияния в мозг умер Стю. Битлы об этом узнали через два дня после его смерти, когда они в третий раз прибыли в Гамбург на гастроли. Все они, а особенно Леннон, тяжело переживали смерть друга. Вот как описывает тот день бывший владелец гамбургского «Стар-клаба»:
«12 апреля 1962 года, за день до назначенного концерта, битлы прилетели в Гамбург. Вместе с ними находилась мать Стю, приехавшая навестить своего сына-художника. В аэропорту их встретило много людей, в том числе и я. Леннон вставал на цыпочки и всё оглядывался вокруг: „А где же Стю?“ – наконец спросил он. „Стю умер. Позавчера“, – сказал я. Мгновенно наступила мёртвая тишина. Вдруг Джон застонал и упал с закрытыми глазами. Пол и Пит начали плакать. Мать Стю уткнулась в грудь Джорджа, который стоял, как вкопанный. Это была самая тяжёлая сцена, которую я видел в жизни. Леннона мы с трудом привели в чувство. Он потом долго ещё ходил и плакал, так велико было его горе. Позже он мне сказал, что Стю был его лучшим другом за всю его жизнь.
У Стю очень болела голова, и он обращался к разным врачам, но никто ничего конкретного сказать не мог. 10 апреля 1962 года он в компании своих друзей-художников потерял сознание. По пути в больницу Сатклифф скончался. Кровоизлияние в мозг. Ему был 21 год».
Вероятно, причиной смерти Стю могло быть злоупотребление амфетаминами. Стю был талантливый художник, имевший трезвый взгляд на искусство. Его влияние на «Битлз» признавали сами участники группы. «Я преклонялся перед Стю. Он всё предвидел, даже наш с Полом сегодняшний день. Он говорил мне, что всё будет хорошо, и я верил ему», – вспоминал через годы Джон. Леннону импонировало быть в обществе Стю, так как благодаря дружбе с ним Джон мог лучше изучить свои недостатки.
С Сатклиффом в «Битлз» пришёл дух своеобразной богемы. Вообще-то Стю не обладал достаточно хорошим музыкальным слухом, и то, что он играл с битлами, было скорее следствием дружбы с членами группы, чем уровня его мастерства. Именно этот факт достаточно красноречиво говорит об отношениях внутри «Битлз».
Ливерпуль: времена меняются
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
