То, что Колючка стояла за его спиной и тиранила его своим ежевичным взглядом, окончательно сбило Пита с толку. Чего она хочет от него? Почему так пялится?
– В чем дело? – поинтересовался он довольно резко, стараясь не прятать глаз от пронзительного взгляда Колючки. – Чего ты толкаешься?
– Расслабься, Мышонок. – Она спустилась на несколько ступенек и села рядом с Питом. Его взгляд уткнулся в ее сапожки, сшитые из фиолетовой замши – Колючка всегда носила что-то фиолетовое или черное. – Я тебя не трону.
– Не очень-то я и боюсь, – недовольно пробурчал Пит. Еще не хватало бояться девчонки, даже такой, как Колючка.
– Ну да, – усмехнулась Колючка, растянув тонкие губы в улыбке, такой же колючей, как и она сама. – Не боишься. А кислый такой, потому что влюбился в сладенькую Дженни.
Лицо Пита вытянулось и тут же пошло алыми, как бочок манго, пятнами. Колючка залилась звонким смехом и хлопнула себя по колену. Этот звук заставил Пита прийти в себя и наконец-то возразить чрезмерно догадливой Колючке.
– С чего ты взяла?! Что за ерунда?! – делано возмутился он.
Но за его возмущением Колючка тут же разглядела фарфоровое личико Дженнифер Китс.
– Если злишься, значит, точно влюбился! – констатировала она, все еще смеясь. – Мышонок и сладенькая Дженни… Вот потеха!
– Слушай, чего ты ко мне пристала! – окончательно взбесился Питер. – Не можешь жить спокойно, пока не выпустишь когти?!
Колючка внезапно посерьезнела.
– Да ладно. Я не собираюсь шутить. Просто… Просто весь день ты был такой кислый, что мне… мне показалось, у тебя неприятности…
– И ты решила мне их добавить?
– Не выпускай иголки. Это моя привилегия.
Пит посмотрел на Колючку. Сейчас глаза ежевичного цвета не казались такими темными и жуткими. Освещенные куцыми лучами солнца и ее улыбкой, они посветлели. Пит улыбнулся в ответ.
– Прости, но я сегодня не готов откровенничать. Хотя… спасибо за заботу.
– Не за что. – Колючка встала и тряхнула блестящими, как гематит, кудрями, которые немедленно рассыпались по черной кожаной куртке. – Если что – обращайся. Я не такая страшная, какой кажусь, Мышонок.
Пит помахал ей рукой, все еще удивляясь тому, что Колючка к нему подошла. Неужели он и вправду весь этот день выглядел таким грустным? Удивительно… Один сюрприз за весь день, и даже нельзя сказать, приятный он или нет. Чего можно ждать от этой Колючки? Что она задумала?
Питер тряхнул головой, устыдившись своей трусости. Колючка, конечно, странная и игольчатая, но даже у нее могут быть обычные человеческие чувства. Он посмотрел вслед этой худенькой девчонке в черной курточке и фиолетовых сапожках. Хорошо бы, она не выболтала его секрет. Хотя, насколько он знает Колючку, она не из болтливых…
Глава 4
День наоборот
Робин Макаути второй раз в жизни учился ходить. И первый – ходить на каблуках. В тумбочке его жены обнаружилось пар тридцать элегантных туфель. Но все они были лиловыми. И все – на высокой шпильке. Выбор одежды тоже оставлял желать лучшего: ворох деловых костюмов серого, сиреневого, сливового, фиолетового и, конечно же, лилового цвета. Безупречные юбки чуть ниже колена, и ни одной пары джинсов, в крайнем случае, брюк. Складывалось ощущение, что Юта клонировала костюмы, а потом раскрашивала их в разные оттенки одного цвета.
Выхода у Робина не было. Раз уж Юта ушла на работу в его синей рубашке и красном галстуке, расшитом желтыми медвежатами, придется ему смириться и надеть ее скучную униформу.
Управлять машиной чужими ногами и руками было куда более сложным испытанием, чем выбор одежды. Извергая поток ругательств, Робин изо всех сил пытался давить на педаль своей хрупкой ножкой танцовщицы. Но больше всего досаждали каблуки, которые были совершенно не приспособлены для нажатия на педали. Робин пытался представить, как водит Юта, но его воображение не позволило ему нарисовать это красочное действо.
Отчаявшись, он стащил с себя туфли и надел их только перед выходом из машины. Опустив взгляд на свою новую ногу, он разглядел бледный кусок кожи, просвечивавший из-под чулка. Колготки были безнадежно испорчены. Тонкие капроновые нити ехидно поблескивали искорками лайкры.
– Дьявол! – выругался Робин и вышел из машины, изо всех сил хлопнув дверью.
– Ты сегодня не в духе? – раздался за его спиной мягкий и вкрадчивый голос, который не понравился Робину с первых же ноток.
Робин обернулся. Перед ним стоял стройный подтянутый мужчина с короткими жесткими усиками, которые придавали его лицу выражение надменности и одновременно лисьей смекалки. Мужчина был его ровесником, но выглядел гораздо более подтянутым, чем Робин. Он явно следил за фигурой и одевался так же, как Юта: строго и скучно.
Это еще кто? – недовольно подумал Робин. Донжуан в местном цветнике?
– Не в духе, не в ухе, – огрызнулся он.
Мужчина с усиками растерялся. Похоже, Юта общалась с ним на иной, более теплой, интимной волне. От этой догадки Робина передернуло. Он никогда не задумывался о том, какую жизнь его жена, Юстиния Макаути, ведет вне дома.
– Да что с тобой? – поинтересовался усатый незнакомец. – Ты даже причесана… необычно…
Причесана? Черт! Робин закусил губу. Он совсем позабыл о том, что Юта просила его выпрямить упругие кудри и собрать волосы в хвост. Она даже оставила на столе этот дурацкий желтый тюбик – гель для выпрямления волос. Робин не понял, зачем ей это нужно, а если он не видел в вещи смысла, то быстро забывал о ней.
Ему нужно было что-то ответить Усатому, как-то оправдать свою забывчивость… Этот тип явно ждал объяснений, устремив на Робина свои холодные серые глазищи.
– Ах, да, – взмахнул рукой Робин, пытаясь представить, как в этот момент повела бы себя его жена. – Это моя новая прическа. Тебе нравится?
– Вполне. Только с ней у тебя какой-то… легкомысленный вид.
– По-твоему, я должен… должна выглядеть как чопорная английская старушка? – хмыкнул Робин, чем снова вызвал удивление Усатого.
– Нет, что ты… И все же, похоже, ты не в духе. Пойдем, я сделаю тебе кофе, а ты расскажешь, что на этот раз учудил твой инфантильный супруг…
Усатый взял оторопевшего Робина под руку и потащил его вверх по серым шершавым ступенькам. Робин чувствовал, как в его душе нарастает волна праведного гнева. В чем он провинился, что сделал такого?! Жена обсуждает его с каким-то усатым хлыщом, который теперь тащит его под руку и обещает напоить кофе! Что за черт?! Он определенно не был готов к такому повороту событий.
Усатый втащил Робина в холл, который показался ему огромным и ужасно неуютным. Закабаленные туфлями ноги Робина разъезжались на скользкой, как лед, поверхности плит. Сверкающие белизной полы превосходно отражали яркий свет, источаемый хрустальными люстрами. На мгновение от хлынувшего в глаза света Робину показалось, что он ослеп. Слепота прошла через несколько секунд, когда Усатый подвел его к лифту. Одна мысль о том, что это стальное жерло вот-вот проглотит его с потрохами, вызвала у Робина приступ удушья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
