решаясь трогать загадочный предмет. Тогда Ротман сам нажал на кнопку, и зонт послушно раскрылся, а потом он сдвинул рычажок и снова закрыл его. Анфиса было разинула рот от удивления, но вовремя спохватилась, что это будет выглядеть совсем не по-царски, и состроила на лице выражение восхищения.
– Оп! Оп! For you, – поддержал её посол и галантно поклонился, протягивая ей зонтик.
– Потрясающе! – похвалила Анфиса и вздохнула. – Была бы у меня царская власть... Я б за такую вещицу полцарства отдала не задумываясь!
Ротман хмыкнул. Было бы неплохо, но царь начеку – делает вид, что белит деревья, а сам так и зыркает на них из-за кустов. И он любезно проговорил:
– Мисс Анфиса... Для вас это совершенно бесплатно. В знак дипломатии между двумя нашими странами. Будущей царице. – Он протянул царской дочери подарок, и та как заворожённая стала открывать и закрывать зонтик.
– Так-так... – раздался голос царя.
Ротман и Анфиса вздрогнули, словно застигнутые врасплох, и оглянулись. Царь Феофан выступил из-за деревьев – поверх богатого платья на нём был фартук садовника, в руках он держал кисть, выпачканную в извёстке.
Анфиса посмотрела на отца с возмущением – позорит её своим затрапезным видом перед иностранным гостем! – но промолчала, опасаясь батюшкиного гнева.
– Так-так... – снова протянул царь, поглядывая на зонтик в руках дочки. – Экий пустячок.
Лорд Ротман любезно раскланялся перед царём, не уловив издевательской интонации.
– А мы видали и не такое, – продолжал правитель, и в его голосе почувствовалась лёгкая обида за родное отечество.
– Папа! – протестующе воскликнула Анфиса.
– Что «папа»? – по-простецки передразнил царь и повернулся к гостю. – Господин посол! – церемонно обратился он и вдруг совершенно по-свойски поинтересовался с доброй улыбкой: – А ты у нас, кстати, какой посол-то, пряный или маринованный?
Ротман закатил глаза, и на его лице ясно читалось, сколько раз он слышал подобные шутки с тех пор, как приехал в это варварское царство! Кто же знал, что его высокое звание совпадёт в русском языке с названием солёной воды с приправами или чего-то в этом роде – он толком не понял, да и не хотел разбираться. Но возражать царю нельзя, и он послушно расплылся в улыбке, давая понять, что оценил шутку.
– Великий государь! – поприветствовал его Ротман и участливо осведомился: – Как ваши дела?
– Ну как тебе сказать... – задумался тот. – Всюду вредители!
Вроде бы о садовых делах государь говорил, но лорд напряжённо замер, уловив намёк на свою персону.
– И что же вы собираетесь делать, ваше величество? – уточнил он, поддерживая беседу. Может, под видом этого иносказания и что-нибудь полезное для себя получится выведать.
– Уксусом травить короеда! – воинственно заявил тот. Царь двинулся на Ротмана, и посол испуганно попятился.
– А стволы от зайцев – извёсткой, извёсткой! Вот так! – приговаривал царь, для убедительности помахивая перед носом английского посла грязной кистью.
К счастью, брызги с неё не летели, но лорд Ротман на всякий случай закрылся руками, беспокоясь за сохранность своего шикарного наряда.
– Ваше величество, зачем извёсткой! – торопливо заговорил он. – Не надо! У нас в Англии изобрели прекрасное средство от зайцев.
Царь недоверчиво усмехнулся.
– Ты наших зайцев не видел, они у нас во какие! – Он показал, какие именно на Руси зайцы – размером с кабана, не меньше, – и заявил: – Твоё английское средство наших зайцев не возьмёт!
Лорд Ротман прибег к проверенному средству.
– Ваше величество, а у меня для вас есть подарок! – сказал он. – Я уверен, он изменит ваше отношение к нашей родине. Прошу вас. – Он сделал приглашающий жест, указывая на странный агрегат, стоящий в отдалении.
Подошедший слуга Афанасий надел на голову царя корону, и тот поправил её небрежным жестом.
– Люблю подарки, – одобрительно кивнул он.
Проходя мимо Ротмана, он кинул перепачканную извёсткой кисть в цилиндр, который посол держал в руке. Ротман неловко улыбнулся, не зная, как реагировать и не стоит ли свести всё в шутку.
– Сюрпрайз, – произнесла Анфиса одно из немногих известных ей английских слов.
Она поднялась с качелей и отправилась вместе с отцом посмотреть на очередной сногсшибательный подарок английского посла. Лорд Ротман подвёл их к приспособлению на колёсиках непонятного назначения, которое привезли его слуги.
– Механический орган! – с гордостью объявил он. – Духовые трубы. По-английски «пайпс». Приводится в действие ста двадцатью стальными пружинами. Потрясающая работа английских мастеров! Ваше величество, занимайте места! – пригласил он.
Анфиса восхищённо захлопала и влюблёнными глазами уставилась на Ротмана, не перестающего её удивлять. Царь тем временем обходил орган кругом, недоверчиво осматривая его со всех сторон.
– Энд? – От волнения посол перешёл на родной язык. – Ю реди? – «Ну что, вы готовы?» – хотел спросить он. Убедившись, что публика готова, лорд нажал на кнопку сбоку, и орган начал играть – будто сами собой раздувались мехи и нажимались клавиши. Анфиса поражённо внимала приятной музыке. Лорд тоже наслаждался мелодичными звуками, прислушиваясь к работе своего замечательного аппарата.
– Видите, какое чудо! – восхищался он. – Чистая механика!
Ротман лукавил, надеясь, что его маленький секрет никто не разгадает: играл на органе спрятавшийся внутри ящика карлик. Ну да, никакой механики – да и откуда ей взяться? Но глуповатому царю и его простодушной дочке об этом знать вовсе не обязательно.
Музыка смолкла, и лорд с Анфисой не сговариваясь захлопали в ладоши. Однако царь не спешил разделить их восторг.
– Ну и что, подумаешь! Тю, орган! – Он присвистнул и хвастливо заявил: – У нас вон баян-самоигран есть.
Слуга Афанасий ошарашенно поморгал – он такой диковинки в царских кладовых отродясь не видывал.
– Да! Вот это я понимаю! – продолжал разливаться соловьём царь. – Его кто услышит – у того ноги сами в пляс идут. Так что вот этот не считается! – Он небрежно махнул рукой в сторону иностранного инструмента.
Лорд Ротман вежливо склонил голову.
– Не изволите ли показать сию штуковину, ваше величество? – попросил он. – Что-то не очень верится!
– Хорошо, будет тебе штуковина! – воскликнул царь и приказал слуге: – Афанасий, голубчик! Отправь кого-нибудь на склад, и пусть принесут сюда наш баян-самоигран! И живо! – поторопил он. – А то тут некоторые сомневаются! – Царь Феофан приблизился к Афанасию,
