— Наталья Фёдоровна, может, перед дорогой зайдёте чайку попьёте? — незатейливо пригласил я женщину в гости, после того, как захлопнул капот её машины, — У меня невеста и сестрёнка в гостях, так они фруктовый пирог испекли.
Что ни говори, а Гале ещё тренироваться и тренироваться со своим голосом и возможностями. Уж слишком много груш и яблок попадало от её пения. Ну, а Гоша не разрешил оставлять продукты в пузыре. Вот и пришлось свежие фрукты нести домой и быстренько из них что-то стряпать, благо я могу достать любое тесто.
Вполне ожидаемо, что чаепитие не обошлось пятью минутами, как это планировала Наталья Фёдоровна. Всё-таки три женщины за столом всегда найдут о чём поговорить, даже если одна из них годится двум другим в матери. К тому же выяснилось, что Вера и директор ОРСа землячки. Нет, то, что моя мама из Воротынца я естественно знал, но то, что Наталья Фёдоровна из Дзержинска, я узнал только сегодня.
— Всё, мальчики и девочки, — сыто откинулась на спинку стула директриса, — Поеду я. Мне завтра рано вставать. Надо на дачу съездить. Посмотреть что там, да как. Неделю не появлялась.
— Ну, допустим, на дачу Вы завтра не поедете, — как бы невзначай ляпнула Вера, осторожно глотнув из бокала горячий чай, — Потому что весь день проведёте в реанимации.
На кухне повисла тишина. Даже у Гоши, который всё это время сидел на подоконнике, отвисла челюсть.
— Сейчас объясню, — посмотрела Вера в глаза Натальи Фёдоровны, — Ваш сын, Серёжа, со своей девушкой через несколько минут выйдет из кинотеатра "Заря", куда они пошли, чтобы посмотреть индийский фильм "Затянувшаяся расплата". После сеанса Сергей проводит подругу и по пути домой будет жестоко избит двумя пьяными мужиками около двадцать пятого магазина всего лишь за то, что он не курит. Подонков задержит проезжающий патруль милиции. Он же и вызовет "Скорую", но Ваш сын получит сотрясение мозга и разрыв селезёнки, которую, к сожалению удалят.
— Откуда… — побелело лицо Натальи Фёдоровны до такой степени, что сквозь кожу стали видны все капилляры на лице.
Женщина по очереди посмотрела на каждого из нас и остановилась свой взгляд на мне. Столько вопросов, беспомощности и мольбы в одном взгляде я никогда не видел. Мне оставалось только кивнуть, надеть кроссовки и накинуть куртку.
— Едем! — криком вывел я из ступора Наталью Фёдоровну, — До конца сеанса времени ещё полно. Поймаем на выходе.
Вот что хорошо в Союзе, так это то, что в городах на дорогах мало машин и автомобилисты ещё не знакомы с таким понятием, как пробки. В будущем путь от моего дома в Чебоксарах до кинотеатра в Новчике, составляющий всего каких-то двадцать пять километров, вы на машине преодолеете в лучшем случае минут за сорок. Здесь я это же расстояние промчался в два раза быстрее. Поехал я на своей машине, поскольку на тот момент водитель из Натальи Фёдоровны был никакой, а за руль её "Нивы", да ещё и в дождливую погоду, я сесть не рискнул.
— Вот они, — облегченно вздохнув, впервые за всё то время, как мы вышли из моего дома, заговорила директриса, указывая пальцем на парочку под зонтом, вышедшую из кинотеатра, — Поморгай им фарами.
Я выполнил просьбу женщины, включил дворники и свет в салоне, чтобы невысокий худой парнишка смог разглядеть свою маму в незнакомой ему машине.
— Ничего если я за своей Нивой завтра в семь утра приеду? — спросила Наталья Фёдоровна около своего подъезда, после того, как мы отвезли подружку её сына домой.
— Как Вам удобно будет, — кивнул я в ответ, — Если меня не будет, так Галя или Вера дома. Хотя, куда я в семь утра денусь.
— Валера, я не верю в гадания, — аккуратно начала подбирать слова женщина, — А твоей сестре сегодня сразу поверила. Почему?
— Может потому, что она не гадала, а просто предсказала будущее? — честно сказал я, — Бывает у неё такое временами. Мне вот, например, напророчила, что я на Олимпийском стадионе выступать буду, и я ей верю.
— Хм, я пару раз тебя по телевизору видела, да и на концерте была, где ты и Галя выступали, — после недолго раздумья продолжила Наталья Фёдоровна, — Так что в это предсказание я, пожалуй, тоже поверю. Но как она про Сергея, кино и прочее догадалась? У вас в роду колдуньи были?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Наталья Фёдоровна, в наше время колдунов не бывает, — зевнул я, прикрывая рот ладонью, — Они теперь экстрасенсами зовутся. Я про таких по телевизору передачу "Очевидное — невероятное" смотрел. Там каких только чудес не показывали. Одна тётка и вовсе мысли людей читать может. Может и Вера одна из них? Поеду я, пожалуй. Поздно уже, — кинул я красноречивый взгляд на часы в салоне машину, — Спокойной вам ночи.
Вполне понятно, что Вера не сможет долго скрывать свои способности. Периодически такие ситуации, как сегодняшняя, будут происходить. Поэтому, чем больше противоречивых слухов будет ходить о девушке, тем лучше.
— Это что было? — выговаривал я Вере, приехав в Чебоксары, — Нафига ты свои способности светишь перед кем попало? Зачем нужно было Наталье Фёдоровне рассказывать о её сыне?
— Затем что она мать! — сердито рявкнула девушка в ответ, — Да и кто бы меня отчитывал. Человек, спасший от смерти почти две сотни человеческих душ и отменивший войну.
— А ну хорош орать, — вдруг гаркнул Гоша, до этого смирно сидевший за столом, — У нас клиент созрел.
— Какой клиент? — повернулись мы с Верой одновременно в сторону домового.
— Соседи дом продают. Завтра объявление в одной из местных газет появится, — объяснил мелкий, — Я к соседям в дом "мошек" подбросил и подключил их к Гане. Она мне только что сообщила про объявление.
— Значит, Вера с утра пойдёт дом смотреть, а твоя задача, — глянул я на Гошу, — Отвадить всех потенциальных покупателей. Что хочешь делай, но кроме Веры этот дом никому не должен достаться.
— Это я запросто, — обрадовано согласился домовёнок, — Видел бы ты попа, приезжавшего дом освящать. Он так шустро убежал оттуда, что даже своё кадило забыл.
— Боюсь спросить, чем ты его так зашугал, — улыбнулся я, глядя на довольного собой Гошу.
— Да ничего я такого особенного не делал, — смутился домовёнок, — Так, пошумел немного за печкой, да за рясу священника несколько раз подёргал. Ну, потом еще воду святую разлил, которую он с собой привёз, да на спички ему дул, чтобы он кадило не смог разжечь.
— Вот и всех, кто будет по объявлению приходить, таким же Макаром пугай. Ладно, всем отбой, — скомандовал я, — Мне завтра ещё машину ни свет ни заря нужно будет Наталье Фёдоровне отдавать.
— Кстати, — подала голос Вера, — Скажи ей, чтобы в среду ОБХСС в гости ждала. Подробностей не знаю, но что-то там с румынской мебелью связано.
— Валера, может, другой дом купим? — канючила Вера на следующий день, после того, как сходила на разведку к соседям, — Ну что это за жильё? Фундамент крошится. Половицы скрипят. Двери рассохлись, что аж не закрываются толком. Печка дымит. Газовая колонка старая, того и гляди взорвётся. Проводка вся в скрутках и на соплях висит. В таком доме и без Гошиных козней жить страшно. Хозяева сами покупателю за такой дом приплатить должны, а они цену выставили в шесть тысяч.
— Гоша, а что общество говорит? — посмотрел я на мелкого, — Никто больше не планирует дом продать?
— Насколько я знаю, в окрестностях больше потенциальных продавцов нет, — покачал головой домовой, — Да и эти горе — коммунисты не очень-то хотели с недвижимостью расставаться, пока мы на их дом глаз не положили.
— Вот видишь, — развёл я перед Верой руками, — Придётся купить этот домик, а затем привести его в божеский вид. Нужно только, чтобы цена упала на пару тысяч, а то слишком уж много они хотят за такое жильё.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Его проще взорвать и новый построить, — психанула девушка.
— А ведь Вера права, — подал голос Гоша, — Я с Ганей советовался, и она то же самое сказала: дом уничтожить и построить новый. Только его нужно не взорвать, а сжечь.
— Варвары, — буркнул я в ответ.
