— Чтобы перестроить дом под себя, Вере придётся это дело согласовать в куче инстанций. И не факт, что всё пройдёт удачно, — пояснил Гоша, — А если дом сгорит, то пожарные выдадут справку, что дом не подлежит восстановлению, и Вера на законных основаниях построит новый. Нужно будет только проект нового дома в администрации согласовать, указав, что строить его будут в размер предыдущего.
— Кому какое дело, что я строю на своей земле? — запутался я в доводах домового.
— Я сам ещё не всё понял из объяснений Гани, — почесал затылок Гоша, — Но по закону Вера не участок купит, а стоящий на этом участке дом, и чтобы его перепланировать потребуется долго и не всегда результативно бегать по разным инстанциям.
— Ладно, вы там разбирайтесь пока с законами, а я так думаю, что раз надо переделывать всё, начиная с фундамента, то пусть дом действительно лучше сгорит, — констатировал я, — Иначе люди не поймут, что кто-то, купив дом, тут же его разломал. А значит, жди неприятностей — обязательно кто-нибудь, да настучит.
Легко сказать, дом сгорит. А на чьи деньги он потом будет строиться?
Мне страшно себе представить, в какую сумму выльется возведение нового дома под ключ. Даже если мы с Верой скинемся, то боюсь, что на постройку и отделку дома наших денег может не хватить. Понятно, что у меня происходят регулярные поступления из разных легальных источников, но неплохо бы иметь и финансовую подушку, как говорят в будущем. А она-то как раз может быть и не вполне законная, потому что к стройке придётся подключать шабашников, а те любят наличку и не интересуются её происхождением. Поскольку Вере я категорически запретил играть в любую лотерею, то нетрудно догадаться, кто профинансирует будущую новостройку.
* * *
Наша столица просто расцветает! Мало того, что весна вступает в свои права, так ещё и подготовка к Олимпиаде начала чувствоваться. Может мне кажется, но даже на улицах стало чище, а несколько встретившихся коммунальных машин, убирающих улицы, блестели новенькой краской.
Понятное дело, что показать себя — это наша национальная черта. Можно сказать, что именно в такие моменты наш народ объединяется и начинает выкладываться в полную силу. Даже я, человек из будущего, достаточно цинично относящийся к единству Партии и Народа, в какие-то моменты верю, что олимпийские объекты ими готовятся вместе и на одной волне. Даже жаль становится, что такие эпизоды в жизни страны случаются крайне редко.
Собственно, для чего я прибыл в столицу. Всё банально. За деньгами.
Как заказчик строительства со стажем, я точно знаю, что строители вряд ли когда уложатся в сроки и смету. Гораздо чаще бывает так, что ни то, ни другое ими соблюдено не будет. И если в моём времени ещё можно было попробовать как-то поломать эти строительные традиции, или хотя бы получить моральное и материальное удовлетворение от неустоек, то при СССР и шабашниках этого нет. Договорился на пять тысяч рублей и окончание на начало июля, держи в уме восемь, а то и десять тысяч, и конец августа.
Собственно, есть у меня и второстепенная задача. Кроме моих официальных заработков, у меня не так много серьёзных «левых» каналов для получения денег. Если не считать халтур с магнитолами, которые меня вовсе не радуют своим соотношением потерянного времени, переведённого в рубли, то стабильно работают всего лишь два варианта. Первый — это барыга Петрович, понемногу наращивающий объём покупателей дефицитных запчастей, а второй — это Коля. Тот самый столичный фарцовщик эстрадной аппаратурой, канал с которым стоит поддерживать, чтобы он мхом не зарос.
В этот раз к Николаю я и решил нарисоваться с целью существенно поправить своё денежное благосостояние. Позвонил я, чтобы уведомить его о своём визите, так, как и договаривались.
Набираешь номер, ждёшь два звонка, сбрасываешь, а потом перезваниваешь. Не хитрый код, но на том конце провода сразу понятно, что звонит кто-то из своих.
— Коль, привет из Владика, — проговорил я в трубку, услышав ответ.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Если что, то в его тетради, где он пишет, что и у кого купил, я так и значусь: — "Привет из Владика".
— Ух ты, в отпуск выбрался? — почти искренне удивился телефонный абонент.
— Буквально на пару дней. Командировка. Гостинцев килограмм десять притащил, — поржал я про себя над нехитрыми приёмами столичной телефонной конспирации, поясняющие абоненту, что у меня при себе товара на десять тысяч рублей, — Раздать бы, пока ничего не протухло.
— Можешь всё ко мне в холодильник на базе бросить. Я ещё пару часов на работе. Успеешь?
— Попробую такси найти, — хохотнул я в трубку.
Не подумайте, что у жителей столицы развилась паранойя. Просто, очень многие разговоры в столице прослушиваются. Как меня предупредили, в тех гостиницах, где живут иностранцы, в трубку кроме слов "Слава КПСС!" лучше вообще ничего не говорить. Там всё полностью на контроле.
Добравшись через полчаса на Бережковскую набережную, я набросил на плечо спортивную сумку с образцами, и немного прогулявшись, зашёл в уже знакомое мне помещение.
— Давно тебя живьём не видел, — встретил меня в дверях Николай, слегка загрузив мне мозг необычной формулировкой.
— Если ты собираешься про кошмары рассказывать, в которых я перед тобой призраком явился, и требовать по этому поводу скидки, то сразу нет, — улыбнулся я, проходя на "базу".
— Какие, к чёрту, призраки! Ты же без пяти минут знаменитость. Я лично тебя в телевизоре уже пару раз видел.
— О! Предлагаю по этому поводу поднять мне закупочные цены. Скажем, процентов на пять. Десять не прошу, чтобы тебя не грабить, но пять, как тебе?
— Конкуренция у нас жёстко подросла, — тут же скуксился Николай, — Грачи с полными карманами бабла прилетели, и цены нынче напрочь рушат. Мне уже говорили, что они скоро всех нас из фарцовки вытеснят.
— Хочешь их победить? — с минуту подумав, задал я Николаю довольно необычный вопрос для его времени.
— В каком смысле?
— В самом прямом. Скажем, я тебе в любых количествах начну поставлять любые малогабаритные заказы на товары фирмы "Роланд". Срок исполнения — месяц. Цены… Ну, скажем, процентов на двадцать ниже, чем сейчас. Оплата по факту.
— А в чём подвох?
— В количестве и объёме минимального заказа, — вполне искренне улыбался я, глядя на столичного фарцовщика, пытающегося понять коварство маркетинговых технологий из будущего, — Чем крупнее заказ, тем ниже цена.
— Что-то уж чересчур сладко, — к моему удивлению, определил Николай ту грань, за которую "продвинутые менеджеры" из моего времени заходили, даже не пытаясь включать мозг.
— Моё дело предложить. Скажи нет, и мы забудем про этот разговор. Просто буду, как и раньше, тебе чего-то привозить время от времени, но далеко не по оптовым ценам.
— О какой сумме пойдёт речь?
— Скажем, о двадцати тысячах в месяц. Потянешь?
— Я у тебя хотел то же самое спросить, — криво усмехнулся матёрый столичный спекулянт.
— У меня сегодня товара больше, чем на десятку. Образцы в сумке. Остальное в машине.
— Ого. Растёшь. Кстати, денег я только половину могу сразу отдать, вчера клавишных закупил почти на всю оборотку. Остальное через неделю только выплачу, — вздохнул Николай, на что мне осталось лишь пожать плечами и кивнуть, — Не моё, конечно, дело, но у тебя и так всё неплохо должно быть с деньгами. Стоит ли рисковать? — кивнул он на выкладываемые из сумки образцы.
— Да не получается ничего без денег быстро сделать, — с досадой отозвался я, потому что доля истины в словах Николая без сомнения есть, — Слушай, может у тебя какие-то связи имеются? Мне край как надо в Театр Эстрады пробиться. Пусть даже за деньги, но хотя бы одним концертом там нужно отметиться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Спросить могу. Есть у меня пара подходящих знакомых. Обещать ничего не буду, но вечером можешь мне перезвонить. Если не секрет, зачем это тебе нужно?
— Парни из «Аракса» ход один подсказали. С их слов получается так, что если в Театре Эстрады хоть раз выступишь, то потом все концертные площадки Союза для тебя открыты.
