отделана зеркалами. Даже массивный рояль светлого дерева просто терялся. Солнечные блики на блестящем паркете, добавляли помещению света и завораживали. Я даже не сразу заметила, что здесь есть люди.
Лона завершила какой-то особо хитрый поворот в руках учителя и, оказавшись к нам лицом, просияла от радости.
— Леди Шонель! — учитель танцев изысканно поклонился.
Краем глаза я заметила маленькую стайку других девушек, которые так же прилежно исполнили реверансы. Лишь сама Лонесия, проигнорировав правила приличия, спешила к нам. И только строгий взгляд тёти заставил мою сестру вспомнить о забытом, и всё же выполнить положенный придворный поклон.
— Я рада, что вы пришли.
Застенчивость второй принцессы совершенно не сочеталась с её же смелостью буквально минутой назад. Но, кажется, это несоответствие поставило в тупик лишь меня. Ни тётя, ни свита Лонесии, ни даже Симона не выказывали ни малейшего удивления подобным поведением.
— Мистер Тей, — пронзительный взгляд леди Шонель устремился на подошедшего учителя танцев. — Познакомьтесь, младшая принцесса Астерия.
Я подняла голову и застыла, с удивлением рассматривая светлые, с отчётливым зелёным отливом волосы мужчины и яркие фиолетовые глаза. Такой же высокий, как тётя. Он выглядел словно заморский принц… Совершенно нечеловечески. Кажется, он даже красивее, чем отец или Терион.
— Польщён знакомством, Ваше Высочество, — ещё один грациозный поклон, но уже адресованный лично мне.
Щекам стало жарко, а ладони моментально вспотели. Огромного труда стоило не опустить голову — принцессам положено встречать похвалы с гордо поднятой головой. Краем глаза я видела, как Лонесия обиженно надула губы. Наверно недовольна, что её обожаемый учитель кланяется не только ей?
Выпрямившись, мистер Тей устремил полный обожания взгляд на леди Шону. А я смогла наконец перевести дыхание.
— Вы должны обучить младшую принцессу. Она не должна, — последнее слово прозвучало как будто чуть громче, — ударить в грязь лицом.
— Леди Шонель, это большая честь, — осторожно согласился мужчина, опасливо косясь на меня. — Но, не кажется ли вам, что с подобной честью лучше справится… Другой преподаватель?
— Не кажется, — тётя чопорно поджала губы. — Вам оказана величайшая честь — учить младшую и самую любимую из дочерей нашего короля. Вы смеете оспаривать его волю?
Звучало чересчур возвышенно и торжественно, но при этом — странно. Словно с торжественностью переборщили.
— Разумеется нет, леди Шонель, — улыбка мужчины тоже выглядела не очень естественно. — Я буду рад обучать Её Высочество Астерию.
Я чувствовала себя безмолвным зрителем в театре. Просто наблюдатель, от которого ничего не зависит и даже реакции от которого не ждут. Неприятно.
Мой тихий вздох остался без внимания — его заметила только няня, бросившая на меня быстрый взгляд. Но я всё равно напомнила себе, что стоит быть осмотрительнее. Детство уже кончилось и про это стоит вспоминать почаще.
— У вас есть почти три месяца. На приёме в честь дня рождения Его Величества Астерия должна продемонстрировать всё, чему научилась.
Лонесия, стоявшая около тёти с кислым, как от десятка съеденных лимонов, лицом посмотрела на тётю удивленно и промолчала. Хотя даже мне было очевидно, что у неё на языке крутится куча разнообразных вопросов.
Мистер Тей пожевал губами и, шумно выдохнув, исполнил ещё один безукоризненный поклон.
— Я сделаю всё возможное, леди Шонель.
Жрица величественно кивнула, принимая такой ответ.
— Пойдём, Лонесия, моя дорогая. Я тебе кое-что расскажу по дороге.
Если сестра и собиралась возмутиться, то теперь её явно одолел интерес: и глаза заблестели, и взгляд на меня был скорее победным. Да что там, мне тоже стало любопытно, что такого важного хочет рассказать тётя. Вот только мне можно даже не надеяться на какие-то откровения. Судя по всему, леди Шонель питает слабость исключительно к Лоне — не могу вспомнить ни одного раза, когда она обращалась ещё хоть к кому-то столь же ласково.
Вслед за двумя старшими принцессами потянулась и свита Лонесии, и очень быстро в танцевальном зале мы остались вчетвером. Я с Симоной, учитель танцев и не видимый мне, но однозначно имеющийся музыкант за роялем.
Мистер Тей повернулся ко мне и окинул новым взглядом. Гораздо более придирчивым.
— Что ж, Ваше Высочество. Давайте, пожалуй, познакомимся ещё раз. Я лоири, а зовут меня Далор Тей-лаас. Вы можете обращаться ко мне просто мистер Тей.
Загадочное слово «лоири» не говорило мне совершенно ни о чем. Я медленно кивнула, бросив взгляд на няню. Но Сима стояла, едва заметно улыбалась и, кажется, не собиралась никоим образом участвовать в разговоре и дальше. От этого я немного растерялась, но это же заставило меня собраться. Я — принцесса. И… «Астерия бы точно справилась».
— Хорошо, мистер Тей.
— Замечательно. А теперь, Ваше Высочество, позвольте пригласить вас на танец, — мужчина протянул мне руку.
По комнате медленно поплыли первые ноты незнакомой, но приятной мелодии. Я неуверенно подошла ближе к учителю.
Разница в росте была колоссальна. И, со стороны, мы наверняка смотрелись нелепо. Мужчина танцующий с ребёнком. Тем более с таким неуклюжим ребёнком, как я. Танцы никогда не были моей сильной стороной и сейчас я отчаянно путалась в ногах и юбке. Судорожно цеплялась за поддерживающие меня руки, чувствуя, что иначе я попросту упаду здесь. И улыбка учителя становилась всё более неестественной.
До жути неловко — моё собственное тело совершенно не желало слушаться меня. И за ошибкой следовала лишь новая ошибка. Будь здесь кто-то кроме Симоны, тревожно смотрящей на меня со своего места, я бы вовсе сгорела от стыда!
— Что ж, — учитель отпустил меня и отошёл на пару шагов, улыбаясь совершенно деревянно. — Для первого раза весьма неплохо.
Я почти чувствовала, как скрипит его голос, выдавая эту бессовестную ложь. Лоири вздохнул и с силой потёр переносицу, возвращая в улыбку немного искренности.
— Думаю, нам будет лучше начать завтра. Скажите, — он повернулся к Симоне. — Каков распорядок дня у юной принцессы?
— Для танцев выделено время в первой половине дня, — с серьёзным видом ответила Сима.
Я недоумённо моргнула. Отец ведь сказал, что у меня не будет других занятий… Хотя нет, няня права. Не стоит учителю танцев знать о подобном. Это ведь наверняка неправильно. Ведь и у сестёр, и у Териона занят весь день.
— В таком случае, увидимся завтра, Ваше Высочество, — он изысканно поклонился.
— Доброго дня, учитель Тей-лаас.
Реверанс Симоны был гораздо глубже, чем мой, а вот комнату первой покинула я. И, может мне только показалось, но мужчине не понравилось то, что я назвала его полной фамилией.
Это ответвление коридора сейчас
