в их невежестве присутствует чарующая доля истины, а именно тот факт, что детектив является персонажем настолько любимым и запоминающимся, что его легко вообразить удобно расположившимся в своем доме на Бейкер-стрит, а также нарисовать в ситуациях, которые в произведениях Конан Дойла на самом деле не встречались. Подобным образом, например, обстоят дела в современном телесериале, где Холмс в исполнении Бенедикта Камбербэтча занимается расследованиями в сегодняшнем Лондоне. Это подводит нас к третьему возражению против амбиций теории струн. А именно: успешная теория струн ничего не смогла бы поведать нам о Шерлоке Холмсе, и одного этого уже достаточно, чтобы дисквалифицировать ее в качестве «теории всего». Ибо Холмс есть вымышленный персонаж и потому никогда не состоял ни из струн, ни из какого-либо еще физического материала.
На самом деле нет никакой необходимости в том, чтобы ссылаться на знаменитых вымышленных персонажей вроде тех, что населяют романы и фильмы, поскольку фикции окружают нас все время. К примеру, любой наблюдаемый мной настоящий апельсин или лимон представляет собой грандиозное упрощение реальных цитрус-объектов, пребывающих в мире и грубо транслируемых человеческими чувствами и мозгом. Настоящий апельсин или лимон не более доступен для моего человеческого восприятия, чем для комара или собаки, чьи органы чувств по-разному переводят эти плоды в их собственные типы опыта. В этом отношении все объекты, с которыми мы сталкиваемся, являются всего лишь выдумками, упрощенными моделями гораздо более сложных объектов, продолжающих существовать, когда я отворачиваюсь от них, не говоря уже о ситуациях, в которых я сплю или умираю. Успешная теория струн, как и любая фундаментальная теория физики, стремится к открытию исключительно реальных, а не вымышленных физических сущностей. Сложно представить себе базовую физическую теорию, адекватно обращающуюся с любыми эмерджентными сущностями (давайте будем использовать слово «сущность» как еще один синоним «объекта» и «вещи») среднего либо большого размера. Однако еще труднее представить успешную теорию струн, которая учит нас чему-либо относительно вымышленных объектов литературы и повседневного восприятия, этих областей, куда естествознание обычно не вступает. Это немаловажно, поскольку вымысел является неотъемлемой частью человеческого опыта и живого мира в целом. Наряду с уже приведенными примерами, давайте вспомним о том, что мы, люди, тратим большое количество нашего времени на волнения по поводу вещей, которые никогда не могут случиться либо просто никогда не произойдут. Мы часто заблуждаемся по поводу наших способностей, недооценивая либо переоценивая их. Мы проводим значительную часть нашей жизни в ночных сновидениях и, несмотря на недавнюю критику психоанализа, сомнительно, что эти сны можно будет понять в чисто химических либо неврологических терминах. И это не говоря уже о развлекательных медиа, регулярно снабжающих нас драконами, кольцами-невидимками, пришельцами, нападающими на Землю, и подробностями интимной жизни персонажей, существующих на экране два часа, перед тем как навсегда покинуть этот космос. Для многих из нас такие художники, как Бетховен и Пикассо, так же достойны уважения, как и Ньютон с Эйнштейном, хотя последние говорят о бесспорных реальностях вроде света и планет, а первые производят чистый вымысел. Любая «теория всего», которая отвергает реальность вымысла либо обходит его молчанием, уже в силу одного этого факта не способна достичь своих заявленных целей.
Четвертое Ложное Предположение: всё существующее должно иметь возможность быть точно изложенным буквальным пропозициональным языком. Вот некоторые научные высказывания, выбранные случайным образом из трех находящихся под рукой в моей комнате книг по естественным наукам:
1 Некоторые атомы водорода могут ускользнуть от земного притяжения, растворившись в космосе, [в то же время] на Землю поступает некоторое количество метеоритного материала (в среднем около 44 тонн в день)…[23]
2 Как отметил Шрёдингер, если М означает кошку, а R принимает два возможных значения <…> и событие распада приводит к срабатыванию устройства, убивающего кошку, то, согласно общепринятой интерпретации, по результатам измерений кошка оказывается ни живой, ни мертвой[24].
3 На все другие воздействия, такие как, например, холод, тепло, кислоты, щелочи, электрические токи, [колокольчик] реагирует так же, как и любой другой кусок металла. Но мы знаем <…> что мышца ведет себя совсем по-другому. Она реагирует на все внешние вмешательства одинаково: сокращаясь[25].
Эти прекрасно оформленные высказывания сообщают, как мы смеем надеяться, подлинную информацию, хотя каждый ученый знает, что множество твердокаменных утверждений позже отбрасывается либо видоизменяется в свете новых доказательств. Более того, подобные высказывания существуют не только в естественных науках. Есть они и у истории. Мне достаточно только протянуть руку к книжной полке в моей комнате: «Однако Мо-чо старел, и тюрки начали терять терпение от его жестокости и тирании. Многие вожди предложили свою преданность Китаю, и на верхнем Керулене восстали баюирки»[26]. Или, например, вот это: «В это же время Венеция превратилась в интеллектуальный центр Италии»[27]. Все эти утверждения могут ясно быть поняты каждым, кто получил базовое среднее образование. И конечно, мы делаем подобного рода утверждения в неакадемических контекстах. Легко заявить следующее: «„Лестер-Сити“ ошеломил спортивный мир в 2016 году, финишировав на вершине английской Премьер-лиги». Еще я могу взглянуть на текстовые сообщения в моем телефоне и прочитать там, что моя жена, университетский специалист по пищевой химии, просит меня кое-что купить для своего класса по сенсорному анализу: «Вот, что мне нужно до 11:00. 1 упаковка настоящего печенья OREO. 2 литра питьевой воды. 1 коробка натурального сока из флоридских апельсинов с мякотью». Все эти примеры есть буквальные утверждения, напрямую передающие информацию. И поэтому легко предположить, что ничто не может быть реальным, если мы не сможем сослаться на это в точном прозаическом утверждении, передающем буквальные свойства рассматриваемой вещи. Единственной альтернативой, по всей видимости, были бы нечеткие метафоры или просто негативные высказывания, которые ничему нас не учат.
Американский философ Дэниел Деннет в этом смысле очень буквален. Я одновременно восхищен и напуган сочиненной им в следующем фрагменте пародией на винную дегустацию:
Могут ли братья Галло заменить своих людей, винных дегустаторов, машиной? <…> Залейте образец в воронку и через несколько минут или часов система выдаст на печать результаты химического анализа вместе с комментарием: «яркий и бархатистый пино, хотя и не достаточно устойчивый» — или с какими-то еще подобными словами <…> но, конечно, [обратите внимание на сарказм Деннета] независимо от того, насколько «чувствительной» или «разборчивой» становится такая система, у нее никогда не будет возможности получить то и наслаждаться тем, что получаем и чем наслаждаемся мы, когда пробуем вино: качества (qualia) из опыта сознания… Если вы согласны с данной интуицией, значит, вы верите, что
