существуют качества (qualia) в том смысле, в котором я собираюсь их упразднить[28].
Подводя итог, скажем, что Деннет полагает, будто его «химический анализ» буквально и адекватно отражает вино, хотя его воображаемая машина также добавит свои саркастичные поэтические комментарии в адрес читателей, не согласных с его взглядами. Тем не менее, считает он, нет какого-то особого, свойственного человеческому сознанию, опыта вина, который требовал бы расплывчатого образного описания яркого и бархатистого пино. ООО полагает, что Деннет здесь неправ, и не только в том очевидном смысле, что ощущаемый людьми вкус вина сопротивляется любому точному, буквальному описанию. Напротив, ООО утверждает, что буквальный язык всегда есть чрезмерное упрощение, так как он описывает вещи в терминах определенных буквальных свойств, при том что объекты никогда не являются всего лишь пучками буквальных свойств (несмотря на противоположное мнение Юма). Дело не только в том, что химический анализ вина не соответствует человеческому опыту дегустации, но и в том, что он не соответствует даже химико-физической структуре вина. Это может показаться поразительным утверждением, так как естественные науки, подобно церкви в Средние века, в нашу эпоху обычно играют роль высшего апелляционного суда. Данный антибуквалистский тезис я буду отстаивать на протяжении всей книги. В этом мне помогут философские труды Хайдеггера. Он также отдает приоритет поэтическому, а не буквальному языку — хотя, по общему признанию, делает он это, порой срываясь в шварцвальдский крестьянский китч, а его выпады против науки часто попахивают ненужным экстремизмом[29]. Таким образом, я буду рассуждать иначе, чем Хайдеггер, хотя и соглашаясь с основной линией его аргументации: реальность вещей всегда изъята или скрыта, а не доступна напрямую, и поэтому любая попытка понять эту реальность прямым и буквальным языком неизбежно завершится осечкой. В некотором смысле Хайдеггер просто развивает старинный тезис из «Метафизики» Аристотеля о невозможности дать определение отдельной вещи, так как вещи всегда конкретны, а определения состоят из универсалий[30].
Против физикализма, меньшизма, антификционализма и буквализма
Но не одно лишь естествознание лелеет в себе несостоятельные амбиции на потенциальную роль теории всего. Экономика постоянно претендовала на то, чтобы стать Суперменом социальных наук, чем навлекла на себя массу профессионального недовольства. Но заметьте, что если бы даже можно было поместить всю науку об обществе под зонтик экономики, то, очевидно, экономист все же не смог бы объяснить формирование звезд или роль ДНК в эволюции микроорганизмов. Это оставляет экономиста далеко позади даже физика, который, по крайней мере, может надавить на то (хотя мы уже видели, как это не работает), что без физической материи не было бы никакой экономики. Также и психоанализ иногда считал себя властителем наук о человеке, поскольку объяснял скрытую часть человеческих мыслей и действий не хуже видимой. Но здесь опять, несмотря на мое чрезвычайное восхищение прозрениями Фрейда, Лакана и множества их коллег, психоанализ не может продвинуть нас сильно дальше сферы человеческой культуры, оставляя неодушевленный мир в основном нетронутым. Единственный путь заявить какую-либо гуманитарную науку в качестве теории всего — это принять социальный конструктивизм и попытаться свести естествознание к его социолингвистическим аспектам или к какому-нибудь виду борьбы за власть. Однако данный тип сильного социального конструктивизма уже угасает, и нет никаких причин оплакивать его уход.
Во всяком случае, занимаясь разбором проблем с притязаниями Брауни на то, что теория струн может быть теорией всего, мы выяснили, чего настоящей теории всего следует избегать. К четырем главным ловушкам, поджидающим такую теорию, относятся: физикализм, «меньшизм», антификционализм и буквализм. Главной сильной стороной ООО является неукоснительное избегание ею этих интеллектуальных токсинов. Для объектно-ориентированного мыслителя физические объекты — это всего лишь один из видов объектов среди прочих, и поэтому мы не должны поспешно презирать или «элиминировать» те из них, что не очень хорошо вписываются в жесткое материалистическое мировоззрение. Философия — не более служанка материализма, чем религии. Против «меньшизма» объектно-ориентированная мысль выдвигает аргумент, гласящий, что масштабы существования объектов различны и многочисленны: сюда относятся и электрон, и молекула, и Голландская Ост-Индская компания, и галактика. Сам факт сложности и величины не делает нечто менее реальным по сравнению с составляющими его частями. Далее, мы не должны поспешно изгонять из окружающей нас жизни вымышленные объекты, поскольку любая философия, достойная этого имени, должна уметь сказать нечто позитивное и о подобных видах бытия. И помните, что «вымышленными» (fictional) я считаю не только персонажей вроде Шерлока Холмса или Эммы Вудхаус, но также обычные дома или молотки. Нам кажется, что мы имеем с ними дело напрямую, но воспринимаем мы их в виде упрощенных моделей реальных домов и молотков, к которым никогда не получим прямого доступа. И наконец, ООО выступает с антибуквалистских позиций, поскольку любое буквальное описание, буквальное восприятие или буквальное причинное взаимодействие с вещью дают нам эту вещь не напрямую, а лишь ее перевод. Следовательно, непрямые или косвенные средства доступа к реальности в какой-то мере являются более разумными способами, чем любое количество буквальной информации о ней.
Повторяю, мы настаиваем на том, что теория всего должна избегать физикализма, «меньшизма» и буквализма, принимая в то же время фикционализм. Таким образом, разве не запускаем мы предприятие столь же высокомерное, как и то, что было ранее подвергнуто нами критике? Нет, и по той же причине, по какой глобус ничуть не «высокомернее» карты. Картографы могут гордиться деталями, точностью и ясностью своих конечных продуктов, понимая при этом, что глобус лучше показывает взаимосвязь множества различных локальных карт. Стоит, пожалуй, расширить эту аналогию, поскольку ООО предлагает не только глобус, но и модель реальных и вымышленных вселенных. «Абстрактно сформулированная цель философии, — говорит американский философ Уилфрид Селларс, — состоит в том, чтобы понять, как вещи в самом широком смысле этого слова связаны друг с другом в самом широком смысле этого слова»[31]. Мы можем временно принять это определение с той оговоркой, что философия для ООО это больше про то, как вещи не связаны друг с другом в самом широком смысле этого слова, но сохраняют некоторую степень автономии, несмотря на свои взаимоотношения.
Подрыв в истории философии
Возможно, некоторые читатели уже успели высказать свои внутренние возражения, ведь все выглядит так, как будто от утверждения, что ООО — это теория всего, я внезапно перешел к утверждению, что она должна быть теорией объектов. Действительно ли объекты — это все, что есть? Свое осуждение высказал даже мой близкий коллега и тоже по-своему пламенный философ-реалист, Мануэль Деланда: «У меня нет ясного понимания, почему Харман решил так уцепиться
