- Джейн. - Она была болтушкой. Он находил эту ее черту… очаровательной. Он нахмурился. Очаровательной? На самом деле? Необходимость испить ее, должно быть, вызвала помутнение рассудка.
Смутившись, она улыбнулась.
– Извини. Любопытство и головоломки меня погубят. По крайней мере, они пытаются. Я думала, что возненавидела их, но, как видишь, пока не получается.
Эта улыбка… видел ли он когда-нибудь столь открытый и невинный взгляд? Еще одна молния вины ударила в его грудь, но опять он быстро уничтожил и выбросил ее. Легче сделать это сразу, пока его возбуждение не усилилось, оставив ему одну-единственную цель.
Нет, лишь побег имеет значение, говорил он себе.
- Почему я? – спросила она. – Я имею в виду, как ты узнал, что сможешь вызвать меня?
Он искал женщину, восприимчивую к очарованию вампира, не запятнанную злом Дамы Червей, ту, кто не испугается крови, которая поймет его положение.
Он не сказал ей ничего из этого. Он знал, что эту женщину - или, по крайней мере, думал, что знал – это не порадует.
– Прикажи освободить меня. Сейчас. Быстрее.
Разочарование вдруг стало ее основной эмоцией.
– Каким образом? – спросила она.
- Позови стражу, - сказал он. – Прикажи им расковать меня, скажи, что ты хочешь взять меня в свою спальню. Затем скажи им, чтобы они привели к нам целителя.
- Целителя? – ее внимательный взгляд обежал его. – Ты ранен?
Нет, но целитель был связан с его воспоминаниями и силами, и только целитель мог высвободить их. И, кроме того, мрачно подумал Николай, он хотел убить этого гада.
– Я не слышу, чтобы ты позвала охранников, Джейн.
- Что ж, твои уши в порядке, Николай. Значит, охранники будут делать то, что я им скажу? – Она щелкнула пальцами. – Просто так?
- Они думают, ты принцесса Одетта. Старшая дочь их королевы и их будущая правительница. – Николай, наконец, позволил себе проделать остальной путь до входа, его цепи загремели. Она так близко… - Они сделают все, что ты прикажешь.
Она отпустила решетку и попятилась, прежде чем он смог прикоснуться к ней. Словно он был грязным и недостойным этого. Он, наверно, таковым и был.
– Да, но почему они считают, что я Одетта?
Его глаз начал дергаться. Ее продолжительный допрос раздражал его, да, но разделяющее их пространство раздражало его еще больше. Пока она была рядом, ее запах почти поглощал его и был таким восхитительным, что у него начиналось слюноотделение.
- Потому что.
- Потому что, почему?
Ах, упрямица.
– Потому что моя магия… вампира приказывает им это, - сказал он решительно.
Скажи ей больше и, пожалуй, она сбежит. Людей легко испугать тем, чего они не понимали.
Эта женщина нужна ему активно помогающей и спокойной. Хотя, честно говоря, она воспринимала все это неплохо.
- Как? – настаивала она.
Он потряс решетку.
– Делай то, что я велел тебе, Джейн. Мы должны спешить.
Она выгнула бровь.
– Ты был милым, когда призывал меня, ты знаешь об этом?
Она просияла, а ее дыхание стало медленным.
– И ты… ты пахнешь, как сандаловое дерево.
Ей нравится его запах, так же ему нравится ее аромат, осознал он. Это возбуждало ее. Ее соски под тканью напряглись, желая прикосновения, поцелуя. Она хотела его? Была уже влажной и готовой?
Его кулаки уперлись в бока.
– Я не знаю, почему я здесь или как они захватили меня, но я знаю, что мне здесь не место. Я знаю, что если останусь здесь, меня будут пытать снова и снова. Скажи, что тебе это не нравится, Джейн. Скажи, что ты не хочешь смотреть, как кого-то пытают.
Ее потемневший взгляд упал на металл ошейника, затем опустился ниже, на следы засохшей крови от веревок на животе, остановившись на его набедренной повязке.
Она задрожала.
- Я не хочу этого, - сказала она, резко выдыхая. – Но что будет, если они поймут, что я на самом деле не Одетта?
- Они не узнают, - эта ложь далась ему нелегко. – Все в порядке. Все, что тебе нужно знать, чтобы помочь иллюзии, это то, что ты купила меня на рынке рабов для удовольствия. Ты моя хозяйка. Потребуй расковать меня и доставить в твою…
Звук шагов отдался эхом, и Николай замолчал. Джейн напряглась. Им сейчас не нужны зрители.
Из-за угла появилась Лейла с угрюмым выражением на уродливом лице. Маленькая и коренастая, как и ее мать, пухлые, как и у Одетты, щечки, а ее подбородок был очень запоминающимся.
Не крючковатый нос, и вот она «красавица» в этой семейке. Длинные темные волосы собраны на макушке, а маленькие кудряшки выпущены на виски. На ней было роскошное платье из ярко-зеленого бархата, перекликающееся с цветом ее глаз, но во всем королевстве и нигде не было ничего, что могло бы сделать ее привлекательной. Злая душа была слишком темной.
Серебряные часы свисали с цепочки на ее шее. Она всегда была с ними, и даже взгляд на них не один раз рождал в Николае ярость. Почему?
Заметив Джейн, она остановилась, на ее лице появилось озабоченное выражение.
– Что ты здесь делаешь, дорогая сестра? Тем более, в ночной рубашке? – тревожный смешок. – Ты должна отдыхать. Мы не хотим, что ты заболела, не так ли? Ты уже и так много страдала.
Ее голос рождал отвращение. Он уже слышал его над собой, под собой, за своей спиной, ее горячее дыхание касалось его кожи. Теперь, уже так близко к моменту побега, ему пришлось прикусить свой язык, чтобы сдержать проклятье.
Уже скоро он уничтожит ее.
Джейн, сглотнув, взглянула на него.
Делай то, что я сказал тебе, Джейн, внушал он ей, часть его была возмущена необходимостью делать это. Он никогда ничего не просил в своей жизни. Он всегда… - резкая боль вспыхнула в его висках, заставляя замолкнуть его мысли. Память погасла и пропала, не успев родиться.
- Ты – принцесса Лейла. Моя сестра. Да. – Джейн глубоко вздохнула, расправила плечи и встала перед «сестрой». – А он… он – мой. Он – моя собственность. – Ей не хватало убежденности, но она возместила недостаток точным определением.
Хорошая девочка.
Лейла стиснула свои слишком белые зубы, и переступила с ноги на ногу.
– Да, но тебя не было, дорогая. Я взяла на себя заботу о нем. Он теперь мой. – Она погладила часы. – В ситуациях, подобных этой, мать всегда на стороне владельца.
- Меня не волнует это. Он – мой.
- Одетта, будь разумной. – Лейла говорила с ней снисходительно. Лгала. – Он пытался тебя убить однажды, и ему это почти удалось. Ты с ним не слишком хорошо справляешься, а я давно привыкла к…
- Я сказала, что он – мой.
Хорошая девочка, снова подумал он. Жаль, Николай не мог получить такую желанную смерть Лейлы прямо сейчас, лишь позже. Он будет душить Лейлу, улыбаться, когда она завопит, будет смеяться, когда она умрет. Затем он снесет этот дворец по кирпичику и станцует на его развалинах.
