— Господин! Что произошло?
— Неважно. Отведи Триэль к доктору. Пусть сделает все возможное, но шрамов быть не должно. После — в мою комнату. Выполняй.
Я развернулся, чтобы уйти, но краем глаза заметил нечто необычное. Рабы на плантации отвлеклись от привычных дел и стояли как жерди по колена в воде. И неотрывно смотрели на меня. Лица эльфов не выражали никаких эмоций, но по глазам становилось понятно — они напуганы.
Напуганы до смерти.
Вернувшись в спальню, первым делом достал из комода пистолет. Проверил на всякий случай, не заряжен ли он. Потом покрутил на пальце как заправский ковбой. Интересно, как у них тут дуэли проходят? Как в царской России или как на Диком западе? Или как‑нибудь еще? Оставалось надеяться, что Ромэль соображает в этом деле.
Дворецкий пришел минут через пять. Бледный, словно простыня.
— Господин, — начал он дрогнувшим голосом. — Возможно, вы забыли, но по закону…
Я вскинул брови.
— Все рабы погибшего на дуэли достаются победителю. А господин Калас… Вы, я думаю, уже поняли, что он из себя представляет.
— А можно отказаться?
— Можно. Но отказ от дуэли равносилен проигрышу. У вас отберут не только рабов, но и титул. А вместе с ним землю.
— Значит, мы обязаны победить. Ты же эльф, должен мастерски владеть всякими стреляющими штуками. Вот и понатаскаешь меня.
— В каком смысле? — настал черед Ромэля удивляться. — Вы же отличный стрелок. Каждую неделю тренируетесь на движущихся мишенях.
Я не стал уточнять, кто выступает в роли движущихся мишеней. И так ясно. Решил опять сослаться на провалы в памяти и прогрессирующую болезнь.
— Снарядить паланкин?
— На хрен паланкин, чай не безногий, — буркнул я.
Сунул подмышку коробку с пистолетом и велел дворецкому идти вперед.
Как оказалось, особняк очень длинный и занимает почти всю вершину холма. Сразу за ним начиналась необжитая низина с густой, похожей на крапиву травой. А вот на следующем холме уже стояло чье‑то поместье.
Местность тут вообще была холмистая и напоминала Новую Зеландию. На горизонте пояс белоснежных горных вершин. У подножья высокие и крутые, как древние курганы, холмы. Потом уже рельеф сглаживался, но ровных плоских мест я так и не увидел.
Вся эта красота поросла ковром зеленых трав. Кое — где виднелись пролески и кустарники, особенно там, где не селились люди. Особого колорита добавляли пасмурная погода и накрапывающий дождик. Обожаю такие погоду и природу. Все мечтаю вырваться из душного города, но в моей обычной жизни, скорее всего, мечта не осуществима.
Здесь же полноценно наслаждаться пейзажами я не мог. Не по душе мне концлагеря, ну никак не по душе. А все эти плантации иначе и не назовешь.
— Господин, выписка, — Ромэль достал из сумки бумажку и протянул мне.
Развернул, просмотрел. На счету пять с половиной тысяч золотых. Интересно, это много или мало? Хрен знает, что тут можно купить за одну монетку. Кстати, на документе я наконец‑то прочитал свою фамилию — Авелин.
— А глаз?
— Купил самый лучший, какой нашел. Вот чек.
Десять золотых за протез из натурального высокогорного хрусталя ручной работы? Хм, выходит, денег у меня более чем достаточно. Стоит потратить их с пользой, пока не загнулся.
Дальше шли молча. Спустились в низину, добрались до больших тюков соломы, выстроенных в ряд. На каждом красной краской были нарисованы круги разных размеров. Большие внизу, маленькие на уровне моей головы.
Я вручил коробку дворецкому, хлопнул по тюку и сказал:
— Представь, что это Калас. Начинай дуэль.
Ромэль достал пистолет и отмерил двадцать шагов от цели. По идее, противник тоже будет двигаться, поэтому надо будет пройти вдвое меньшее расстояние.
Эльф по — военному развернулся на каблуке, спрятал левую руку за спиной, а правую согнул в локте. Пистолет теперь целился в облака.
— Секундант дает команду: к барьеру, — произнес слуга.
— А стреляют сразу оба или по очереди?
— Сразу оба.
— Ага. Ну, тебе повезло — тюк вряд ли ответит, — попытался пошутить я.
До поединка оставались почти сутки, но стремно было уже сейчас. Знаете, я несколько раз ходил на «стрелки» и «пошли выйдем», но тогда все заканчивалось банальным мордобоем. А тут пистолеты, бляха — муха. Даже если ранят — мало не покажется. А ведь и убить могут. Кто знает, насколько хорошо стреляет Калас.
Я мог бы спросить у Ромэля, он‑то наверняка в курсе. Но не стал, чтобы не пугаться еще больше. Меньше знаешь — крепче спишь. Да и пистолет держишь тоже.
Дворецкий опустил руку, прицелился и спустил крючок. Из ствола вырвалось облачко синеватого дыма и медленно опустилось на траву. Выстрел был едва слышным — не громче хлопушки. В самом маленьком кружке появилась дырочка. Пуля смяла и обуглила края соломы, так что отверстие отлично просматривалось и с двадцати шагов.
— В яблочко, — похвалил я. — Ну‑ка, дай сюда.
Я перезарядил пистолет и встал рядом с Ромэлем. Прицелился, выстрелил. Руку слабо дернуло — отдача вообще никакая, но чертово облачко закрывало обзор. Пришлось обходить. Так, куда там я попал? В большом круге ничего. В среднем тоже. В малом только след Ромэля. А где же мой? Ох ты ж блин, в соседнем тюку. Да уж, снайпер я тот еще.
Я потратил все патроны из коробки, и лишь последним попал в свою солому.
— Есть еще?
Дворецкий кивнул:
— В погребе целый бочонок.
— Отлично. Неси все сюда. И передай, чтобы притащили жратвы и попить. Я тут надолго.
Я взобрался на тюк и повертел пистолет в руках. Охренеть, блин. Второй день в новом мире — и уже успел вляпаться в дуэль. Таким макаром я тут долго не проживу. Впрочем, я и так не жилец, так что терять особо нечего. Буду считать это увлекательным аттракционом с полным погружением. Где еще, черт возьми, мне выпадет возможность стреляться с недругом? Ну, метро и травматы не в счет, вы же понимаете.
Ромэль вернулся вместе с Триэль. Девушка принесла пахнущую сдобой корзинку и кувшин воды.
— Как щека? — спросил я, слезши с тюка.
— Спасибо, хозяин, почти не болит. Могу я идти?
— Нет, не можешь. Останешься и будешь подавать мне патроны. А ты иди, дальше сам справлюсь.
Ромэль кивнул и зашагал прочь, сметая полами плаща утреннюю росу.
Я подошел к Триэль и бережно приподнял ее подбородок. Эльфийка не двигалась, но старательно отводила глаза. На пораненной щеке висела широкая рыжая прядь. Свободной рукой я заправил ее за длинное ухо. Случайно коснулся пальцем кончика, заставив рабыню ойкнуть и слегка покраснеть.
Добрый доктор смазал кожу какой‑то фиолетовой мазью. Наверное, вытяжкой из слюли. Хотелось верить, что он все сделал правильно и шрама не останется. Такое милое личико он совсем не украсит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
