Боги, вот это фигура — словами не передать. Какие там модели, о чем вы. Ни одна человеческая женщина не сравнится красотой с эльфийкой. Попа — орех, ноги и талию будто скульптур вылепил. Обычно мужика возбуждает определенный набор частей тела. И каждая отвечает за главную задачу рода человеческого — размножение.
Большая грудь — много будет молока (и не верьте тем, кто считает иначе). Широкие бедра и круглая задница — с тазом все в порядке, роды пройдут быстро и безболезненно. Длинные стройные ноги — женщина выдержит долгий переход и убежит с ребенком в случае опасности.
В Триэль же меня возбуждало вообще все. Нежная ложбинка между лопатками, пульсация шеи, впадинки ключиц, даже пальцы на ногах. Она ходила туда — сюда, пробовала воду, смахивала сор с лежанок, а я пожирал ее глазами.
На коже рабыни не было ни единого шрама. Предыдущий владелец ценил ее недаром. Один урод уже поплатился за то, что ударил тебя, рыжее солнышко. Больше никто на свете не обидит тебя, пока я жив. Обещаю.
— Все готово, хозяин, — сказала Триэль. — Ложитесь, а я натру вас маслами.
Блин. Ложиться на живот — неудобно. На спину — стыдно. Кое‑как примостился на бок, подставив рабыне жирные волосатые плечи. Триэль плеснула воду на раскаленные камни, помещение заволокло ароматным паром. Он действовал успокаивающе, я сразу расслабился.
Стручок начал медленно опадать — хоть какое‑то облегчение. Но стоило эльфийке коснуться спины и все началось по новой. Хрень! Я ведь ее хозяин. Стоит приказать — и она сделает что угодно. Но… я не хотел ей приказывать. Кому угодно, но только не Триэль.
— Вы так напряжены, — не сказала, а пропела рыжая над ухом.
Меня снова бросило в жар, потом в холод. Если все продолжился в том же духе, посторонняя помощь вовсе не понадобиться, все само произойдет.
— Это из‑за дуэли, — соврал я.
— А мне кажется, дело в другом. Поворачивайтесь…
— Да мне и так хорошо, — я подогнул ноги и свернулся разве что не в клубок.
— Должна же я отблагодарить вас. Вы жизнью из‑за меня рисковали. Или… вы не хотите меня?
Ох уж этот женский приемчик! Удар ниже пояса просто!
Я лег на спину и зажмурился. Триэль провела ладонью по моему бедру и сжала стручок в кулачке. Я принялся думать о всякой ерунде. Делил в столбик, представлял нищих стариков и милых котят, лишь бы не выстрелить в ту же минуту.
С каждым мигом держать себя в руках становилось все труднее. Особенно, когда я ощутил ее дыхание сами знаете на чем. А, будь что будет! Такое раз в жизни случается и не факт, что повторится. Я собрался уже отдаться наслаждению целиком и полностью, как вдруг в дверь громком постучали.
Я вскочил, едва не сбив эльфийку с ног и рявкнул:
— Кого там хрен принес?!
— Господин, это Ромэль. К вам пришли люди из земельной инспекции.
— И что им надо?
— Не могу знать. Хотят немедленно поговорить с вами.
Вот дерьмо! Я накинул халат и вышел на крыльцо. Там стояли два мутных типа — на вид вылитые эсесовцы. Высоченные, в черных кожаных плащах и широкополых шляпах. Суровые морды гладко выбриты, волчьи глазки неотрывно смотрят на меня. Да уж, только повязок на плечах не хватает.
— Тайр Авелин? — сухо спросил один из гостей.
Его напарник стоит позади, спрятав руки в карманах, и постоянно оглядывается. Опасается нападения? Кто в здравом уме на такое способен? Или меня уже считают поехавшим?
— Он самый, — с вызовом ответил я. — Кто такие? По какому поводу?
Человек достал из‑за пазухи бумагу с печатью на красном сургуче. Из документа стало ясно, что передо мной некто Ларн Дюваль, старший наблюдатель Земельной инспекции.
Второй хмырь в разговор не вступал и не собирался, поэтому требовать его корочки я не стал.
— До нас дошли слухи, что вы делаете большие поблажки своим рабам.
— Дошли или донесли? — хмыкнул я.
— Неважно. Для начала мы хотели бы осмотреть помещения, где живут эльфы.
— Не вопрос. Пройдемте.
Калас, собака! А кто еще? Надо было добить эту мразоту в поместье! Проиграл на дуэли и никак успокоиться не может! Гнида конченая!
Ладно. Кляуза его беспочвенна, жилищными условиями ушастых бедняг я еще не занялся. Заодно погляжу, как они живут.
Мы вошли в мрачный промозглый коридор. Я толкнул первую попавшуюся дверь и жестом пригласил войти. Млять, как же оттуда несет — хуже чем из хлева! Комната на первый взгляд типичный барак. Необтесанные кривые нары в три ряда. На одну ляжешь, а в верхнюю носом упираешься. Жесть, блин!
Никаких одеял и подушек на этих чудесных постелях. На них же лежат грязные самодельные лохани и ложки. По углам параши — кстати, свежие. Видно, что рабы по мере сил и возможностей стараются держать бараки в чистоте и уюте. Но воды и мыла на ушастых явно не тратят.
Жирная хвостатая крыса прошмыгнула через всю комнату и спряталась за ведром. В углах сплели тенета мохнатые пауки. Голые каменные стены покрывала плесень, на земляном полу не было даже соломы. Да в сраной средневековой темнице условия, наверное, лучше!
— С этим разобрались, — сказал Ларн. Его товарищ закрывал нос платком и молча кивал.
Мы вернулись на крыльцо. Я отдышался и спросил:
— Ну что, довольны?
— Почти. Позовите рабыню по имени Триэль.
Ах вы суки… Ладно, играем от этой точки.
— Триэль, ко мне! — крикнул я, будто подзывал нелюбимую хромую собаку.
Девушка тут же вышла из поместья. После бани она не оделась и ничуть не стеснялась своей наготы. Как же нужно измываться над бедолагой, чтобы полностью вытравить эльфийскую гордость. Или она так любит родителей, что готова ради них на все? Очень даже может быть.
Ларн внимательно осмотрел рабыню со всех сторон. Я ожидал ехидных ухмылок или распускания рук, но наблюдатель выглядел так, будто смотрел на дерево. Не исключено, что он сам имеет несколько наложниц.
— Хорошо. Убейте ее.
У меня едва не вырвалось: ты что, охерел? Но я вовремя сообразил, что стоит сыграть по их правилам. Я упер руки в бока и злобно зыркнул на гостя.
— С какой это стати? Это вам что, таракан — взял и убил? Да вы знаете во сколько она мне обошлась? Кто компенсирует убыток? Вы что ли?
Эсесовцы переглянулись. Ларн пожал плечами и ответил:
— Нет, не мы.
Видя их замешательство, я усилил напор:
— Я в суд подам, вы не имеет права распоряжаться моим имуществом! А дальше что? Прикажете дом спалить?!
— Успокойтесь, пожалуйста. Ладно, убивать ее не надо. Всыпьте пятьдесят плетей, и мы снимем все подозрения.
— Другой разговор! — сказал я, а сам был готов под землю провалиться. — Ромэль, неси кнут!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
