— Подбери мне одежду для города. Только без бридж и колготок.
— Будет исполнено. Поставить крышу на паланкин? К вечеру собирается дождь.
— А без этой хрени никак? Тут что, колесо до сих пор не изобрели?
— Боюсь, никак. Статус обязывает.
— Ладно. Возьми десять самых крепких парней, как следует накорми и дай отдохнуть перед выходом. Работай.
Ромэль кошкой прошмыгнул за дверь. Шустрый парень. Неудивительно, что батрачит в кабинете, а не в поле.
А я спустился на кухню. Сегодня дежурили незнакомые рабыни. Узнал только одноглазую сестру Триэль. Она мешала какое‑то варево в здоровенном замызганном котле. Судя по запаху — эльфийский суп.
При моем появлении девчонки выстроились вдоль стены в привычной позе. Только сестра продолжила колыхать зловонную жижу половником.
— Как тебя зовут? — спросил я у одноглазой.
— Ауриэль.
— Вот что, Ауэриэль. Вылей это дерьмо в канаву и свари нормального супа. Или каши. Бери любые продукты, какие найдешь. Я эту стряпню тоже попробую, так что не вздумай жадничать и скромничать. Договорились?
— Да, хозяин, — с легкой неприязнью ответила девушка. Она явно не могла свыкнуться с новой сущностью господина и питала ко мне далеко не радужные чувства. Еще бы, за такие‑то увечья…
— Как Триэль?
— Поправляется. Спасибо, хозяин. Ваша магия сотворила чудо.
— Это не магия. Впрочем, неважно. Работайте, дамы.
Эльфийки недоуменно переглянулись и приняли громыхать ящиками. Вытащили из барских закромов хорошее зерно, а не плесневелую гниль, вяленое мясо, свежие овощи. Пока Ауриэль переливала помои туда, где им самое место, застучали ножи, зашелестели сита, полилась чистая вода.
Я удовлетворенно кивнул и вышел на крыльцо. Как оказалось, для изменений к лучшему достаточно просто перестать быть мудилой. Эх, до чего правдива поговорка: хочешь изменить мир — начни с себя.
Кивнул охранникам и отправился прогуляться за поместье. Почти сразу от фундамента начинался буйно цветущий луг и спускался в низину. Вдали на соседнем холме покачивала крыльями злосчастная мельница.
Я побродил по лугу и нарвал небольшой букет полевых цветов. Не имея не малейшего представления о местных нравах и обычаях, составил икебану из всего подряд. А то мало ли — вдруг белые цветы кладутся только на могилы? А красные означают немедленный посыл к чертовой матери.
Вымазав ладони в липком соке, направился прямиком в лазарет. Тарсиэль как раз закончил менять повязки, учтиво кивнул и вышел в коридор. Я присел на табурет рядом с топчаном и спросил:
— Как себя чувствуешь?
— Неплохо. Доктор намазал спину обезболивающим. Спасибо, хозяин.
— Хватит называть меня хозяином. По крайней мере, пока мы наедине.
— А как вас называть?
— Анд… Джен. Просто Джен.
Я решил не открывать настоящее имя во избежание неприятностей. Мало ли — вдруг кто услышит, и тогда песца точно не избежать.
— Кстати, это тебе.
Букетик лег в изголовье раненой.
— Спасибо, хо… Джен. Попрошу Тарсиэля поставить их в колбу с водой.
Я вздохнул и побарабанил пальцами по коленям, собираясь с духом.
— Ты прости за… ну, сама понимаешь.
Триэль медленно кивнула.
— У вас не было выбора. Эти люди очень плохие. Еще повезло, что удалось с ними договориться.
— Это да. Ладно, отдыхай, выздоравливай. Я зайду вечером.
— Буду ждать вас, — эльфийка слабо улыбнулась.
А уж я‑то как буду.
Я вернулся в холл. Рядом с гардеробом стоял Ромэль и держал на вешалке одежду. Белые зауженные брюки на манер тех, что носили земные гусары. Черный камзол с золотыми пуговицами и оторочкой. Того же цвета треуголка с пером и бежевая сорочка. Кожаные сапоги чуть ниже колена.
В холле больше никого не было, поэтому я переоделся прямо там. Пока натягивал сапоги, заметил на бедре дворецкого кобуру с пистолетом.
— Зачем оружие? В городе опасно?
— Сейчас везде опасно. Особенно за городом. Ганэль тоже пойдет с нами. На всякий случай.
Рослый охранник в коричневой жилетке поверх красной рубахи молча кивнул. Из‑за широкополой шляпы и штанов с бахромой и клешем он сильно походил на ковбоя. Не хватало только платка на шее, лассо и шпор.
— Ваша трость, — Ромэль достал из шкафа толстую палку с отполированным золотым набалдашником. Таким можно запросто проломить череп — неплохой вариант отбиться от шпаны. Но пистолет все же надежнее.
— Найди еще какую‑нибудь сумку или чемодан.
Скрипнула дверца, из пыльного нутра гардероба появился объемистый саквояж. Я кивнул и вышел на крыльцо. Десять рабов уже стояли у паланкина — по пятеро с каждой стороны. Я уселся на плетеное кресло, поправил навес, чтобы не заслонял обзор и велел трогать.
Эльфы присели и осторожно подняли ношу. Потом положили жерди на плечи и довольно споро зашагали в направлении мельницы.
Довольно прикольное ощущение от езды на таком транспорте. Словами передать сложно — нужно самим пробовать. Во — первых, почти двухметровая высота — сидишь себе и смотришь на всех сверху вниз, как царь на троне. Во — вторых, очень мягкий и плавный ход — будто летишь над землей. И совсем не укачивает.
Правда, при крутом подъеме довольно стремно. Того и глядишь кувыркнешься назад. А ремней безопасности тут, походу, еще не изобрели. Приходится вцепляться в подлокотники и надеяться, что склон скоро кончится.
При резком спуске тоже приятного мало, но все же не так страшно.
Город я увидел, как только мы зашли за мельницу. Как оказалось, он раскинулся совсем рядом от поместья — километров пять, не больше. Но во время первого визита сюда мне было не до разглядывания окрестностей.
Стены, кстати, отсутствовали. Оно и понятно — с распространением огнестрела вся средневековая муть ушла в прошлое. Ведь если есть пистолеты — наверняка имеются и пушки. А против них надежной защиты еще не изобрели.
Сам городок был небольшой, круглый и занимал всю вершину широкого холма. На окраинах в полном беспорядке торчали одноэтажные бревенчатые дома — часто с соломенными крышами. По мере приближения к центру постройки росли, каменели и покрывались красной черепицей. Дома очень походили на европейские, начала двадцатого века. Белые фасады, кирпичные дымоходы, черные и коричневые рамы.
Улицы вымостили мелкой плиткой. Лежала она криво, очень часто проседала, а на окраине и вовсе была выдрана для нужд бедняков. Но все же лучше, чем грязь под ногами.
На мое появление народ особо не реагировал. Я ожидал поклонов в пояс или хотя бы снятых шляп, но горожане сновали по своим делам, не замечая гостя. Видимо, титул тайра особых привилегий не давал. Так, крупный землевладелец. Мы же не кланяемся фермерам или бизнесменам?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
