— Не, так дело не пойдет, — хмыкнул продавец. — Сейчас я ее кнутом выгоню.
— Отставить кнут! — рыкнул я. — А вы веревку бросьте.
Едва хватка ослабла, свинья попятилась назад. Я протянул ей овощ и позвал ласково, как собаку:
— Ко мне. Иди сюда, хрень клыкастая.
Зверушка посмотрела на сородичей. Те предпочли отвернуться и ковыряться хоботами в дерьме.
— Ну. Ты же не хочешь сидеть в клетке? Пошли, будешь жить у меня на плантации. Свинка, не бойся.
Хонто потопталась на месте и сделала робкий шаг вперед. Пятак мерно подрагивал, ощущая вкусно пахнущий (с точки зрения свиньи) подарок. Хрюшка приблизилась еще, откусила добрую половину овоща и отшатнулась в загон. Раздалось чавканье и довольное похрюкивание.
— Осторожнее, господин, — предупредил Ромэль. — У них очень острые зубы.
— Да я заметил.
Подношение пришлось хонто по душе. Вряд ли ее кормили чем‑то подобным. Скорее всего соломой и помоями. Она потянулась за добавкой, а я медленно отполз назад. Так продолжалось до тех пор, пока свинина наполовину не вылезла наружу.
На диковинную дрессировку собралось посмотреть половина рынка. Старшие хмыкали и качали головами — мол, совсем барин головой тронулся. Мальчишки улыбались и делали ставки — получится у меня или нет.
Хонто наконец вылезла целиком. Я положил огрызок под ноги и протянул ей ладонь.
— Господин! — забеспокоился дворецкий.
— Все нормально.
Мягкий шершавый пятак коснулся руки. Я был готов в любой момент отдернуть конечность, но хонто интересовало другое. Она взяла с земли кусок овоща и захрумкала. Я погладил ее по колючему ирокезу и пухлым щекам. В ответ услышал одобрительный хрюк.
— Поехали выбирать телегу, — с улыбкой сказал я, взбираясь на паланкин.
Люд загомонил. Мальчишки, победившие на ставках, дружно заулюлюкали. Под свист и хлопки мы направились к рядам с досками и прочими строительными материалами. Хонто послушно брела следом, метя землю длинным хвостом. Ни дать ни взять радостная собачонка.
— Как назовете? — спросил дворецкий.
— Свинья.
— Красивой имя. Благозвучное.
Я рассмеялся и натянул шляпу на лоб.
После покупки телеги стало понятно, что месячный бюджет придется переписывать. Три сотни золотом за отличную, крепко сбитую телегу с откидными бортами и железными рессорами. Жаба не душила совершенно. На благое ведь дело все пойдет. Да и на что еще я мог потратить состояние? На женщин? Вон их у меня сколько. На вино? Раньше обходился и сейчас обойдусь. Зато есть все шансы прожить короткую, но крайне полезную жизнь. Смогу ли я вытворять такое же на Земле? Сильно сомневаюсь. Хотя… Как знать, как знать. Но сначала надо вернуться.
Телегу нагрузили досками и толстыми рулонами ковров. Сверху купленные «на сдачу» ящики с инструментами. Топоры, пилы, гвозди и прочее. Пару раз мимо проходили богато одетые горожане и спрашивали:
— Что, тайр, ремонт затеял?
Приходилось приветливо улыбаться и кивать. Возможно, эти люди знали меня, не хватало еще оплошать.
Свинья сперва наотрез отказалась лезть в хомут. Пришлось купить ей еще большой и сочный овощ. После чего хонто позволила запрячь себя и дело пошло куда быстрее. Чтобы не толкаться, я велел Ганэлю отвезти груз в поместье, а сам продолжил осматривать магазинчики.
Последний пункт в списке покупок — нормальная одежда для рабов. И что‑нибудь особенное для Триэль. Не шибко роскошное, но определенно выделяющееся на общем фоне.
Я уже шагнул за порог ткацкой лавки, но услышал позади громкий лязг цепей. Обернулся — через улицу ползла длинная колонна ушастых невольников. Все закованы в колодки и соединены цепями. Редко на ком болталась изношенная набедренная повязка. В основном шли голышом. Ноги стерты до крови, на спинах следы от ударов.
Живой товар подгоняла небольшая группа людей в кожаных плащах. Они лупили пленников чисто из удовольствия, ведь эльфы шагали ровно и быстро, почти что строевым шагом.
Во главе — мужчины. Они выглядели совсем паршиво. Чтобы не портить весьма ценных женщин, погонщики отыгрывались на мужчинах и детях. Те плелись в хвосте, едва переставляя ноги. Было их немного, около десятка. Но больше всего меня поразило вот что: совсем юного парнишку волоком тащили по дороге. На его спине не осталось целых мест — сплошные рубцы. Парень явно потерял сознание, а может и вовсе умер, но конвоиры то и дело били его кнутами.
— За что его? — тихо спросил я.
— Молодежь строптива, — вздохнул Ромэль. — Некоторые наотрез отказываются подчиняться и жить в неволе. Предпочитают смерть.
Я сплюнул под ноги и вошел в магазин. Молодая женщина с заметно выпирающим животом приветливо улыбнулась и поздоровалась.
— Мне нужны брюки и рубахи — желательно попроще.
Продавщица взяла счеты в предвкушении хорошего торга.
— Один комплект?
— Да нет, — я снял шляпу и почесал затылок. — Штук сто.
— Ох, — девушка сразу погрустнела. — Это вам в мануфактуру надо. У нас столько нету.
— Ладно.
— Что‑нибудь еще?
— Нет, спасибо.
Тогда в следующий раз там все и купим. Чтобы никто не обиделся. Мало ли как товарки отнесутся к Триэль, если она получит подарок, а они шиш с маслом. Женская зависть — страшная штука.
Я повернулся к выходу. Дверь отворилась, звякнул подвешенный к потолку колокольчик. В лавку вошел Калас собственной персоной. Лицо опухло еще сильнее, под глазами темно — лиловые круги. На переносице металлическая скоба. Левая рука висит на ремешке.
При виде меня глазки старика сузились, хотя казалось бы дальше некуда. Разбитые губы расплылись в ехидной ухмылке.
— А — а-а, — протянул недруг. — Господин Авелин. Покупаете платье возлюбленной? Как там она? Как спина?
— Да уж получше твоей рожи.
Калас скривился, плечи мелко дрогнули. За спиной соседа маячил широкоплечий эльф с кобурой на поясе и дубинкой за голенищем. Охранник напрягся и опустил руку. Теперь его пальцы поигрывали в опасной близости от рукоятки пистолета. Ромэль тоже приготовился к драке.
Я неотрывно сверлил ублюдка колким взглядом. Калас и не думал опускать глаза. Девушка — продавщица предпочла спрятаться за прилавком. Повисла тягостная тишина.
— Это хорошо, — хмыкнул старик. Эльфы слегка расслабились, но руки от кобур не убрали. — Ну что же, не смею вас задерживать. Всего хорошего.
Уходя, я задел гниду плечом. Несильно, но ощутимо. Калас предпочел не заметить наезд. Да и хрен с ним. Однажды он поплатится. Без вариантов.
Как только город скрылся за мельницей, я слез с паланкина и пошел пешком. Во — первых, меня изрядно растрясло от долгой езды. Во — вторых, хотелось уже заняться хоть какими‑нибудь физическими упражнениями. С лишним жиром надо бороться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
