Уайет насторожился. В отчете агента не было ни слова о том, что на ферму «Сазерленд» свозят раненых лошадей. Впрочем, там не было ни слова и о Ханне.
— Правая задняя нога, скорее всего, сломана, — заметил он.
Ханна даже не посмотрела на него:
— Там глубокая рана от ремня. Похоже, этот монстр связывал задние ноги, чтобы она не могла защищаться. Но, судя по всему, повреждение поверхностное. Я сделаю рентген.
— То есть будете тратить деньги на безнадежный случай.
Она смерила его осуждающим взглядом:
— Дело не в деньгах. Центр обретения равновесия спасает жизни, а не разрушает их по чьей-либо прихоти.
— Что еще за Центр обретения равновесия?
От досады ее глаза приобрели цвет грозовой тучи, а жилы на шее напряглись. Ханна вздернула подбородок, заставляя бриллианты в ушах сверкать. Если бы она была мужчиной, ударила бы его.
— Мистер Джейкобс, вам следовало подготовиться, прежде чем совершать покупку.
— Нет ничего странного в том, что я приобрел эту ферму. Она была выставлена на продажу, и я купил ее.
Ханна явно взяла под контроль эмоции, глубоко вздохнув и расслабив мускулы:
— Ферма «Сазерленд» занимается рождением и возрождением…
В открытую дверь конюшни влетела птица. Лошадь испугалась и шарахнулась в сторону, задев Ханну крупом. Она споткнулась. Уайет инстинктивно подхватил ее. Упругие изгибы женского тела произвели на него неизгладимое впечатление.
— Вы в порядке? — спросил он сквозь зубы.
Ее настороженный взгляд пересекся с его взглядом. Щеки Ханны горели, губы были полуоткрыты. Пульс Уайета зашкаливал, волна жара захлестнула его, доказывая, что у него есть кое-что общее с этой изнеженной принцессой.
Химия. Гормоны.
— Я в порядке. Спасибо. Отпустите меня, пожалуйста. — Она уперлась ладонями ему в грудь.
— Прости, Ханна, — сказал Джеб. — Я ее держу.
— Все в порядке. Это моя ошибка, — ответила женщина. — Я поступила не слишком умно, подставив спину незнакомому животному.
Она бросила быстрый взгляд на Уайета, будто этим животным был он, а потом наклонилась, чтобы снова осмотреть ногу кобылы — методично, внимательно, как она делала все этим утром. Это раздражало Уайета еще в лаборатории. Он подозревал, что Ханна нарочно тянет резину, проверяя и перепроверяя каждый образец, тщательно упаковывая его и занося в таблицу данные. Но похоже, это был ее излюбленный прием.
Она наконец-то отошла от лошади и обратилась к ветеринару, который с одинаковым вниманием следил и за кобылой, и за Уайетом:
— Я займусь ею.
— Она может подвергнуть опасности здоровье других лошадей, — возразил Уайет.
— Она будет на карантине, пока не придут результаты анализов.
Ветеринар кивнул:
— Спасибо, Ханна. Я оформлю документы. Как можно скорее пришли мне фотографии, чтобы подтвердить жестокое обращение. Я снял кое-что на мобильник и отправил властям. Но детальные снимки помогут нам.
— Я сделаю фотографии до и после того, как обработаю ее раны. Кроме того, я отправлю тебе результаты лабораторных тестов, как только закончу.
Уайету совсем не нравилось происходящее.
— Страдания кобылы должны прекратиться. Усыпите ее. Я оплачу издержки.
Ханна схватила Уайета за руку. Ее прикосновение обожгло его, как огнем, даже через свитер. Пламя побежало вверх по руке и угнездилось в теле.
— Если вам наплевать на кобылу, взгляните на это с другой стороны. У нас появится шанс заставить ублюдка ответить за гнусные преступления и защитить от него других животных только при документальном подтверждении. Эту кобылу не только били и плохо кормили, она явно содержалась в грязи. Судья должен увидеть, каков ее владелец, иначе этому ничтожеству удастся избежать ответственности. Ни одно живое существо не заслуживает такого обращения! Пожалуйста, Уайет, позвольте мне помочь ей.
Разве он мог отказать? Отзывы о плохом уходе и оскорблениях были основной причиной того, что он не поместил Сэма в соответствующее учреждение. Кобыла, как и Сэм, заслужила достойное обращение.
Медленно и осторожно Ханна приблизилась к кобыле и положила ладонь на белую звездочку у нее на лбу. Лошадь дернулась, тряся головой, и почти по валила Ханну, но она не собиралась сдаваться. Она продолжала гладить лошадь и говорить ей ласковые слова, пока та не стала спокойно переносить прикосновения.
— Только посмотрите на нее. Она заслуживает второго шанса, не так ли, девочка?
Большие нежные глаза Ханны искательно смотрели на Уайета.
— Дайте мне две недели. Если анализы не покажут что-то, с чем я справиться не в силах, я докажу вам — и ей, — что она заслуживает лучшей жизни. Кобыла поправится, и кто-то, возможно, захочет взять ее под свою опеку. В худшем случае ее последние дни будут беззаботными. Она будет ухожена и накормлена.
Уайету не было никакого дела ни до Ханны, ни до лошади, однако слова насчет последних дней задели его. Ведь именно поэтому он купил ферму для Сэма.
— Две недели. Все издержки оплатите вы, и никакого героизма, — решительно произнес он.
Ханна расслабилась:
— Вы еще увидите, какие чудеса способны творить любовь и забота.
— Я не верю в чудеса.
Она пожала плечами:
— Зря. Они случаются каждый день.
— Это бестолковый оптимистический бред.
— Он, во всяком случае, лучше пессимизма.
Завибрировал пейджер ветеринара. Он вытащил его из кармана и нахмурился, прочитав сообщение:
— Ханна, дорогая, мне нужно ехать. Ты справишься без меня?
— Мы с Джебом управимся.
Ханна пренебрежительно махнула рукой в сторону Уайета:
— Вы тоже можете идти. Я задержусь здесь. Позвоню вам, когда закончу, и, если будет еще светло, вы получите свою экскурсию. Если нет, займемся этим завтра.
То, что она могла пострадать, обрабатывая раны кобылы, перевесило отвращение Уайета к происходящему, к тому же он не мог представить себе лучшего способа понаблюдать за ней.
— Я не уйду. Вам придется трудно вдвоем.
Ханна сдвинула брови. Открыла рот, потом закрыла, будто собиралась спорить, но передумала.
— Если уж вы настаиваете, тогда сходите в мой офис и возьмите камеру из ящика стола. Вы будете фотографировать раны, пока я готовлюсь накладывать швы. Но не мешайтесь под ногами.
Ее командный тон напомнил Уайету, что она привыкла к тому, что мужчины ходят перед ней на задних лапках. Ничего, мисс Сазерленд быстро поймет, что он не собирается быть одним из них.
Глава 4
Ханна едва могла сосредоточиться на обработке ран кобылы. Ей требовалось время, чтобы придумать, как избавиться от нового босса, не выводя его при этом из себя. Главное — не дать ему расторгнуть договор с ней.
