Глава 4
Ханна едва могла сосредоточиться на обработке ран кобылы. Ей требовалось время, чтобы придумать, как избавиться от нового босса, не выводя его при этом из себя. Главное — не дать ему расторгнуть договор с ней.
Недавнее пребывание в объятиях Уайета оставило ее, мягко говоря, в недоумении. Его прикосновение наполнило тело женщины загадочной энергией, происхождение которой она не понимала, и это ей не нравилось. С тех пор она как будто осталась «настроенной» на Уайета. Постоянное ощущение того, что он рядом, утомляло.
Его бдительный взгляд заставлял молодую женщину ощущать неловкость, и кобылка, чувствуя это, нервно взмахивала хвостом. Он к тому же минут десять назад снял свитер, продемонстрировав безупречные широкие плечи, обтянутые белоснежной футболкой, и Ханна не могла оторвать взгляд от идеально прочерченных грудных мышц. Ее пульс участился.
— Когда вернется Джеб? — задал вопрос Уайет, и его глубокий, чуть хрипловатый голос заставил ее задрожать.
— Тесты займут некоторое время. Возможно, мы закончим раньше, чем он.
— На вас всегда скидывают грязную работу?
— Все знают, что я люблю сама входить в курс дела. Это позволяет мне оценить ущерб и ближе узнать лошадь. Но вообще-то некоторые служащие посвящают свободное время работе в ЦОР, например, как Джеб сегодня.
Несмотря на то что на ферме было полно людей, здесь, в этой конюшне, они были только вдвоем — и ее взбесившиеся гормоны не могли игнорировать это.
Как бы ни был отвратителен ей зазнавшийся болван, Ханне требовалась помощь и финансовая поддержка, чтобы Центр обретения равновесия не прекратил свое существование. Если Уайет уволит ее, кто позаботится о лошадях? Она должна сделать все возможное, чтобы заинтересовать Уайета идеей ЦОР.
Если она будет лапочкой, от нее не убудет — по крайней мере, так заявляла Нелли. Ханна собралась с силами и произнесла:
— Я благодарна вам за оказанную помощь. Вы увидите, что дело того стоит.
— Сомневаюсь. — Уайет закрыл банку с мазью-антибиотиком, привлекая ее внимание к его рукам.
У него были замечательные руки. Крепкие. Сильные. Нежные, когда это нужно…
О любовнике с такими руками мечтает каждая женщина.
«Прекрати сейчас же!»
Но Ханна не могла. Она не ожидала такой нежности и терпения от самонадеянного ничтожества по имени Уайет Джейкобс.
— Вы очень хорошо обращаетесь с кобылой. Я предполагала, что парень, который носит кашемир и туфли ручной работы, брезглив, но вы очень умело нанесли мазь.
Уайет с подозрением взглянул на Ханну, будто ища скрытый мотив ее комплимента:
— У меня есть кое-какой опыт.
— Да, вы упоминали вскользь…
Он проигнорировал ее предложение рассказать об этом подробнее. Ханна подавила вздох. Был всего лишь один способ получить то, что она хочет, — лучше узнать своего босса. Это был прием, позаимствованный у более опытной кузины. Меган тщательно выясняла, что движет ее соперниками, а потом использовала это для победы в соревнованиях.
— Расскажите мне о том времени, что вы провели среди породистых лошадей, — подсказала Ханна.
Уайет медленно и тщательно вытирал руки:
— Нечего рассказывать. Моя мама вышла замуж за владельца фермы, когда мне было четырнадцать лет. Он подкидывал мне кое-какую работу, чтобы я не вляпался в неприятности.
Ханна внимательно изучила его тщательно уложенные волосы, одежду с иголочки, непроницаемое выражение лица:
— Вы не похожи на человека, который ищет неприятности.
Уайет поджал губы:
— Мы закончили?
— Вы избегаете ответа.
Он посмотрел на нее:
— Вы не задали вопрос. Кроме того, моя личная жизнь — не ваше дело.
Ханна постаралась скрыть разочарование, но не собиралась легко признавать поражение:
— Да, мы закончили. У нас есть фотографии ее ран и информация о возможных заболеваниях. Я отведу кобылу в стойло. Пусть отдохнет. Перевозка и первая помощь утомили ее. Как только Джеб получит результаты анализов, придется еще поработать.
Она положила шприц, которым делала промывание, в ведро, стянула перчатки, отставила ведро в сторону и взяла поводья. Кобыла тряхнула головой, чуть не вывихнув женщине плечо.
— Она вас покалечит.
— Дайте угадаю: вас волнует не мое здоровье, а компенсация за ущерб?
— Компания «Трайпл краун», производящая виски, гордится безопасностью на своих предприятиях. Надеюсь, то же самое можно сказать и о ферме «Сазерленд».
— Так оно и есть, только мы не на заводе. Мы работаем с живыми существами, которые, в отличие от чанов и бочек, имеют свой характер. Кобыла еще не знает, друзья мы или враги, а после того, через что ей пришлось пройти, она наверняка считает, что мы ничем не лучше ее бывшего владельца. Не нужно ставить ей в упрек плохой характер. Привыкнув к нам, она покажет свою истинную натуру. — Ханна погладила длинную шею кобылы. — А теперь пойдем домой, девочка.
Уайет преградил ей путь и взял за руку, заставив Ханну ощутить волну жара:
— Я лучше справлюсь.
— Это самое шовинистическое заявление, которое я когда-либо слышала.
— Я сильнее вас.
Ханна отдала Уайету поводья. Любой его контакт с лошадью работает в ее пользу.
— Кобылу нужно отвести в последнее стойло справа.
Несмотря на то что они проработали вместе целый час, Ханна по-прежнему почти ничего не знала о своем новом боссе. Надеясь вытянуть из него информацию, она пошла рядом с ним:
— Ваши родители в разводе?
— Да.
— С отцом видитесь?
— Нет.
— Вам нравилось работать на конюшне?
— Иногда.
— Вы поддерживаете связь с отчимом?
— Да.
— Вы не слишком хороший собеседник. — Ханна тут же прикусила язык.
«Не кусай руку, которая тебя кормит».
Уайет смерил ее острым взглядом:
— А я должен?
— Честно говоря, да. Чтобы управлять такой фермой, как наша, нужно быть продавцом, бизнесменом, дипломатом и конюхом одновременно. Насколько я вижу, этих навыков по большей части у вас нет. Но я могу вам помочь.
Он свел брови вместе:
— А если я не хочу или не нуждаюсь в вашей помощи?
«Упрямый болван!»
— Мне кажется, нуждаетесь. У меня много связей в коневодческом бизнесе, а это имеет большое значение. У вас же нет ни опыта, ни связей. К тому же я хорошо говорю на четырех языках, значит, могу общаться с клиентами из других стран.
— Я запомню. — Уайет завел лошадь в стойло, убрал поводья и закрыл дверь. Его темные глаза впились в Ханну.
— Вы, кажется, очень аккуратно ведете дела.
Что-то в его тоне заставило ее насторожиться.
