Но все просто. Там вырастает молодое поколение, ровесники нашим «фабричным» звездам, но они уже впитали в себя ту культуру, западную и всемирную, где прочно утвердились свои кумиры. Поэтому молодое поколение мы как зрителя не рассматриваем. Те, кому тридцать или сорок лет, хотя и выучили местный язык, от отцов и матерей впитали какие-то вещи, которых сами не застали. Они еще идут на наши выступления. А вот от сорока до восьмидесяти, те бегом бегут на наши концерты, потому что это их прошлое, их жизнь.
Молодых «фабричных» они не знают, не понимают и не могут их любить. Такой вот диссонанс. Мы должны здраво мыслить и понимать, что мы все – артисты русской сцены. Все, кроме классиков, таких как Юрий Башмет, Владимир Спиваков, Анна Нетребко и т. д. – хватит пальцев двух рук пересчитать тех, кто способен за рубежом собрать залы и вызвать ажиотаж. Разве что балет еще.
Мы же, при всей нашей шоу-бизнесовской звездности, никак не можем уяснить простых вещей. При всей известности моих коллег, которые зачастую соревнуются друг с другом, у кого лучше автомобиль, круче апартаменты в Майами, больше охраны или что-то там еще, они не понимают одной очень простой вещи: все мы, и я в том числе, являемся артистами внутреннего употребления. Во всех жанрах. Хотя и выдающиеся среди нас есть. Но мы все русскоговорящие артисты строго российского шоу-бизнеса. Никакого отношения к мировой культуре мы не имеем.
Вклад наш в мировую культуру очень невелик, особенно за последние годы. Было несколько всплесков кинематографа, когда за батальные сцены «Война и мир» получает Оскара. Когда «Москва слезам не верит» получает Оскара. И снова на пальцах можно пересчитать оскароносцев, узнаваемых на Западе. При всем уважении и любви к кинематографу как к жанру, когда я вижу, как наши киношные деятели играют в Голливуде и толпами идут по красной дорожке в Каннах те, кто известен по сериалам, мне смешно.
Я не считаю, что роль в сериале – художественное достижение, это некая жвачка для глаз, для мозгов. Вот «Остров» Лунгина – понятный фильм, который не нужно разжевывать американцу. Или «Солярис» Тарковского.
Я несколько раз был на могиле Андрея Арсеньевича в Париже. Это история, когда при жизни человека уничтожали, а после смерти вдруг стали о нем говорить. Он был гениальный, свободный, инакомыслящий. Такова судьба всех гениев. Как Нуриев, как Марис Лиепа. Когда говорят о Барышникове, ясно, что это мировая звезда, но никто не помнит, что его считали предателем. В балете не так много великих танцовщиков. И жизнь у них очень сложная.
Но именно они привнесли кусочек русской культуры в культуру мировую. Это они прославили страну, потому что про них все равно говорили «русский».
А Юра Башмет? Скромный человек, выдающийся, одержимый музыкант. Он из аккомпанирующего инструмента, из альта, сделал сольный. В мире не было подобного прецедента. А Владимир Спиваков? Тоже выдающийся музыкант, создавший уникальный коллектив. Он желанный гость в любом уголке света. Из наших музыкантов, имеющих отношение к шоу-бизнесу, я не могу назвать человека, кого бы знали за рубежом и песни которого на Западе распевали бы. Вот о чем речь. И когда кто-то из наших пафосных звезд говорит о своих каких-то победах, гонорарах, машинах, виллах, это смешно звучит, потому что они не Башметы и не Барышниковы.
Мне их жалко, временных. Многих ведь уже сейчас забыли, даже внутри страны. Но поет до сих пор Лева Лещенко, все время видоизменяя репертуар. Иосиф Кобзон, несмотря на то что жизнь его ударила сильно несколько раз, поет и песни, и романсы, и арии. Держится, борется с недугом, показал себя волевым человеком. Я преклоняюсь перед его силой воли. Но никто почему-то не говорит, что живет рядом с нами Герой Нашего Времени. Сколько благотворительных проектов он возглавил, сколько творческих конкурсов существует благодаря его стараниям, сколько детских программ! А случись что, сразу налетят и будут говорить, что он совершил подвиг. Да Иосиф каждый день совершает подвиг! Как и Валя Толкунова в свое время.
Глава 7
Светлой памяти Валечки Толкуновой [1]
Сегодня траурный день – проводили в последний путь замечательную певицу Валечку Толкунову. Попрощаться с ней и отдать последний долг приехали многие люди, в том числе многочисленные представители прессы. Я тяжело переживаю всегда утрату близких и друзей, а тут только вышел от Вали, только выразил соболезнования ее маме, иду весь в слезах, и вдруг на меня набрасываются журналисты! Камер штук десять, микрофоны в лицо суют, вопросы задают наперебой, я аж онемел, а потом вызверился на них:
– Ребят, а где ж вы раньше-то все были? Почему раньше меня не спрашивали о том, какая Валечка Толкунова замечательная? Где вы были лет десять, когда эту великолепную артистку предавали забвению? Вы ждете, когда человека не станет, чтобы заговорить о нем?!
Так уходил Слава Тихонов, так уходил Саша Абдулов. А Олег Янковский когда болел, все только и обсуждали, какой степени у него рак. Про Валю Толкунову написали, что она недавно совсем была в Белоруссии и давала концерт! Кто-нибудь спросил, как она себя чувствовала? Вы спрашиваете, какой она была? Многострадальной, талантливой, доброй, лучезарной, улыбчивой и приветливой всегда. При этом обладала необыкновенной силой воли. Откройте любую интернетную страницу и прочитайте, какая она была великая! А у вас все мысли только об одном: собирать сведения о «Фабрике звезд», о Евровидении и так далее. И нечего вам сюда соваться. Тут трагедия, тут похороны человека, которого вся страна любила. Из жизни ушла великая певица, получившая настоящее образование, не трехмесячное.
Зная, что она смертельно больна, Валечка смогла общаться с друзьями, нашла в себе силы пригласить священнослужителя, чтобы исполнить свою последнюю волю. Она знала, что уходит. И продолжала улыбаться. Я бы удивился, если бы у Вали Толкуновой увидел охранника. Кого ей было бояться? Ее вся страна обожала.
Мне о смерти ее сообщили не родные, не близкие, позвонила девушка из одной желтой телепередачи и пригласила «обсудить обстоятельства жизни и кончины Валентины Толкуновой». Я понимаю, что девушка, которая звонила, она нормальная, хорошая, просто такие люди живут как бы на другой планете. У них критерии жизни и системы ценностей другие.
Помню, когда я попадал в больницу, сразу в СМИ шла информация; что-то с женой моей происходило или с мамой – сразу шла информация. Поговорить-то больше не о чем, проблем в обществе нет. Бог им судья. Это грустно очень. Никому из нас не уйти от судьбы, раньше или позже, но настигнет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
