«Моя правая рука стала тяжелой».
«Моя левая рука стала теплой».
«Сердце бьется ровно и спокойно».
«Мое дыхание глубокое и ровное».
«Солнечное сплетение излучает тепло».
«Мой лоб и затылок охватывает приятная прохлада» и т. д.
Далее начинаются упражнения высшей степени самовнушения, вызывающие определенные сложные переживания, – Психолог начал заметно нервничать. – Здесь надо с закрытыми глазами вызывать яркие мысленные образы цвета, геометрических фигур и прочих конкретных объектов. После достижения этого созерцания внутреннего мысленного пространства надо перейти к представлению совершенно отвлеченных понятий силы, красоты, счастья, радости и пр., что соответствует стадии гипнотического катарсиса – чувственного просветления. Настоящая, полная аутогенная тренировка требует присутствия психотерапевта – гипнолога, который, внушая наступление ключевых ощущений, руководит сменой стадий внушения и самовнушения. Ну что тут может быть общего с каким-то фантастическим «выпадением в каталептическое состояние»?! Тем более, что, несмотря на внешнюю схожесть, сомнамбулизм и летаргия являют собой совершенно не связанные и вместе не встречающиеся явления психики.
Ну что вы, коллега, так разволновались, – Физик с усмешкой снова обратился к книге воспоминаний «гипнотизера», – давайте спокойно продолжим наш анализ:
«Я уже рассказывал о том первом опыте внушения мне, который был проведен профессорами Абелем и Шмидтом. После этого такие опыты эти два ученых проводили со мной неоднократно. И результаты раз от раза становились все лучшими. Я начинал понимать отдаваемое мне мысленно распоряжение значительно быстрее и точнее. Научился выделять из хора „звучащих“ в моем сознании мыслей окружающих именно тот „голос“, который мне нужно было услышать. Абель не уставал твердить:
– Тренируйте, развивайте ваши способности! Не давайте им заглохнуть и забыться!»
– Полная неразбериха, – в очередной раз фыркнул Психолог, – ведь «природные качества» нашего «медиума» превосходят всяческое воображение, куда уж их тренировать.
«Я начал тренироваться. В свободные четыре дня недели я ходил на берлинские базары. Вдоль прилавков с овощами, картофелем и мясом стояли краснощекие молодые крестьянки и толстые пожилые женщины из окрестных сел. Покупатели были редки, и в ожидании их многие продавцы сидели, задумавшись о своем. Я шел вдоль прилавков и поочередно, словно верньером приемника включая все новые станции, „прослушивал“ простые и неспешные мысли немецких крестьян о хозяйстве, оставленном дома, о судьбе дочери, вышедшей неудачно замуж, о ценах на продукты, которые упрямо не растут… Но мне надо было не только „слышать“ эти мысли, но и проверять, насколько правильно мое восприятие. И в сомнительных случаях я подходил к прилавку и говорил, проникновенно глядя в глаза:
– Не волнуйся. Дочка не забудет подоить коров и дать корм поросятам… Она хоть и маленькая еще у тебя, но крепкая и смышленая.
Ошеломленный всплеск руками, восклицания удивления убеждали меня, что я не ошибся».
– Очень даже любопытно, – Психолог, склонив голову набок, с хитрецой рассматривал книгу мемуаров эстрадного артиста, – а ведь все эти логические неувязки и психологические ляпы можно легко объяснить на основе всего лишь одной способности нашего юного таланта.
«Магнетизма внушения», как говорили в те далекие времена, – продолжил фразу своего коллеги Физик, и оба ученых довольно рассмеялись.
Именно так, коллега, именно так, – Психолог обвел взглядом ряды окружающих его книг, – должны были бы выглядеть на бытовом уровне уроки медицинского гипноза, слабые проблески которого уловил и развил доктор Абель. Тогда становится понятной и роль летаргического состояния, возникшего в ослабленном голодом и непосильным физическим трудом детском организме Вольфа. Известно, что в пограничном состоянии пробуждения или засыпания сила воздействия внешнего внушения наиболее велика и здесь можно сформировать самые различные «психические установки». Практикующий классическую схему аутотренинга Шульца доктор Абель вполне мог воспользоваться редким случаем пациента с депрессивно-истерическими чертами характера сознания, погруженного в религиозно-мистические видения. Воздействуя всей своей силой «магнетического внушения», он стал формировать у мальчика редкую форму «индуцированного гипноза» как самую высшую степень аутогенной тренировки.
– Вспомним основные сведения из истории постижения этого удивительнейшего состояния человеческой психики. – Психолог откинулся в кресле. – Еще в античном мире было распространено погружение в глубокий «божественный сон», происходившее в специальных изолированных от внешнего мира залах храмовых инкубаций асклепиадов, «потомков» древнегреческого бога медицины Асклепия (в Древнем Риме – Эскулапия, или Эскулапа). Эти храмовые комплексы были первыми лечебницами, где жрецы культа Асклепия – Эскулапа практиковали способ лечения больных посредством инкубации, во время которой они получали во сне необходимые советы по преодолению своих болезней. Перед началом подобного лечения следовал длительный строгий пост, сопровождаемый изнурительными молениями и горячими ваннами сероводородных источников. Изможденных до крайности этими подготовительными процедурами больных укладывали на шкуры жертвенных животных и с помощью речитатива особых заклинаний погружали в сомнамбулическое состояние. Кроме монотонных заклинаний и заунывных мелодий флейт, применялись блестящие раскачивающиеся предметы, специальные изогнутые бронзовые зеркала, кристаллы, многократно преломляющие свет, сосуды с льющейся водой и светильники с мерцающим пламенем. В наступивших искусственных сновидениях к больным «приходил» сам Асклепий и «указывал» путь к выздоровлению, причем, если содержание сна было неясным, всю процедуру повторяли несколько раз.
Многие римские врачи знали о возможности усыпления человека с помощью заклинаний и пассов рук. Плутарх рассказывает об одном из царей из раннеримской истории, который погружал в глубокий сон после громогласного словесного внушения и толчка своей ногой. Апулей писал о том, что храмовые врачи – асклепиды – могли своими прикосновениями, заклинаниями и благовониями так усыпить человека, что он, как бы освободившись от земной телесной оболочки, воспарял в высшие сферы бессмертной природы. Там душа смертного может увидеть свое будущее. Между тем еще древнегреческие ученые Гераклит и Аристотель связывали мнимый дар предсказания не с божественным наитием, а с болезненными состояниями человеческой психики.
При анализе древних методов гипноза часто вспоминают храмовую науку Египта, где еще в незапамятные времена умели вводить в состояние гипноза с помощью полированных бронзовых дисков с иероглифами, освещаемыми узким солнечным лучом в темной камере без окон. Впоследствии храмовый гипноз Древнего Египта обогатился еще и тактильными методами поглаживания в ходе различных сложных пассов. Явления гипноза были хорошо известны и на Древнем Востоке, где в тысячелетних манускриптах описывалось состояние, в котором неофит спит и не спит, бодрствует и не бодрствует и, общаясь со жрецом, душой отсутствует в высших сферах. Современные индийские факиры, используя традиции древних индусов, проделывают поразительные фокусы «левитации», «телепортации» и «телекинеза». Кроме того, факиры и йоги могут погружаться в очень своеобразное состояние «нирваны», трактуемой восточными мистиками как «исчезновение» или «потухание» сознания, которое можно достичь путем длительного созерцания кончика своего носа. Через некоторое время эта примечательная часть лица любого человека начинает как бы светиться в сознании медитирующего, который, погруженный в такое созерцание, становится нечувствительным ко всему окружающему, ничего не видит и не слышит.
– Вообще говоря, – Психолог с сомнением окинул взглядом корешки многочисленных книжных руководств по психиатрии, – мне кажется, что сведения о погружении в гипнотическое состояние древние египтяне, индусы, ассирийцы, греки и римляне унаследовали от гораздо более ранних эпох. Отголоски этих верований можно встретить в обрядах друидов и волхвов, которые впадали в гипнотический транс, прислушиваясь к «шелесту листвы священных деревьев и журчанью ручьев». Надо сказать, что в те времена повсеместно доминировала вера в магические силы и чудодейственные исцеления, происходящие при участии сверхъестественного. После мрачного средневековья и разгула религиозного мракобесия возникли первые ростки научных знаний и в учении о гипнотическом воздействии.
– Минуточку, коллега, – Физик углубился в страницы мемуаров, – вот здесь есть кусочек, иллюстрирующий бытовое представление о силе гипнотического воздействия:
