стражникам на постах. Мне напарник слил самый смак со дна кастрюли.
Я выпил половину бокала, и меня передернуло. На вкус так себе, вяжущая горькая жижа, словно отсыревший шу пуэр смешали с кофейной робустой и недозревшей рябиной, и все это очень сильно переварили, но эффект что надо. Я передал стакан Лукри и пошел вместе с ним проверять посты. А то эти семиликие показали себя чересчур хитрыми противниками, не хватало еще, чтобы они ужалили нас за задницу в самый неподходящий момент.
Начальник стражи оказался куда сообразительнее меня. Отпил лишь немного из стакана, а остальное перелил во фляжку и время от времени к ней прикладывался.
Когда проходили мимо ямы, заметил, что её описание изменилось, теперь она звалась «Местом силы», а в меню управления храмом появилась возможность при следующем нападении призвать на помощь призраков. Неизвестно, что это и как работает, в теории армия павших встанет на защиту храма. Дай та Зик на практике узнать никогда не придется.
Обойдя посты, убедился, что там все под контролем. На самых безопасных направлениях сменил воинов на рабочих, отправив измотанных бойцов отдыхать. Сам же принялся за разбор каталогов трофеев. Благо все добро рассортировали еще ночью по кучкам. Лея и Тихон — алхимию, Праведник — оружие и броню, Ирма — бижутерию, Жора — свитки и прочую бумажную дребедень, все ищет свои карты, Мегиде досталось все остальное.
В итоге теперь у меня на руках имелось пять списков. Я подозвал нескольких мальцов и припахал двух Алиных подружек, ибо нехер тут бедрами вилять, человек делами занят, а они, понимаешь ли, еду разносят, без них есть кому подносы подержать.
Девушки оказались не только красивыми, но и хозяйственными и помимо грациозного порхания по двору, умели в буквы. Я посадил их на склад вести книги учета, а парнишки, взяв шевство над молодыми тараканами, у которых ещё усы толком не отрасли, стали все добро раскидывать по полкам. Что не влезет, сложим в кучу у дальней стены, позже разберемся.
Ребят потом сюда запущу, сами выберут, кому чего не хватает.Себе, к слову, цапнул интереснейший амулет с резервуаром под ману, починить только его чутка.
Сплав амулетов. Класс предмета: Уникальный. Некогда принадлежавший трем разным шаманам, стал одним украшением в пылу битвы. Прочность 90/400. Интеллект +7, Дух +6, Ловкость +2, Выносливость +1. Мана 200/200.
Жоре вон десяток слабеньких свитков точно перепадет, из тех, что не годятся для защиты храма, например, «Вспышка света» в массовом побоище уж точно не нужна, а если толпой бить моба и знать, когда глаза закрыть, вполне действенный инструмент.
Кстати, про инструмент. Я пока захапал боевой горн, тот самый, от которого стены вибрировали, показатели у него так себе, но чтобы бесить остальных вполне сгодится. Будут вздрагивать от каждого применения и с теплотой вспоминать мои гусли.
Зловещую ухмылку с лица стерло рычание, донесшееся со двора. Выбежал и облегченно выдохнул, это кузнец заворочался в своей лачуге. Если не слышать сопение, стоны и храп, издали можно подумать, что во дворе одни трупы. Все лежат вповалку на: земле, лавках, столах, куче листьев. Редкие хитрецы вроде Леи догадались улечься головой на пушистый бок Пирожка. Я улыбнулся. От сажи пандаренка хилерша так и не оттерла, и теперь её лицо почернело как у кочегара.
Глядя на все это, самого клонило в сон со страшной силой. Проглотив зевок, поплелся к погибшим защитникам, завернутым в погребальную льняную ткань. В обед будем хоронить героев. Надо успеть все подготовить. Поднял тело, взвалил на плечо, кое-как распрямился и поплелся за ворота.
Много раз мне предлагали помощь все — от раненых воинов до стариков с и без того трясущимися руками. Я отказывался и в приказном порядке отправлял набираться сил. Отдыхайте, ребятки, заслужили.
* * *
Грызлик нашел меня через несколько часов на стене. Я вглядывался в даль через подзорную трубу Тихого Шелеста. На горизонте все спокойно, никаких черных точек. Хотя разведчики должны уже вернуться. Не нравится мне это.
Чуть не свернув челюсть на очередном зевке, напарник вопросительно уставился, мол, помощь нужна.
— Отдыхай, дружище. Ты славно бился, кстати. Я и забыл, каким ты был мелким, пока не увидел твоих сородичей.
Спутник расплылся в довольной улыбке и гордо ударил себя кулаком в грудь.
— Для тебя что-нибудь особое с Зика стрясу. И знаешь, твоя месть. Я не забыл про нее. Сразу, как закончим с походом, вернемся сюда и вырежем всех ненавистных тебе уродов. Договорились?
Зубастик кивнул, и мы стукнулись кулаками. Я стиснул зубы, когда шипастые костяшки на его латных перчатках столкнулись с моими казанками, и вымученно улыбнулся.
— А теперь пошли вниз. Солнце уже в зените. Пора всех будить. Самое время основать первый на новом континенте клан!
Глава 4. Клан, похороны, свадьба
Уровень 62
День двадцать пятый
Я толкнул Жору, как всегда спящего в обнимку с бутылкой. Он лишь вяло отмахнулся, закрывшись крыльями как подушкой. Я взял со стола чашку и разбил её, а затем полил на картмастера вином.
— Напитки бьются! — с криком соскочил он, закрыв от мира словно младенца бутылку с медовухой.
— Ирма, у тебя Робин сдох, — сказал я на ушко некромантке.
— А? Что? В смысле сдох? — рывком села девушка, ошалело глядя по сторонам.
— Весь какой-то зеленый, как будто живой мертвец.
— Ц! — цокнула она, закатив глаза, и бросила в меня попавшимся под руку камешком.
— Артур, — затряс за плечо паладина, — пособники тьмы рядом.
Праведник соскочил, весь засветился, размахивая мечом.
— Где?!
Я кивнул за спину, там Ирма в своей приказной манере будила Робина. Паладин выдохнул с облегчением и засунул меч в ножны.
Я лег рядом с Леей, положил ей руку на талию и ласково прошептал на ушко.
— Солнышко, вставай, пора завтракать, скоро твоя мама приедет.
Хилерша сладко потянулась, развернулась, положив мне голову на плечо и закинув ногу.
— Давай еще пять минуть полежим, — промямлила она, а затем подскочила, как будто ей паук в трусы залез. Я и не знал, что с её никудышной Ловкостью можно такие чудеса акробатики вытворять.
— Охренел? — задыхаясь от негодования, заглушая общий смех, повысила она голос. Если учесть, что все её лицо почернело от сажи, выглядело это вдвойне комично.
Я, не обращая на нее внимание, врубил жреческое зрение и стал осматривать пространство в поисках
