Глава VII
Одной из наиболее известных разбойничьих шаек Амновилля и близлежащих окрестностей являлась банда Пэккардов, возглавляемая отцом семейства Джобом Пэккардом. В ее состав входили его сыновья, племянники, кузены, друзья и просто люди, по которым давно плакала веревка. Пэккарды крали все, что попадало под руку, а именно: грабили банки, магазины, дома, гостиницы, поезда, склады, дилижансы, путешественников пеших и конных и, порой, даже женщин. Когда красть было нечего, Пэккарды переключались на кражу овец, причем этим занимались исключительно младшие члены семейства. Джоб заявил, что не имеет ничего общего с похищением женщин и овец, так как первое очень опасно, а второе унизительно. Злодеи не брезговали и убийствами, однако делали это крайне редко, полагая, что вендетта — отличный способ разобраться с провинившимся.
Узнав о пожаре в Амновилле, они сразу же почуяли великолепную возможность поживиться. Экспедиция, возглавляемая старшим и средним сыновьями, собралась в путь уже в ночь пожара. Джоб, которому уже стукнуло шестьдесят, считал такие рейды в высшей степени неблагоприятными для своего здоровья и дал родственникам свое благословение и пару советов. Например, он предложил держаться подальше от наиболее впечатлительных горожан, которые могут встать на защиту своей собственности и даже пуститься в погоню за ворами. К числу подобных людей были причислены Арон Корт и Бенни Райпон, известный любитель пострелять и не менее известный ювелир, Эл Блейберг, мясник, который был способен отказаться от продажи туши краденой овцы. Шериф Макси мог изменить свое обычное наплевательское отношение к проделкам Пэккардов, а Лилит Моран была способна не пустить их в свой бордель. Члены банды, внимательно выслушав советы патриарха, посмеялись в душе и отправились восвояси. Впереди их ждало рискованное предприятие.
Они прибыли в Амновилль в десять часов вечера и, посовещавшись, решили сосредоточить свое внимание на лошадях. В итоге, те хозяева, которые находились рядом со своим животным без готового к бою оружия, лишились питомцев. К одиннадцати часам коллекция бандитов составила уже 35–40 особей, и Элиас Пэккард заявил старшему брату:
— Исайя, я нашел кое-что, что хотел бы иметь. Что, если я и Хогсхед захватим это и встретимся минут через пятнадцать за городом?
— Поступай как знаешь, Элиас. У меня на примете еще одна конюшня, которую следует посетить. Смотри, не наделай шума. Дороги здесь неплохие, а добропорядочные горожане рано ложатся спать.
Предметом, привлекшим такое внимание Элиаса, явился сейф, валявшийся среди обгорелых досок на Коппер-стрит. Парень справедливо полагал, что коль человек надумал приобрести сейф, то ему есть что туда класть. Это — во-первых. Во-вторых, поскольку сей ценный предмет до сих пор еще никем не востребован, значит его владелец мертв и вряд ли заявит о своих притязаниях на собственность.
Элиас Пэккард и его лучший друг Хогсхед Бейтс стояли посреди Коппер-стрит, пиная сейф ногами и шепотом обсуждая, как его вскрыть. Их рассуждения прервало появление Арона Корта, решившего наведаться на место сгоревшей конторы и посмотреть, остыл ли раскалившийся сейф. Он прибыл как раз вовремя, ибо бандиты уже договорились открыть железный ящик при помощи лома.
— А может, постреляем по нему и откроем? — предложил Элиас.
— Как же, постреляем, — хмыкнул Хогсхед, — нам же нельзя шуметь. К тому же, выстрелами мы его не откроем. Надо взорвать эту штуковину динамитом.
— Конечно, динамитом! — фыркнул Элиас. — Да мы перебудим весь город.
— Что же нам делать? Может, лучше поищем бесхозных лошадей?
— Нет, сэр, я хочу сейф. Его надо забрать с собой в горы, сбросить со скалы и таким образом открыть.
— Откажись от этой затеи, Элиас, — спокойно заметил Корт. — Там нет ничего, кроме бумаг.
Бандит, резко повернувшись, поднял ружье, но адвокат успел выстрелить ему в правую руку и прострелил плечо. Хогсхед не стал ждать трагического финала и, вскочив в седло, пришпорил коня, помчавшись прочь из города. Арон послал ему вдогонку пулю. Элиас, мерзко сквернословя, попытался поднять ружье левой рукой и получил еще одну порцию свинца. Третий выстрел совершенно лишил его бойцовского духа. На сей раз пуля попала ему в бедро.
— Тебя трудно убить, Элиас, — рявкнул адвокат, отбирая у него ружье и поднимая бандита в седло.
— Чем болтать всякую чепуху, лучше отвези меня к врачу, — простонал раненый.
— Я отвезу тебя к шерифу. Если он захочет пригласить к тебе врача, это его проблемы. Я бы лично не дал тебе и грязной тряпки, чтобы перевязать рану, сын грязной шлюхи.
— Какая тебе польза от того, что я сяду в тюрьму, вислоухий осел? Мой папаша все равно вытащит меня оттуда, а потом позаботится о тебе, не переживай. Никто не осмелится осудить меня, ни судья, ни присяжные.
Корт равнодушно пожал плечами. В словах бандита все же имелась крупица истины. Большинство горожан смертельно боялось семейства Пэккардов, которые всячески старались поддерживать свою репутацию отпетых злодеев.
— Шериф! — позвал адвокат, подъезжая к воротам тюрьмы, тоже пострадавшей от пожара — сгорели две камеры. — Шериф, выходи. В городе Пэккарды.
В дверном проеме появился блюститель законности, он был в пижаме и на ходу пытался натянуть штаны.
— Пэккарды?
— Двадцать, тридцать Пэккардов, — подтвердил Элиас. — И все они придут за мной. Вам лучше отпустить меня.
— А тебе лучше заткнуть фонтан. Наверно, сейчас они вовсю грабят город, — вставил Корт. — Собирайте кавалерию.
Чертыхнувшись, шериф начал звонить в колокол, призывая собраться мужское население. Те восприняли набат как предупреждение о новом пожаре. В городе осталось так мало лошадей, что ни о какой мало-мальски приличной группе всадников и речи идти не могло. Корт, шериф, Бенни Райпон, несколько человек Лилит, возглавляемых Карлосом Мондрагоном, еще имели лошадей лишь благодаря инструкциям Джоба. Мужчины пришпорили коней и направились за город, вслед за улизнувшим от руки правосудия Хогсхедом Бейтсом.
Пэккарды, собиравшие украденных лошадей на окраине Амновилля, услышали выстрелы и стали спешно готовиться в обратный путь. Маленький отряд следовал за ними по пятам, и бандиты потеряли несколько человек и лошадей. Элиаса хватились только по возвращении домой.
Исайя, обнаруживший исчезновение брата, исчерпал весь запас ругательств, прижав к стене конюшни Хогсхеда Бейтса, понося его на чем свет стоит, даже обвиняя в предательстве. После этого он отправился к отцу, объяснил ситуацию, закончив речь словами:
