— Думаю, нам следует пойти за ним, отец. Люди с ума сходят от бешенства, когда у них забирают лошадей. Даже когда убивают друзей, они не так злобствуют. Его могут повесить.
Джоб гневно сверкнул глазами:
— Элиас не послушался меня. Я велел ему держаться подальше от Арона Корта. Если он не чтит отца своего, как сказано в Библии, пусть его застрелят. Мы оставим его там на некоторое время.
— Но, отец, а если они его убьют?
— Если Элиас уже мертв, какой смысл идти за ним? — невозмутимо заметил Джоб. — Если же он жив, они не убьют его, потому что знают, что мы отомстим. Так что, пусть горожане доставят ему доктора, который подлечит его. А потом мы заберем его. Не бойся, его не повесят, ведь все понимают, что мы, Пэккарды, не позволим безнаказанно вешать наших людей. Сколько лошадей взяли?
— Насчитали двадцать пять, потеряли двух человек, не считая брата.
— Хороших парней?
— Нет.
— Ох, пойду я спать, — ворчливо заметил Джоб и направился в свою комнату.
Глава VIII
Вернувшись домой после полуночи, Арон Корт обнаружил там Лилит. Она, расположившись на крыльце, потягивала его бурбон и читала его же книгу. Что же привело ее сюда? Адвокат терялся в догадках. Возможно, Сюзанна пришла в себя и поведала ей о событиях ночи после пожара, и теперь Моран, горя жаждой мести, ждет не дождется его возвращения, чтобы накричать на него или даже застрелить обидчика. Интересно, что хозяйка «Падшего ангела» иногда была не прочь пострелять в людей, хотя обычно поручала это своему помощнику, мексиканцу со зверским выражением лица Карлосу. С другой стороны, на Лилит были кружева и шелковое одеяние, которое не очень подходило для упражнений с пистолетом. В прошлый раз она одевала его, когда собиралась лечь в постель вместе с Кортом. Расслабившись и решив не делать поспешных выводов, мужчина налил себе бурбона и поздоровался.
Женщина кивнула.
— Я знала, что ты не откажешь мне в гостеприимстве, — пробормотала она. — Друзья всегда помогают друг другу в беде.
— Конечно, — согласился Корт, облегченно вздохнув — ему вовремя удалось избавиться от простыней, на которых спала ее сестра.
— Завтра я снова смогу открыть свое заведение.
— Что-то быстро. Куда ты перенесла «Падший ангел»? Обратно в палатки?
Лилит торжествующе улыбнулась:
— Я сняла дом Гранта Пенвеннона.
Арон расхохотался:
— Наверно, твои новые соседи с напряжением ждут прибытия новой хозяйки. Твой дом всегда будет открыт для дам.
— Конечно, если им взбредет в голову зайти, — Лилит поставила бокал и грациозно поднялась. — Я жду тебя уже несколько часов, Арон. Где ты так задержался?
— Если бы я знал, что ты здесь, я бы выстрелил в Элиаса Пэккарда и доставил бы его в тюрьму вдвое быстрей, — ответил Корт. — И не поскакал бы в погоню за бандитами.
— Проклятье! Они снова в городе. Было много стрельбы?
Лилит ненавязчиво подталкивала его в спальню.
— Да уж, постреляли немного, — уклончиво ответил адвокат.
Лилит нахмурилась:
— Мне надо будет нанять Сюзанне телохранителя, по крайней мере, до тех пор, пока Элиаса не вытащит из тюрьмы его папаша.
— Означают ли эти слова признание несостоятельности местных органов правосудия? — ехидно поинтересовался Корт. — Или ты сомневаешься в справедливости обвинений, выдвинутых мною против Элиаса? — Он обнял Лилит и притянул ее к себе.
— Ты так и не рассказал, что случилось в ту ночь с Сюзанной. — Моран не интересовало местное правосудие, поэтому она резко сменила тему разговора.
— А что еще рассказывать? — пожал плечами адвокат. Теперь ему, наконец, стала понятна причина ее визита. Значит, Лилит либо проверяет правдивость рассказа сестры, либо пытается выудить из него информацию. Мужчина прижал ее к себе еще крепче.
— Она спала на этой постели? — спросила Лилит.
— Конечно. Ты что, считаешь, что я мог положить ее на пол? — Корт откровенно издевался. — Что еще тебя интересует, Лилит?
— А ты где спал?
— Я искал тебя. Слушай, а у тебя не склероз?
— Всю ночь? — Лилит проявляла признаки нетерпения. V.
— Если ты мне не веришь, можешь спросить у сестры. Ты прекрасно знаешь, какой она человек.
Вспыхнув, Моран повернулась к нему:
— Сюзанна хорошая девочка.
— Я не утверждал обратное, а ты хочешь, чтобы я это сделал.
Женщина, нахмурившись, подозрительно смотрела на Корта. Его лицо оставалось непроницаемым.
— Она не помнит, что с ней приключилось после падения с балкона, — призналась Моран.
— А ей нечего помнить, — буркнул Арон, раздумывая, действительно ли девушка потеряла память. Решив, что дальнейшая беседа на эту тему станет опасной, адвокат прижал женщину к себе и впился в ее губы страстным поцелуем.
Когда он поднял голову, Лилит, отстранившись, холодно произнесла:
— Тебе лучше выложить пистолет. На Пэккардов он производит большее впечатление, чем на меня.
«Какая холодная стерва», — мелькнуло в голове Корта.
— Конечно, плата обычная, — едва заметно улыбаясь, проговорила Моран. — И ты не будешь долго меня мучить, Арон? У меня был трудный день.
Адвокат улыбнулся, вспоминая лицо Сюзанны, и Лилит мгновенно потеряла для него привлекательность.
— Очевидно, ты неправильно расценила мои действия, Лилит, — холодно заметил он. — Я предлагал тебе ночлег, а не совместно проведенную ночь.
Моран, покраснев, изучающе взглянула на собеседника.
— Без обид, ладно? — смягчившись, продолжал мужчина. — Просто я знаком с твоей сексуальной ориентацией, а с меня хватит насилия, за ночь его я насмотрелся предостаточно. — Корт поклонился и вышел.
Ему претила мысль провести ночь с Лилит, которая непостижимым образом вызывала страсть и животную жестокость в партнере, сама при этом оставаясь холодной. Когда же она проявляла страсть, то это было лишь при ощущении ею наслаждения с болью. Почему человек должен испытывать боль в минуту счастья, Корту до сих пор оставалось неясным. В прошлом он находил ее привлекательной, непредсказуемой, а сейчас Лилит вызывала в нем отвращение, сродни тому, что испытывает путник, повстречавшийся с уродливой жабой или смертельно ядовитой змеей. Арон понимал всю ответственность своего поступка — возможно, отказав Моран, он нажил себе еще одного врага. Но кто может винить человека в отсутствии страсти?
Глава IX
Для Сюзанны время текло незаметно. Во время налета Пэккардов она все еще находилась в объятиях Морфея. Люди заходили и уходили — Клара, проведшая у ее постели большую часть суток, сестра, наведывавшаяся несколько раз. Находясь в полудреме, девушка не могла точно сосчитать количество визитов и запомнить все разговоры. Иногда дверь открывалась, и в нее просовывалась косматая голова великана. Он говорил сиделке несколько слов и исчезал. Заходили официанты с подносами, молодой доктор, которого нашла Лилит назло жадному шерифу, ибо не успел остыть пепел, как Макси уже попытался оштрафовать Моран за отсутствие медицинского освидетельствования ее девиц. Новоиспеченный лекарь осмотрел Сюзанну, глубокомысленно изрек, что она может встать с постели, если почувствует себя лучше, или остаться в оной, если состояние ухудшится. Перед затуманенным взором пострадавшей промелькнуло его молодое лицо, сквозь пелену она слышала его тихий голос, чувствовала нежные прикосновения рук. Сюзанна осталась в постели. За это время ожог затянулся, шум в ушах прекратился.
