— Его наняла Лилит. ©то так глупо, да?
— Вовсе нет, — ответил Корт. — Твоя сестра не собирается оставлять тебя без присмотра ради твоего же блага.
Сюзанна начала было подниматься, и адвокат ринулся, чтобы помочь ей это сделать. Внезапно собеседница побледнела и, качнувшись, чуть не упала. Корт тут же подхватил ее и прижал к себе, наслаждаясь близостью ее тела. Закрыв глаза, девушка отдалась во власть странного чувства спокойствия и радости. Мужчина привлек ее ближе, и темные ресницы взметнулись, открывая затуманенные голубые глаза. Опомнившись, Арон опустил девушку в кресло.
— С вами все в порядке, мисс Сюзанна?
Щеки девушки от смущения порозовели. Голова слегка кружилась то ли от падения, то ли от близости светловолосого мужчины.
— Считаю, что вас лучше доставить обратно в отель, — заявил Арон, так и не дождавшись ответа.
— Не беспокойтесь, ее доставит Квинси, — резко заметила Лилит. Она слышала последнюю фразу, которая доставила ей мало удовольствия. Масла в огонь подлил и телохранитель: видя, что его подопечная находится с уважаемым мистером Пенвенноном, он удалился в соседний дом, намереваясь испытать мгновение счастья. Несчастного великана выставили из борделя и представили перед гневными очами Лилит. Бородач, виновато потупившись, отправился с девушкой в отель, а хозяйка заведения незамедлительно потребовала отчет.
— Твоя сестра благодарила меня за спасение жизни, — буркнул Корт.
— Если она просто благодарила тебя, то почему ты обнимал ее? — рявкнула женщина.
— Потому что ей стало плохо. Сюзанна еще окончательно не поправилась и потому должна находиться дома, а не разговаривать с незнакомцами. Она едва не потеряла сознание, а твой хваленый телохранитель где-то шлялся.
— Держись от нее подальше! — угрожающе проговорила Лилит, пропуская мимо ушей укоризненные слова адвоката.
— Она не в моем вкусе, — сухо заметил тот, прекрасно понимая, что лжет.
Прикосновение к телу девушки вновь зажгло в нем огонь желания, и если бы она находилась под его присмотром, он вряд ли бы отвел ее в отель.
Моран задумчиво кивнула.
— Это правда. Сюзанна точно не понравилась бы человеку с таким извращенным вкусом, как у тебя, и с такими привычками. Ты же любишь платить за удовольствия и уходить, не так ли?
Корт пожал плечами, чувствуя себя не в своей тарелке. Моран заблуждалась, ибо молодость и неопытность Сюзанны имели притягательную силу. Он вовсе не хотел заплатить за удовольствие и тут же забыть о ней, нет. Он мечтал о встрече. Если бы девушку можно было купить, Арон вряд ли обрадовался такому факту, хотя о продолжении знакомства думал. Корт никогда ни с кем не встречался. Зачем же менять устоявшиеся привычки?
— Если ты хочешь разрядиться, Арон, я могу тебе это устроить. Кроме того, мы оба знаем, что я в твоем вкусе, — вкрадчиво проговорила Лилит, нежно улыбаясь.
Мужчина некоторое время размышлял о возможности своеобразной «замены» и, наконец, заявил:
— Не сейчас, Лилит…
Повернувшись, он ушел, оставив женщину в недоумении.
Адвокат, вскочив в седло, удивлялся произошедшей с ним перемене и появившемуся холоду в отношении к опытной и талантливой в делах любви Лилит. Все последнее время он думал о девушке, нежной и неопытной, как котенок.
Все же стоит отметить, что он уже не зеленый юнец. Любовь, если она действительно существует, в этой стране может привести только к катастрофе. Зачем же предлагать врагу заложников?
Подъезжая к дому, Корт успел напрочь забыть и о Лилит, и о ее милой сестренке, ибо раздавшийся выстрел сбил с него шляпу и заставил выскочить из седла. Перекатившись к входной двери, Арон дважды выстрелил в направлении нападавшего. Притаившись, он выждал некоторое время. Через пять минут до его слуха донесся стук копыт. Соблюдая величайшую предосторожность, мужчина вошел в дом. Повторения покушения нельзя было исключать.
Корт промок до нитки и продрог до костей — лежать пришлось в яме, заполненной подтаявшим снегом. Кроме того, его душила невероятная злоба. Тот, кто промахнулся в этот раз, в следующий непременно исправит ошибку. Нужно во что бы то ни стало вычислить вероятных врагов, желающих либо запугать, либо убить его, но до этого нельзя предпринимать никаких шагов, кроме мер предосторожности. Следует закрыть и забаррикадировать все окна и двери, а на рассвете вернуться в город. Грязно ругаясь, адвокат принялся за дело.
Глава XI
Лилит Моран преследовала двоякую цель, стучась в двери Эбнера Квинси. Вначале она отругала его за визит к проститутке, в результате чего Сюзанна осталась без присмотра. Кстати, в выражениях хозяйка борделя себя не стесняла, удивив даже видавшего всякое громилу.
Через какое-то время придя в себя, бородач довольно дерзко заявил:
— Я не могу ходить за нею двадцать четыре часа в сутки, словно собака. Можешь подыскать кого-нибудь другого. Она же сидела с самым непробиваемым человеком города, этим Пенвенноном. Вряд ли он сделал ей что-нибудь плохое.
— Когда я пришла, Сюзанна разговаривала вовсе не с ним, а с этим нахалом Ароном Кортом. Ты и его считаешь непробиваемым?
— Ну, не так страшен черт, как его малюют, — пробормотал Квинси.
Лилит гневно поджала губы, но решила не углубляться в опасный разговор.
— Я говорила тебе, что не желаю видеть сестру в «Падшем ангеле», — заявила она. — Сюзанна еще не совсем оправилась, а ты оставил ее…
— Лилит, эта маленькая девчушка невинна, как младенец, а вот упрямством пошла в тебя. Я расшиб лоб, пытаясь отговорить ее от визита в бордель, но она твердила, что хочет помочь тебе. Вероятно, ты должна сказать ей правду. Может, тогда…
— Никто ничего не скажет Сюзанне! И я не желаю, чтобы моя сестра шила там занавески! Темно-зеленые, надо же! — Лилит фыркнула. — Я знаю, как с ней справиться. Тебе надо придумать ей занятие, чтобы она так уставала к вечеру, что не могла бы и пальцем пошевелить. Пусть сидит дома и не лезет в мои дела.
— Интересно, как мне удастся это сделать?
— Будешь учить ее ездить верхом и стрелять, — торжественно объявила Моран.
— Ничего глупее придумать нельзя. Она не захочет учиться этим вещам.
— А я говорю, захочет, если я скажу ей, что это единственная возможность для нее остаться здесь.
— Ну, я не могу учить женщину верховой езде, потому что не умею ездить в дамских седлах.
— Тогда учи ее сидеть в мужском седле. Я найду ей подходящую для такого занятия юбку.
— Из баб получаются плохие наездники, — глубокомысленно изрек Квинси. — И не одну из них нельзя научить стрелять.
