вина, что вы шли в том же направлении.
– А я считаю, что у вас наклонности не только лакея, но и соглядатая!
Это было слишком по любым меркам. Мужчины вокруг, что слышали резкое высказывание Охарна, нахмурились, лица женщин вытянулись от огорчения. Никому в Глейпине не нравилось неподобающее поведение, чем бы оно ни было вызвано. Риордан заметил, что, рассекая толпу словно воду, к ним быстро приближается Накнийр. Помня о предупреждении Кармарлока, на этот раз телохранитель поспешил обострить ситуацию.
– Как я упоминал ранее, только один раз я готов был стерпеть вашу грубость, барон. Но вы оскорбили меня повторно. Так что либо немедленно извиняйтесь, либо вам придется раскаяться в своей несдержанности.
Рука Охарна с бокалом дрогнула, после чего и вино, и посуда полетели в Риордана. Тот с флегматичным видом посмотрел, как расползается по его новому наряду красное пятно, затем заявил:
– Итак, все-таки вызов. Отлично, я его принимаю.
– Сам напросился!
Риордан обернулся и пожал плечами, как бы призывая в свидетели окружающих. Он напросился? Почему? Что он сделал такого?
Накнийр с непроницаемым лицом остановился рядом с ними. Когда Охарн увидел грозного визира, то невольно втянул голову в плечи, а краска мигом сбежала с его лица. Не обращая на барона никакого внимания, Накнийр обратился к Риордану:
– Соблаговоли пояснить, что тут только что произошло.
– Сам не знаю, мой господин. Этот человек, – Риордан кивнул на Охарна, – сначала обозвал меня лакеем, а потом швырнул бокалом с вином. Полагаю, что без поединка тут не обойтись.
Накнийр на каблуках развернулся к барону.
– Основания?
Тот забормотал что-то про услуги, которые никому не требуются. Визир нетерпеливо прервал его:
– Чушь какая-то, – потом отвернул голову, что-то обдумывая, и снова смерил барона уничтожающим взглядом. – Как дела в вашей Воинской школе в Венбаде, Охарн? Неплохо? Вы нечастый гость в столице. И весьма странно, что свое пребывание в Овергоре вы начали таким образом. Впрочем, вы наскочили на противника, который вам не уступает, поэтому я не стану более задумываться над обстоятельствами вашей ссоры. И разрешаю ему получить удовлетворение. Когда желаете провести дуэль?
– В любое время, – ответил Риордан.
– Немедленно, – скрипнул зубами Охарн.
– Отлично. Констебль, – Накнийр обратился к графу Танлегеру, который также подошел к ним. – Отдайте распоряжение, пусть этих двоих проводят в один из маленьких двориков. Туда, где нет ветра и снега.
– Позвольте мне лично, визир, проследить за соблюдением церемонии.
Накнийр кивком подтвердил полномочия констебля, после чего Танлегер поинтересовался у Риордана:
– Кого ты выберешь в качестве секунданта?
– Барона Унбога, если он не против.
– Я готов, – отозвался барон.
– А вы, Охарн?
– Безразлично. Есть желающий составить мне компанию на небольшой прогулке?
Один из гостей, молодой человек в черном бархатном сюртуке, ответил согласием, после чего вся группа двинулась в направлении выхода. Еще несколько гостей захотели посмотреть на поединок, но граф Танлегер решительно отказал им в присутствии.
Пока они шли по коридорам Глейпина, Риордан вполголоса сумел рассказать Унбогу о том, как развивались события. Лицо патрона исказила гримаса гнева, едва он услышал, что целью Охарна был не он, а его возлюбленная.
– Каков мерзавец! – прошептал Унбог.
– Мерзавец? – переспросил Риордан. – Ваше благородие, тут все логично. Со мной связываться они не рискуют, вы тоже в безопасности, пока я рядом.
Остается одно – достать вас через принцессу. Вызвать на ответные действия, а меня отвлечь, чтобы я не успел вмешаться.
– Но как тебе удалось все просчитать?
Риордан пояснил, какую роль в заварушке сыграли фрейлины – Тивери и Парси.
Унбог хмыкнул:
– Похоже, что придется ее как-то отблагодарить. Надеюсь, что ты разделаешься с этим наймитом без последствий, поскольку у тебя на носу романтическое приключение.
Когда Охарну и Риордану в гардеробе выдали верхнюю одежду и оружие, констебль Глейпина придирчиво рассмотрел их клинки. У барона был прямой одноручный меч, у Риордана, понятное дело, шпага.
– Что скажете, барон? Ваши оружия отличаются.
Охарн усмехнулся.
– Как сторона, дающая удовлетворение, я предпочел бы, чтобы мы сразились на мечах.
– Риордан?
– Это создает мне определенное неудобство, Посланник.
– Само собой. Вы имеете право на отсрочку.
– Я испрашиваю отсрочку, – Риордан задумался. – Скажем, неделю.
Охарн отрицательно покачал головой.
– Это меня не устраивает. Хорошо, мы будем биться с тем, что имеем.
На лице Риордана промелькнула довольная улыбка. Собственно, на этот исход он и рассчитывал.
В крытом квадратном дворике не было ни ветра, ни снега, но дыхание зимы ощущалось даже тем, что с их губ срывались небольшие облачка пара. Впрочем, Риордану совсем не было холодно, и видя, как Охарн скидывает с плеч теплый плащ, он тоже передал верхнюю одежду своему секунданту. Констебль Глейпина откашлялся, чтобы прочистить горло, и заговорил, придав голосу торжественность:
– Поединок чести служит способом, чтобы урегулировать недоразумение между двумя дворянами внесудебным порядком. Стороны должны быть равными по статусу, – граф Танлегер взглянул на дуэлянтов. – Это условие у нас соблюдено. Перед началом поединка допускается примирение. Риордан формально является стороной, подвергшейся оскорблению. Скажи, какого рода извинения тебя устроят?
– Не знаю, право. Разве что барон постирает мою испорченную одежду.
– Вы уже стоите с оружием в руках друг напротив друга, и нет смысла далее унижать своего оппонента. Охарн, вы готовы принести извинения?
– После того, что он только что заявил? Ни в коем случае!
– Хорошо. Сообщаю вам, что корона отрицательно относится к умышленным попыткам нанести противнику тяжкое увечье. Одновременно, – Посланник возвысил голос, – если такого рода несчастье приключится, потерпевшая сторона заранее прощает обидчику любую рану, поскольку наши судьбы и жизни находятся в руках богов. Господа, погода не располагает к долгим беседам, так что если все сказано, приступайте.
Каждый из дуэлянтов поприветствовал соперника салютом, оба встали в позиции, после чего поединок начался. Охарн бился в классическом положении «нижнего жала», а Риордан, как всегда, выбрал свою неправильную стойку. При этом на лице барона не дрогнул ни один мускул. Либо его трудно было чем-то удивить, либо он был готов к такому повороту событий. Через минуту после начала дуэли Риордан осознал, в какое сложное положение попал. Все его предыдущие успехи зиждились на недооценке его противниками, теперь об этом не могло быть и речи. Охарн, это было заметно, отчетливо представлял себе, с кем имеет дело. Он сознательно отдал инициативу своему молодому оппоненту, работая на контратаках. Барон замечательно владел техникой обороны, и несмотря на всю свою активность, Риордан не находил ни единой бреши в его защите. На каждый его выпад следовала расчетливая отбивка, при этом рука барона ни разу не разогнулась полностью, а значит, он в любое мгновение был готов нанести ответный удар и лишь выбирал удобный момент. Со стороны это выглядело так: один противник занял позицию по центру, а второй непрерывно кружит вокруг него, атакует и старается задеть, но безуспешно. За свою выносливость Риордан не волновался. Его надолго хватит. Но вот беда – он никак не мог понять,
