Люся, несмотря на дурноту, уставилась на нее во все глаза.
Ее смешливая старушка-соседка, любительница форумов и интернета, выглядела сейчас очень внушительной и очень безжалостной.
Такая бестрепетно отправит коркору спать без ужина или поставит ее в угол.
Люся понимала Китаева: это пока у его внучки одиночный случай внезапного детского оборота, необъяснимого медицинского феномена, который нет-нет да и случался с архами. Природа милостива и разумна: обычно потребность в оборотах формируется в относительно осознанном возрасте, от одиннадцати до пятнадцати лет. Случайные же детские обороты крайне редки и непредсказуемы, никогда не знаешь, когда оно снова случится и как долго продлится. Может, и никогда. А может, на приеме у педиатра или в парке, например.
Поэтому Китаеву надо было срочно увозить внучку от чужих глаз подальше. А домовик — это и защита, и забота, и контроль территории.
Но почему Нина Петровна на это согласилась? Она казалась довольной своей жизнью, интернет-общением и бездельем. Неужели потребность кого-то оберегать настолько высока?
— Отец в курсе? — продолжал наседать на бабушку Ветров.
— Хоть я и не обязана перед ним отчитываться, но, в отличие от вас, лоботрясов, несу обязательства перед семьей. Поэтому — да, я его предупредила о скором переезде. Витя согласен с тем, что свежий воздух пойдет мне на пользу. А ты, Паша, не имеешь никакого права на меня орать. Где твои манеры?
Тут у Ветрова сделалось такое лицо, что Люся ясно поняла: сейчас-то он и пошлет бабулю к чертовой матери безо всяких манер.
Вскочив на ноги, она вылетела из кухни, успела добежать до ванной, и там ее вырвало.
Все вокруг кружилось, перед глазами мельтешили крохотные точки и искорки, от слабости подкашивались колени, и ей показалось, что вот-вот она упадет и расшибет лоб о кафель. Умывшись холодной водой, Люся сползла по стенке вниз, прислонившись спиной к плитке.
На кухне стояла гробовая тишина.
— Черт, — наконец сказал Ветров, — Люсь, прости.
Прошелестели легкие шаги, Нина Петровна присела на корточки рядом с Люсей, озабоченно прижала сухие ладони к ее щекам.
— Ты всегда так на него реагируешь, — спросила она встревоженно, — или мне начинать ждать правнуков?
Люся усмехнулась.
— А вот гадайте теперь, — сказала она злопамятно. — У вас свои секреты, у меня — свои.
Старушка вздохнула, выпрямилась.
— Что ж, — произнесла она с вымученной улыбкой, — пойду я, пожалуй, к себе.
— Вы до Нового года не могли подождать? — спросила Люся. — Для чего было устраивать все это именно сейчас?
— Да какая уж теперь разница, все одно!
И она ушла, осторожно прикрыв за собой дверь.
— Ты как? — крикнул Ветров из кухни. Приближаться к ней он боялся.
— Отлично! — саркастически отозвалась Люся и тут же устыдилась. Разве он виноват, что ее потянуло на эксперименты? — Нормально, Паш, — добавила она уже человеческим голосом. — Я просто проверяла, сколько продержусь рядом со злым тобой.
— Черт, — повторил он совершенно несчастно.
Ожил домофон — прибыла медсестра-ярилка с капельницей.
Ветров впустил ее, а Люся торопливо проскользнула мимо него на кухню. Упала на стул, прислушиваясь к жизнерадостному щебетанию красотки. И ведь ей нормально! Она даже не почувствовала, что пациент в бешенстве!
А у Люси все еще ломило в затылке.
Жизнь устроена ужасно несправедливо.
Пытать Великого Моржа было бесполезно. Он все равно не признается, как уговорил Нину Петровну на такую авантюру. Можно было даже поругаться с ним, но Люся ведь толком на него не злилась.
Он спасал свою семью.
А вот мотивация Нины Петровны оставалась для нее загадкой.
И папа Ветров не против, если, конечно, старушка не соврала.
Он тоже был посвящен в странные взаимоотношения Нины Петровны и Великого Моржа?
Покачиваясь на стуле, Люся закрыла глаза, пытаясь сложить все факты воедино.
Первое. Великий Морж купил ей квартиру рядом с Ниной Петровной, но ни словом не обмолвился, что знаком с ней, хотя Люся тысячу раз говорила ему про свою соседку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Второе. Нина Петровна никогда не рассказывала о своей семье, а о том, что она принадлежит к клану Ветровых, Люся узнала недавно.
Третье. Великий Морж был адъютантом мужа Нина Петровны.
Четвертое. Нина Петровна оборвала все связи со своей семьей, внешним миром и зачем-то прикидывалась сумасшедшей.
Пятое. Папа Ветров все эти годы обеспечивал свою мать, но не навещал ее.
Шестое. Великий Морж косвенно виноват в смерти мужа Нины Петровны, но старушка охотно распивает с ним чаи и собирается к нему переезжать.
— Дурдом, — пробормотала Люся, — ну и ладно. Ну и не рассказывайте мне ничего. Кладоискатель я или кто?
Но сперва надо было заняться делами семейными. Помаявшись, она решительно набрала номер телефона, по которому не звонила очень давно. Мама взяла трубку после восьмого звонка, как будто глядела на мобильник, не решаясь ответить.
— Мам, — сказала Люся как можно тверже, — к вам сегодня приедет мой помощник, его зовут Стас. Он покажет вам несколько квартир, выберите, пожалуйста.
— Не надо, — сразу же отказалась мама.
— Он все равно приедет, — отрезала Люся и повесила трубку.
Нанять кимора Стаса на работу было лучшим решением в ее жизни.
Сегодня, например, он развезет подарки сотрудникам, которые Люся вчера так и не успела раздать.
Кроме того, Стас взял на себя риелторов.
И кто знает, может, его киморской упертости хватит на то, чтобы переспорить ее родителей, запихать их в машину и прокатить по квартирам.
Вряд ли они легко сдадутся, но и Люся не собиралась отступать.
А еще Стас обещал присмотреть за Катюхой и доложить, какую глупость опять затеяла сестрица. В том, что она снова во что-то вляпается, Люся нисколько не сомневалась.
Некоторые семьи — это проклятие. Вот Ветров ее наверняка понимает.
Она заглянула в гостиную — он лежал, закрыв глаза и прикидываясь спящим.
Медсестра суетилась вокруг, без всякой необходимости подкручивала колесико капельницы и выразительно вздыхала.
Прости, милая, этим утром ему точно не до тебя.
В гардеробной Люся выдвинула ящик с носками, достала коробку с флешками. Глупо было прятать ее так глубоко, полудетская игра в шпионов, но Люсе нравилось думать, что за ее сокровищами могут на полном серьезе начать охоту злодеи.
Она достала флешку пятнадцатилетней давности, перешла на кухню и воткнула ее в ноут.
Архивы, архивы.
Ветров-старший. Ветров-младший.
Жалко, что тогда Носова еще не было в редакции, да и самой редакции как таковой не существовало. Была только Люся и небольшой блог.
Уж Носов бы докопался до самых глубин.
Она открыла папку «Ветров-старший», бездумно листая файлы. Способ честного отъема денег у населения у бывшего губернатора был незатейлив. Через подставных лиц он организовал несколько строительных компаний, которым и перебрасывал госзаказы, полностью игнорируя такие понятия, как добросовестная конкуренция и прозрачность тендеров. Его компании строили школы и детсады, стадионы и парки, благоустраивали территории. Как это было принято в те времена, расчеты с субподрядчиками производились не в деньгах, а в услугах или материалах, хотя по документам все выглядело иначе. И никто не возбухал, потому что все прекрасно понимали, как обстоят дела. Подворовывал из федерального бюджета Ветров внаглую, щедро завышая цифры в своих отчетах по расходам, и местные производители кирпича, цемента и прочих материалов молча подписывали эти цифры — кто из нежелания связываться с губернатором, а кто и за откаты.
Бучу подняла стройкомпания «БРЕСТ», которая умудрилась перехватить у Ветрова тендер, а когда он им начал по привычке угрожать, бестрепетно обратилась к юристам.
Люся позвонила Носову:
— Кость, а мы знаем кого-нибудь из «БРЕСТа»?
— Откуда? — спросил он сонно.
До третьего января редакция ушла в лайт-режим, и на дежурстве оставался только один из журналистов. Видимо, сейчас это был не Носов.
