Читаем без скачивания Люся, которая всех бесила (СИ) - Алатова Тата

— Строительная компания, которая доказала в суде, что Виктор Ветров вороват.

— А, — Носов смачно зевнул в трубку. — Это тебе к нашим братьям Гореловым, «БРЕСТ» входит в их холдинг. Но с губером рубился вроде как их отец, покойный уже лет пять как.

— Твою же мать, — расстроилась Люся, — мы же с навью так и не опубликовали интервью. А все из-за тебя.

— Побойся бога, Новый год на носу, какие еще умертвия!

— Ладно, дождемся святок, — хмыкнула она.

Попрощавшись с Носовым, Люся задумалась.

Из двух мало ей симпатичных братьев Гореловых старший, Федор, казался все же предпочтительнее. Несмотря на его любовь к навям, он довольно успешно руководил отцовской конторой, пока его завистливый младший братец строил ему козни.

Но младшего было чем шантажировать, в то время как рычагов давления на старшего у Люси не было.

С другой стороны, младший мог и не знать ничего про эпическое судебное побоище «БРЕСТа» и губернатора, на старшего тут надежды побольше.

К тому же Федор с таким энтузиазмом поддержал политическую партию Китаева, что это наводило на размышления об их близком знакомстве.

Мог ли Великий Морж подтолкнуть Горелова-папу подать в суд на Ветрова-папу?

Уж больно ко времени пришелся этот скандал.

Но если Люся сунется к Федору с расспросами — Великий Морж узнает об этом через пять минут.

Охохохохо.

Люся машинально перебрала еще несколько файлов и уставилась на структуру администрации губернатора пятнадцатилетней давности, листнула вниз, пробегая глазами фамилии.

Анастасия Олеговна Китаева, сектор документационного обеспечения, младший специалист.

Мать коркоры, дочь Великого Моржа?

На фото она была еще совсем молодой, испуганной, красивой. Наверное, пришла к Виктору Ветрову сразу после университета, они же все там дружили семьями, вот и взял губернатор зеленую девчонку на работу и засунул на скучную, ни к чему не обязывающую должность.

Люся встала и пошла в гостиную. Остановилась возле двери, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Люсь, я уже все осознал, — сказал Ветров, не открывая глаз. — Исправился, раскаялся. Прости дурака.

Ярилка смотрела на Люсю с почтительной неприязнью.

— А у тебя семейные фото есть? — спросила она.

— В чемодане, Машка мне на зону передала… сама возьми.

Ярилка опять подкрутила ему колесико и заметила ласково:

— Интересная у вас биография, Павел Викторович.

— Очень, — коротко согласился он и замолчал.

Ветровский чемодан находился в гардеробной. Люся достала его из-под коробки с шарфами и распахнула. В нем валялись несколько забытых носков, один форменный галстук, билеты на поезд в их славный город и довольно тощий фотоальбом. Все остальные вещи Ветрова хаотично расползлись по полкам, и теперь его футболки гордо возлежали вперемешку с Люсиными блузками.

Она немного поглазела на этот бардак и улыбнулась.

Люсе нравилось жить с Ветровым, если не считать, конечно, некоторых нюансов взаимодействия вспыльчивого марена и сверхчувствительного нижнего арха.

Но в целом они довольно неплохо уживались в ее двух комнатах, не мешали друг другу и не надоедали.

Впрочем, до этого им приходилось встречаться только поздним вечером и утром.

Что будет после нескольких суток бок о бок?

С фотоальбомом в руках Люся вернулась в гостиную, ярилка уже сняла капельницу и теперь топталась возле Ветрова, витиевато прощаясь.

— Я вас провожу, — сказала ей Люся.

Та еще раз страдальчески посмотрела на пациента и неохотно пошлепала к выходу.

Бедная, бедная.

Такой марен без дела пропадает!

Не успела Люся закрыть за медсестричкой, как Ветров схватился за телефон.

Видимо, при посторонней барышне он не желал обсуждать тайны следствия.

Все они тут параноики.

— Вань, — сказал он в трубку, — перекинь мне показания вчерашнего шоумена по Осокиной… Опять артист погорелого театра, Люсь, — это уже ей, — интернет-заказ, клиент неизвестен. Закрыли на сутки, чтоб неповадно было… Серег, — это уже опять в телефон, — что там управление по учету умертвий? Что значит — мутные?.. Зачем тебе семейные фото, Люсь?

— Следствие ведут колобки! — провозгласила она. — Ты хорошо знал Настю Китаеву?

— Виделись пару раз в год на шашлыках, которые устраивал дед. Да она тихая была, необщительная. Это с ее ребенком собралась нянчиться бабушка?

— Похоже на то, — Люся открыла альбом и от неожиданности ойкнула. На нее смотрела очень забавная молодая Нина Петровна с кудрями, толстыми щеками, большими глазами и младенцем на руках.

За ее плечом стоял статный офицер с роскошными усами.

— Бог ты мой, — пробормотала Люся, низко склоняясь над фотографиями.

О внучке Великого Моржа она пока не была готова говорить с Ветровым.

Вилка! Пат!

О том, что у Великого Моржа внучка коркора, Люся Ветрову сообщила. Зря, наверное.

Но вот о том, что она способна к обороту, — нет.

Люся поклялась Великому Моржу не выдавать его тайны. Чем меньше посвященных — тем больше у девочки шансов выжить (замечание на полях: Китаев полностью доверяет Нине Петровне).

Но и скрывать от Ветрова, на что подписалась его бабушка, казалось очень неправильным.

И куда бежать в такой ситуации бедной девушке?

К счастью, Ветров больше не задавал вопросов, снова погрузившись в телефонные разговоры.

Прозвучала фамилия Лихова — кажется, Деда-Дуба ненавязчиво вели, не спеша открыто вызывать на допрос, но тщательно и спокойно собирая информацию.

Люся листала альбом.

Тонкая нервная невеста рядом с Виктором — мама Паши и Маши. В раннем детстве он улыбчивее, смотрит в объектив открыто и доверчиво. А вот его сестра, наоборот, капризно дует губы. Дети растут, и мать исчезает с Пашиных фото. Отчетливо видно, что с сестрой они растут в разных климатах. У него — каток и клюшка. У Маши — абрикосы и легкие кофты.

Паша-подросток умиляет длинными, до плеч, волосами.

Общее фото — видимо, как раз шашлыки. Пожилой Дмитрий Ветров обнимает Нину Петровну, уже похожую на себя нынешнюю, за плечи, а она смеется, запрокинув к нему голову. Маша ставит Паше рожки — им тут лет по двадцать, а такой детский сад. У нее боевой раскрас и мини-юбка, у него — фингал под глазом, вид задиристый. Суровые мареновские будни? Китаев стоит у мангала, в руках — шампур с мясом. Полная серьезная женщина, видимо, его жена, хмурится. Настя Китаева, тонкая, напряженная, находится за ее спиной, а Виктор Ветров машет руками, наверное, что-то рассказывая девушке.

Лето.

Дача.

Дружеские посиделки.

Люся долго разглядывала Великого Моржа — чуть моложе, чем он был, когда они познакомились. Что же ты за человек, мой милый?

Тут позвонил и он сам, заставив Люсю вздрогнуть. На секунду она на полном серьезе испугалась, что Китаев читает ее мысли.

— А ты помнишь, — спросил Великий Морж безо всяких приветов, — что твой бывший, аптекарь, находится под следствием из-за торговли нелицензионными препаратами?

— Шутишь, что ли, — удивилась она, — я себя-то не помню, не то что Баринова. После того как его сын пришел ко мне с дихлофосом, мы расстались со скандалом.

— Интересный факт, что среди прочей паленки он приторговывал еще и препаратами, подавляющими стремление архов к стихийному обороту. Как правило, они нацелены на то, чтобы моментально сбить панику.

— Ага. Потом ты неделю тупой овощ, реакции заторможены, а мозговая деятельность стремится к нулю, — заметила Люся, которая в подростковом возрасте экспериментировала с этой темой. — У большинства из них такие побочки, что уже семь лет достать такие препараты можно только по рецепту.

— Ну а Баринов ими фарцевал безо всяких рецептов. Некоторые препараты и вовсе не сертифицированы и не лицензированы. По бумажкам — БАД, а на деле мощный экспериментальный нейролептик. Знаешь, я и сам бы не отказался от волшебной таблетки, потому как нет у меня времени по лесам бегать.

— Против природы не попрешь, — сказала она умудренно.