– Лина...
С кресла поднялся Дей. Поддавшись рефлексу, я шарахнулась от него в угол кровати, пытаясь защититься подушкой.
– Не подходи ко мне!
Как из-под земли между нами вырос Аарон с обнаженным клинком.
– Тентемо, прошу вас, вернитесь в кресло или покиньте комнату. Леди Ангелине нельзя волноваться.
Дей послушно опустился в кресло, а я смогла немного расслабиться, поняв, что Аарон защитит меня от всех, раз обнажил меч против принца.
– Ты меня никогда не простишь? - тихим голосом спросил Дей. - Конечно, я ведь обещал, что никто и никогда тебе не причинит боли, а сам... Что теперь с нами будет, Лина?
Раньше не замечала у него актерских талантов. Так разыграть страдание и раскаяние! Зачем играть на моих чувствах? Я полюбила, доверилась...
– Ничего с нами не будет. Нет никаких нас. Я требую развода.
Он вздрогнул, как от удара, а потом сгорбился и спрятал лицо в ладонях.
– Нет. Я не дам тебе развода. Я не могу тебя отпустить. Я без тебя умру. Я дам тебе время. Много времени. Съездишь к родителям или в графство. Я не буду мешать.
– Мне не нужно время. Я тебя никогда не прощу. Я тебя видеть больше не могу. Я даже Дрэна меньше ненавидела, чем тебя. Я тебя к себе никогда не подпущу. Ищи себе другую игрушку.
Он глухо застонал от моих слов и сгорбился еще сильнее, зарывшись пальцами в шевелюру. Ну, прям скульптура отчаяния. Как там говорил Станиславский? Не! Ве! Рю! Неожиданно Дей выхватил кинжал и одним плавным движением отрезал свою косу. Отшвырнув оружие, он приблизился ко мне, так что клинок Аарона впился ему своим острием в горло.
– Возьми ее, Лина.
Я не шевельнулась, глядя на протянутую руку кнерта с зажатой в кулаке косой.
– Возьмите, леди, - подал голос Аарон.
Нехотя я потянула обрезанную косу за кончик. Дей поспешно разжал кулак, и вся коса оказалась у меня. Аарон тут же убрал клинок, а мой муж опустился на колени и склонил голову.
– Приказывай, моя госпожа. Моя жизнь отныне в твоих руках.
Я непонимающе посмотрела на своего телохранителя.
– Кнерты очень берегут свои волосы и никогда не стригутся, леди, - объяснил Аарон. - Отрезанные волосы - символ рабства. Тот, кому кнерт отдал свои отрезанные волосы, становится господином. Любой его приказ подлежит немедленному исполнению. Теперь вы - госпожа вашего раба. Если прикажете ему умереть, он умрет. Прикажете убить - убьет. И только вам он не сможет причинить вреда, даже если вы сами того пожелаете. Он будет защищать вас всеми своими силами, так как теперь ваша жизнь превыше всего. Можете больше не опасаться тентемо Турвона Дей Далибора. Он полностью в вашей власти.
– Охренеть...
И что мне теперь делать?
Турвон Дей Далибор
Проснувшись, я еще целых десять секунд наслаждался жизнью. Все тело так и пело от переполняющей его энергии. Как будто я очень хорошо отдохнул и телом и душой. Не хватало лишь одной мелочи - жены. Не открывая глаз, я пощупал кровать руками, но Лину не обнаружил. Пришлось просыпаться и садиться, чтобы понять, в чем дело. И только когда я увидел разодранную подушку с вывалившимися перьями, следы крови на смявшейся простыне и выдранный клок рыжих волос, я вспомнил все. И от этого захотелось немедленно исчезнуть и умереть.
– Лина?
Я оглядел всю комнату, пытаясь найти ее. То, что выйти она не могла, - это точно. Дверь в комнату я запер, а ключ лежит на тумбочке. Значит, она либо ушла через балкон, либо в ванной.
Сначала я вышел на балкон. Четыре этажа, никакой возможности спуститься. Значит, осталась только ванная. Подергав ручку, я понял, что дверь заперта.
– Лина, ты там? Открой, нам надо поговорить.
Ответа не было. Прислушавшись к своим ощущениям, я понял, что абсолютно не улавливаю чувств своей жены! Как будто кто-то обрубил все связи между нами. Да кто же ее научил ставить такие блоки? Или она разорвала связь? Теоретически это возможно.
Это напугало, так как боль от разрыва я должен был ощутить - это ведь все равно, что оторвать кусок души, - но я ничего не почувствовал. А что если она мертва? Я ведь знаю, как она относится к насилию! Она вполне способна покончить с собой из-за того, что я сделал! Я отчаянно забарабанил в дверь, зовя ее по имени, прося хотя бы откликнуться и моля богов, чтобы она только была жива. Я попытался вышибить дверь, но не получилось. И ни звука в ответ.
На шум прибежали Аарон и другие телохранители, выбив двери в покои.
– Тентемо, что здесь происходит?
– Лина там. Давно уже. Она не отвечает.
Я барабанил в дверь, холодея от ужаса. Воображение подкидывало картины одну страшней другой.
– Кто там? - раздался наконец ее безжизненный голос.
Жива! Она жива!
– Лина? Ты жива? С тобой все в порядке? Открой дверь...
Я старался сдержать вздох облегчения и скрыть волнение. Она жива, сейчас выйдет, и все будет хорошо, как раньше.
– Нет. Убирайся отсюда, чудовище! Я ненавижу тебя! Убирайся!
Сколько ненависти в ее голосе. И она права, я чудовище. Но как же больно слышать это от нее!
– Лина...
– Уходи! Если ты посмеешь ко мне приблизиться, я тебя убью. И себя заодно. Я ненавижу тебя! Убирайся!
Убьет себя, если посмею приблизиться... я потерял ее. Потерял навсегда. И никого кроме себя не могу обвинить в этом. Если бы у меня был хоть один шанс оправдаться, получить ее прошение!
– Лина, нам надо поговорить. Выслушай меня!
– О, я тебя ночью уже выслушала. Проваливай.
Раздался грохот и еле слышный стон. Чуть не задохнувшись от страха, вообразив самое худшее, я попытался выбить дверь и докричаться до Лины
– Лина, ты в порядке? Лина, выйди оттуда, пожалуйста. Я не притронусь к тебе. Я даже не подойду, обещаю. Выходи оттуда, дай мне убедиться, что с тобой все в порядке.
Прошу, поверь, я больше никогда не посмею тронуть тебя даже пальцем. Пусть лучше умру, чем еще раз обижу тебя!
– Все твои обещания лживы. Я не верю ни одному твоему слову. Уверена, ты сейчас думаешь, что как только я выйду, ты научишь меня покорности. И сделаешь это так, что ночные события покажутся мне цветочками.
Неужели это конец?
Я сидел в кресле и не мог оторвать взгляда от хрупкой фигурки жены, укутанной в одеяло. Маленькая, беззащитная. Почему я с ней так поступил? Что на меня нашло? Я ведь обещал ей, а сам... Если бы можно было все вернуть!
Погрузившись в свои мысли, я не сразу осознал, что она очнулась. Моя прекрасная Веснушка... Она никогда не позволит так себя назвать.
– Лина...
Это я поселил ужас в ее глазах. И мне он теперь причиняет эту боль.
– Не подходи ко мне!
Аарон встал между нами, угрожая мне клинком. В его глазах я видел сочувствие, но долг есть долг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
