И тут передо мной вырос белый костюм.
— Нам велено было тебя найти! — взревел он.
Вампир был молод — я разглядела эти признаки даже в такой момент. Он был когда-то знаком с благами современной жизни. Суперпрямые зубы, знакомые со скобками, поджарое телосложение от современного питания, весь большой и ширококостный.
— Смотри! — крикнула я, сбрасывая платье с одной стороны.
Он посмотрел — хороший мальчик, — и я ударила его ногой по яйцам с такой силой, что они должны были через рот вылезти. От такого удара любой мужчина рухнет на пол, какой бы породы он ни был, и мой вампир не оказался исключением. Я быстро обошла его и добралась до восточной стены, в которой и была дверь.
И оставался до нее какой-нибудь ярд, когда меня дернули за ногу. Я хлопнулась на пол, поскользнувшись в луже крови. Кровь была вампирская, судя по цвету.
— С-сука, — сказала Нефритовый Цветок. — Стерва.
Кажется, я еще не слышала, чтобы она говорила. И сейчас вполне без этого обошлась бы. Перебирая руками, она стала подтягивать меня к себе, к оскаленным клыкам. Но не вскочила меня убивать, потому что одной ноги у нее не было. Меня чуть не вырвало, но сейчас меня больше заботила необходимость освободиться, нежели подступающая тошнота. Руки цеплялись за гладкий паркет, колени пытались упереться в него, мне надо было вырваться от вампирши. Умрет Нефритовый Цветок от этой страшной раны или нет, я не знала. Вампиры много чего могут пережить такого, что человека убьет сразу. И это увеличивает притягательность….
Сьюки, не отвлекайся! — рявкнула я на себя.
Наверное, шок уже добрался до сознания.
Выбросив руку, я сумела схватиться за косяк двери, стала тянуть и тянуть, но из хватки Нефритового Цветка не вырвалась, а ее пальцы вдавливались мне в лодыжку. Еще немного — и сломается кость, а тогда мне не ходить.
Свободной ногой я ударила ее в лицо. И снова, и снова. У нее из носа хлестала кровь, губы разбиты, но она меня не отпускала — наверное, даже не чувствовала ударов.
Тут ей на спину прыгнул Билл с такой силой, что мог сломаться позвоночник, и хватка на моей ноге ослабла. Я отползла прочь, а он занес кухонный нож — очень похожий на тот, которым орудовала королева, — и всадил его Нефритовому Цветку в шею, потом еще раз и еще раз, а потом на меня уставилась ее отрезанная голова.
Билл не сказал ни слова — лишь посмотрел долгим и темным взглядом. Потом встал и исчез, и мне оставалось только убраться к чертовой матери.
В покоях королевы, если не считать полосу света из бального зала, было темно. Что уже плохо: кто знает, что там скрывается в темноте?
Но здесь должна быть дверь, ведущая наружу — королева не допустила бы, чтобы ее можно было запереть. И если вспомнить планировку здания, то надо идти прямо, и я упрусь в нужную стену.
Собравшись с духом, я решила, что просто пройду туда. Хватит мне жаться к стенке, надоело.
К моему удивлению, все получилось — до определенной степени. Одну комнату я миновала — гостиную, вроде бы, — и оказалась в спальне королевы, насколько можно было судить. От еле слышного движения снова вспыхнули мои страхи, и я нашарила выключатель на стене. Щелкнув им, я увидела, что нахожусь в присутствии Питера Тредгилла. Он стоял лицом к Андре, между ними была кровать, а на ней лежала тяжело раненная королева. Андре был без меча, но и Питер Тредгилл тоже, зато у Андре был пистолет, и когда я включила свет, он выстрелил королю прямо в лицо. Дважды.
За телом Питера Тредгилла находилась дверь. Ведущая наружу, наверняка. Я стала пробираться по комнате спиной к стене, и никто не обратил на меня внимания.
— Андре, если ты его убьешь, — заговорила королева очень спокойно, — мне придется платить огромный штраф.
Она прижимала руку к боку, где красивое оранжевое платье намокло и потемнело от ее крови.
— Но не стоит ли оно того, госпожа?
Королева замолчала, думая, а я тем временем отпирала примерно шесть замков.
— В целом — да, — решила наконец София-Анна. — В конце концов, не все же мерить на деньги.
— Вот и хорошо, — радостно произнес Андре и поднял пистолет. В другой руке я увидела у него кол. Я не сочла нужным задерживаться и наблюдать, как он это будет делать.
И припустила через лужайку в зеленых парадных туфлях — как ни странно, ничего с ними не случилось. Честно говоря, они были в куда лучшем состоянии, чем моя лодыжка, которую Нефритовый Цветок здорово помяла. Сделав десять шагов, я уже хромала.
— Поосторожнее, там лев, — сказала королева у меня за спиной. Оглянувшись, я увидела, что Андре выносит ее из здания, и подумала: а на чьей стороне лев?
И тут же он оказался прямо передо мной. Вот только что путь к бегству был чист, а теперь на нем расположился лев. Внешнее освещение не горело, и в свете луны зверь был так красив и смертоносен, что от страха у меня дыхание перехватило.
А лев издал низкий грудной звук.
— Уходи! — велела я ему. Сражаться с ним мне было абсолютно нечем, и деваться тоже некуда. — Уходи! Убирайся! — заорала я.
И он нырнул в кусты.
Не думаю, что такое поведение для львов типично. Может, он унюхал приближающегося тигра, потому что через секунду появился Квинн, шагая по траве как ожившее безмолвное видение. Он потерся об меня большой головой, и мы вместе двинулись к стене. Андре положил королеву наземь и легко вспрыгнул на стену. Расчищая своей королеве путь, он раздвинул колючую проволоку, кое-как обернув руки обрывкам смокинга, потом спрыгнул, осторожно поднял Софию-Анну, подобрался и перемахнул через стену одним прыжком.
— Нет, так я не умею. — Даже я сама услышала, как сварливо прозвучал мой голос. — А можно встать тебе на спину? Я туфли сниму.
Квинн подошел к стене, а я сняла босоножки и пере¬бросила их за ремешки на плечо. Делать тигру больно, нагружая ему спину, я не хотела, но зато очень хотела выбраться отсюда, хотела так, как никогда в жизни. Так что, пытаясь мыслить позитивно, я встала тигру на спину и сумела подтянуться на стену. Посмотрела вниз, и мне показалось, что до тротуара очень-очень далеко.
После всего, что я сегодня пережила, глупо было бы стра¬шиться падения на несколько футов. Но секунд пять я просидела на стене, ругая себя идиоткой. Потом легла на живот, опустилась как можно ниже на ту сторону, громко скомандовала: «Раз, два, три!» — и отпустила руки.
Пару минут я лежала неподвижно, оглушенная тем, как обернулся вечер.
Вот я лежу на тротуаре в историческом квартале Нового Орлеана, сиськи вываливаются из платья, волосы растрепаны, туфли на плече, и здоровенный тигр лижет мне лицо — Квинн перемахнул через стену относительно легко.
