Вдруг удочку так и рвануло из его рук! Показался из воды каппа и говорит:
— Хикоити, давай поборемся! Узнаем, кто сильнее.
Обомлел от удивления Хикоити. Вот уж не думал, не гадал!
Однако согласился.
Стали они с каппой бороться. Ударил Хикоити каппу по уху. А у каппы на самой маковке есть ямка, в ней вода хранится. Выплеснулась вода от удара. Сразу потерял каппа всю свою силу.
Связал его веревкой Хикоити и вдруг видит: другой каппа из реки выплывает. И с тем было то же. Поймал Хикоити пятерых и наутро привел их в замок.
— Уж прости меня, — говорит он князю. — Плохо вчера клевало, да и попалась-то одна мелкота. Если б не кричали вы тогда: «Ну, Хикоити, клюет?», я бы не столько наловил. А то теперь каппа пошел пуганый.
Похвалил его князь:
— Ты, Хикоити, я вижу, удить мастер. Никто в целом свете с тобой не сравнится.
И верно: выудил Хикоити у князя немало золотых!
Как Хикоити с лисицей состязался
Возле города Ясиро есть Драконова гора. В прежние времена жила на ней лисица о-Сан, знаменитая своим умением принимать любой облик.
Однажды Хикоити повстречался с этой лисицей на обочине дороги. А они с ней были давние знакомцы. Пошли возгласы: «А, это ты!», «О, вот так встреча!»
Говорит лисице Хикоити:
— Давай с тобой состязаться: кто из нас лучше показывает чудеса. Ты, говорят, мастерица показывать, да и я от тебя не отстану.
— Я и не знала, что ты тоже смыслишь в этом деле, — удивилась о-Сан. — Ну, коли так, покажи свое умение. Посмотрим, на что ты годишься!
— Хорошо, я начну первым. Пойди завтра на Ивовую насыпь, взберись там на высокую сосну и гляди хорошенько. Увидишь княжеское шествие — а это буду я. Я один стану и князем, и всей его свитой. Где тебе со мной тягаться! — Простился Хикоити с лисицей и пошел восвояси.
На другой день забралась лисица на сосну. Всматривается она вдаль, вытянув шею, а сама думает: «Ничего Хикоити не понимает в искусстве превращений, а то не затеял бы невозможное. Вот-то посмеюсь я над ним!»
Вдруг вдали засверкали копья. Сначала появились босоногие вестники. Потом прошли мимо в суровом молчании простые воины в соломенных сандалиях. Наконец показался великолепный паланкин князя. Впереди паланкина и позади него шли самураи в парадных одеяниях с двумя мечами, большим и малым.
Сначала лисица глазам своим не поверила. Потом пришла в неописуемый восторг.
— О-о, Хикоити, молодец! Ну и ловкач! Вот здорово! — закричала она с верхушки сосны.
Шествие вдруг остановилось. Все в испуге подняли головы. И что же увидели? Сидит на ветке сосны лисица, лапы кверху подняла — неизвестно чему радуется!
— Дерзкая смутьянка! — Самураи с гневными криками окружили сосну. Замерла лисица от страха, прижалась к дереву. А ее бранят:
— Наглая тварь! Подлое отродье! Скверная лисица! Помешала шествию князя. Вот мы тебя проучим!
Сбили самураи лисицу наземь концом копья и стали ее колотить: самураи-то были настоящие! Просто-напросто Хикоити знал заранее, когда князь той дорогой поедет.
Убежала лисица домой вся избитая. А Хикоити притаился поблизости и все видел. И смешно-то ему стало, и жалко бедняжку. Не думал он, что ей так крепко достанется.
Решил Хикоити навестить больную и понес ей сладкий пирожок.
Пришел он к лисьей норе и спрашивает у входа:
— Лисица о-Сан здесь живет?
Выглянул из норы лисенок:
— Матушка лежит в постели.
— А как ее здоровье?
— Худо ей, стонет она, видно, крепко поранили, — с тревогой отвечает лисенок.
— Вот как! Жаль, очень жаль. На, отнеси матушке этот пирожок, — сказал Хикоити и подал лисенку пирожок.
Лисенок взял его и, очень довольный, отнес своей матери:
— Хикоити-сан зашел тебя проведать и принес тебе сладкий пирожок.
Увидела пирожок больная лисица и затряслась всем телом:
— Скорее выбрось эту дрянь, скорее! Хикоити первый на свете мастер отводить глаза. Это опять его чары! Не пирожок это, а, наверно, катышек навоза.
Так и не поверила.
112. Смена головы
Давно-давно жил на свете Хикохати, большой мастер рассказывать разные истории. Однажды пристали к нему с неотвязной просьбой:
— Хикохати-са, Хикохати-са, расскажи нам что-нибудь.
А он в ответ:
— Вы то и дело просите: расскажи, расскажи! А под конец говорите: «Ну что ж, все может статься». Не буду сегодня рассказывать.
— Нет, ни слова не вымолвим, только расскажи.
Уломали наконец Хикохати, и начал он свой рассказ:
«В старину стародавнюю князь, правитель нашего края Нагато[166], отправился в Эдо, согласно обычаю санкин-котай[167].
От города Хаги до города Эдо далекий путь ведет через горы и долы. Князь ехал в паланкине под крики носильщиков: эсса, эсса!
Но пролетел по небу коршун и уронил помет на крышу паланкина. Какое несчастье! Старший самурай живо скомандовал:
— Сменить паланкин!
Принесли второпях другой паланкин, и князь поспешил пересесть в него. И снова процессия торжественно двинулась вперед, растянувшись длинной вереницей. Загремели крики:
— Ниц! Падайте ниц!
Но вот подул ветер, поднял занавес паланкина. А коршун, кружась в небе, возьми и урони помет на край княжеской одежды.
Новая беда! Старший самурай немедля отдал приказ:
— Сменить одежды князя!
Принесли великолепные одежды, князь облачился в них, и шествие снова тронулось в путь.
Но уж, видно, такой день выпал несчастливый. Без конца тянется дорога, и князь соскучился. Захотелось ему посмотреть, по каким местам он проезжает. Поднял он занавес, выглянул… и тут коршун уронил помет — подумайте только куда! — прямо на голову князя. Коршун — пакостник, а князь — несчастливец.
Свитские самураи заорали:
— Сменить голову!
Двое самураев прискакали из арьергарда со сменной головой. Один снял с князя загаженную голову, второй нахлобучил сменную.
Вот что случилось в старину, далекую старину».
113. Утиная похлебка
Деревенский хозяин подстрелил утку, сварил утиную похлебку и пригласил Китиёму на ужин. Китиёму-сан за день проголодался и пошел с надеждой сытно поесть.
Хозяин долго вел хвастливые россказни об утиной охоте. Наконец подали похлебку. У Китиёму от голода бурчало в животе. Снял он крышку с чашки и видит: утиного мяса всего два-три кусочка. Ну и варево — одна редька!
Китиёму немного нахмурился, но молча съел то, что подали. Прощаясь с хозяином, он сказал:
— Хозяин, последнее время недалеко от моего дома каждый вечер стаями собираются синешейки. Не хотите ли подстрелить синешейку из ружья?
Тот обрадовался:
— Значит, дичь водится в твоих местах? Что ж ты раньше не сказал? Приду, непременно приду. Завтра же вечером заявлюсь, а ты проводи меня куда надо.
На другой вечер хозяин пришел с двумя дзюбако, полными лакомств. Отправился он вместе с Китиёму в путь. Проголодались они по дороге и уселись на краю большого огорода поужинать. Китиёму набил себе живот и говорит:
— Хозяин, поглядите — синешейки! Вот они, великое множество!
Тот посмотрел кругом: нигде не видать ни единой утки-синешейки. Ни одна не прилетела. Стал он спрашивать: где же они?
— Как где? Повсюду! — засмеялся Китиёму и показал на огород. А там редьки растут, и у каждой шея синяя-синяя.
114. Посещение больного
Староста заболел и слег в постель. Все жители деревни поспешили навестить больного, только Китиёму не явился. Наконец вечером он лениво поплелся к старосте.
Староста начал выговаривать ему с недовольным видом:
— Все жители села не замедлили меня навестить. Тебе надлежало бы явиться первому, почему же ты пришел так поздно?
— Я услышал, что вы, господин староста, занемогли, и скорее побежал позвать врача.
