на разбегавшихся красных, прискакал на ст. Сосыка-Ейская. На обоих станциях было захвачено несколько эшелонов с «боевой провизией», которую немедленно стали перегружать на те подводы, на которых ехала бригада, в то время как Офицерский полк продолжал двигаться на север. Бронепоезд красных успел проскочить ст. Крыловская до занятия ее 2-й бригадой.
Был момент тревоги: к ст. Сосыка с востока подходила большая колонна пехота и кавалерии. Выяснилось, что это были казаки станицы Незамаевской, шедшие на присоединение к бригаде. Их было свыше 500 человек. Генерал Деникин, приехавший на станцию, их всех назначил на пополнение в 1-ю бригаду, и им тут же было выдано оружие.
Тем временем Офицерский полк занял станицу Павловскую, радостно встреченный жителями. Генерал Марков просил их немедленно разойтись по домам, т. к. станица не будет удерживаться, что вызвало у жителей восклицания: «Что теперь будет с нами?» Захваченных здесь пленных в числе нескольких десятков человек генерал Марков приказал отпустить.
К вечеру в станицу Павловскую пришел и Кубанский полк, а ночью вся бригада двинулась дальше на север.
28 апреля она пришла в станицу Ново-Михайловскую, в 6–7 верстах западнее ст. Крыловской, занятую с жестоким боем 2-й бригадой, но еще ведшей бой севернее ее. Через несколько часов на станцию выступила вся l-я бригада, но на ней не задержалась, а проследовала на восток, через станицу Екатериновку в станицу Ново-Пашковскую, где и расположилась на ночлег. За нею отошла и 2-я бригада.
29 апреля. Бригада перешла в с. Гуляй-Борисовку и 30 апреля вернулась в Егорлыцкую.
Уставшими вернулись части с налета на Сосыку, но бодрыми. Одержан был большой успех и добыты трофеи, нужная для армии «боевая провизия». 2-я бригада захватила даже два орудия. В первый раз Добровольческая армия вела наступление на фронте в 30 верст.
Потери в Офицерском полку были большие: около 100 человек, из которых на долю одной 1-й роты пришлось 27 человек убитыми и 44 ранеными, свыше половины ее состава. Был ранен и командующий полком, полковник Хованский, третий командир за время с 20 апреля.
С 27 апреля в командование полком вступил полковник Тимановский. Генерал Марков расстался со своим неразлучным помощником, оставаясь, однако, его ближайшим начальником.
30 апреля – дата окончания Корниловского, Ледяного, 1-го Кубанского похода Добровольческой армии.
Значение и итоги первого полугодия борьбы за Россию
С момента зарождения Добровольческой армии – 2 ноября 1917 г. и до конца похода на Кубань прошло ровно 6 месяцев. За этот период, безусловно, большинство русских людей слышало и знало о начавшейся борьбе на юге. Но…
Случилось так, что силы революции сорганизовались и окрепли раньше, чем силы государственные, национальные. Генералы Алексеев и Корнилов оказались с значительно меньшими силами, нежели Ленин и Троцкий. У последних сознательных большевиков было несравненно больше, чем у первых сознательных патриотов. Генералы Алексеев и Корнилов надеялись главным образом на сознательность корпуса офицеров русской армии, но ошиблись. Ошиблись и лучшие донцы и кубанцы.
Им пришлось уйти в поход с ничтожным числом патриотов для спасения чести национального флага, русского имени и еще – чести офицера и высоко держать «светоч» в надежде на пробуждение у всех воли к борьбе.
Вынужденная оставить Дон армия не искала для себя только спасения и где-то выжидать изменения обстановки к лучшему. Она сама влияла на обстановку: вела бои, соединилась с Кубанским отрядом таких же патриотов, как и она, дерзала взять Екатеринодар, заставляя всем этим далеко разноситься слухам о ней, о ее борьбе и тем самым бередить в русских людях высокие и самые ценные нравственные качества. Первыми в массе пробудились донцы.
Что пришлось перенести добровольцам за период Кубанского похода, как нравственно, так и физически, нельзя иначе представить символически, как показано это установленным для Кубанского похода знаком: терновый венец с мечом на Георгиевской ленте и с розеткой национальных цветов на ней. Знак говорит об исключительном подвиге в борьбе за Россию и о терниях, перенесенных походниками. Не хватало на этом знаке еще лавров – лавров полной победы.
За Кубанский поход, продолжавшийся 60 дней, Добровольческая армия проделала почти 1000 верст и провела 12 тяжелых сражений, не считая многих мелких. Ее потери?
Приблизительный подсчет потерь в частях будущих марковцев за 6 месяцев, т. е. за два периода: на Дону до Кубанского похода и во время похода, дает такие результаты:
На Дону потери в Сводной офицерской роте, 4-й основной, в 1-м, 2-м, 3-м Офицерских батальонах – около 300 человек.
Ударном дивизионе – 40.
Морской роте – 35.
Юнкерском батальоне – 80.
Итого в частях, составивших позже Офицерский полк, – до 500.
В Технической роте – около 12.
1-й батарее кровавых потерь – 70.
Без вести пропавших в экспедициях – 21.
Всего для будущих марковцев – до 600.
В Кубанском походе:
В Офицерском полку и Юнкерском батальоне – около 1100 человек.
В 1-й батарее – 35.
В Технической роте – 40.
Всего около 1175.
Из коих около 300 человек одними убитыми и до 80 человек без вести пропавшими.
За поход в Офицерский полк были влиты пополнения в количестве до 600 человек. Он начал поход в числе 800 человек. Во время похода был некоторое время численностью в 300 человек и закончил его после налета на Сосыку, имея в рядах свыше 500 человек, в значительной части уже не офицерского состава, а казачьего.
Офицерскому полку в походе, по общему признанию, пришлось сыграть главную роль и быть исключительной опорой армии. Полк офицеров, и это показано на деле, можно было уничтожить измором, огнем, огромной численностью, но отнюдь не разбить его. Для красных один вид наступающих офицеров, одно только «идут офицеры», уже лишал их моральной стойкости. Но мало объяснить высокую боеспособность полка его офицерским составом: влияние, руководство и пример генерала Маркова поднимали ее, всесторонне развивали и утверждали в рядах офицеров и вообще добровольцев в боевых традициях.
Снова на Дону
Станицы Донской области, Егорлыцкая и Мечетинская, в которых расположилась Добровольческая армия, вдавались клином в расположение красных, базировавшихся на линии железных дорог: Царицын-Тихорецкая и Ростов-Тихорецкая. Передовые части их находились верстах в 20–30 от этих станиц. В распоряжении командования Добровольческой армии теперь находились донские отряды южных станиц, увеличивающих ее силу в легшей на нее задаче – обороны Дона с юга. Весьма важным в положении армии было то, что она уже имела у себя тыл.
Утомленная походом армия нуждалась в отдыхе, но быть ему или не быть зависело от противника,
