Литература по теме
Андреев Ю. В. Цена свободы и гармонии. СПб., 1998.
Боннар А. Греческая цивилизация. Ростов-на-Дону, 1994. Т. 1—2.
ВернанЖ. – П. Происхождение древнегреческой мысли. М., 1988.
Видаль-Накэ П. Черный охотник: Формы мышления и формы общества в греческом мире. М., 2001.
Винкельман И. – И. Избранные произведения и письма. М., 1996.
Винничук Л. Люди, нравы и обычаи Древней Греции и Рима. М., 1988.
Виппер Б. Р. Искусство Древней Греции. М., 1972.
Гиро П. Частная и общественная жизнь греков. М., 1994.
Гомперц Т. Греческие мыслители. Минск, 1999.
Доватур А. Повествовательный и научный стиль Геродота. М., 1957.
Доддс Э. Р. Греки и иррациональное. СПб., 2000.
Зелинский Ф. Ф. История античной культуры. СПб., 1995.
Каллистов Д. П. Античный театр. Л., 1970.
Кессиди Ф. X. Сократ. М., 1988.
Куманецкий К. История культуры Древней Греции и Рима. М., 1990.
Лосев А. Ф., Тахо-Годи А. А. Платон; Аристотель. М., 1993.
Лурье С. Я. Демокрит: Тексты; Перевод; Исследования. Л., 1970.
Маринович Л. П., Кошеленко Г. А. Судьба Парфенона. М., 2000.
Марру А. – —. История воспитания в античности (Греция). М., 1998.
Ницше Ф. Рождение трагедии. М., 2001.
ОниансР. На коленях богов. М., 1999.
Трубецкой С. Н. Курс истории древней философии. М., 1997.
Ярхо В. Н. Драматургия Эсхила и некоторые проблемы древнегреческой трагедии. М., 1978.
BurckhardtJ. Griechische Kultergeschichte. Berlin, 1893—1902. Bd 1—4.
Buschor E. Phidias der Mensch. MUnchen, 1948.
Hwrwit J. The Athenian Acropolis. Cambridge, 2001.
Just R. Women in Athenian Law and Life. L.– N.Y., 1989.
Kerferd G. The Sophistic Movement. Cambridge, 1984.
Kitto H. Greek Tragedy. L., 1966.
Wilamowitz-MoelkndorffU. von. Der Glaube der Hellenen. Berlin, 1931—1932. Bd 1—2.
ГЛАВА 17
Кризис классического греческого полиса
КОРИНФСКАЯ ВОЙНА И АНТАЛКИДОВ МИР
С окончанием Пелопоннесской войны (431—404 до н. э.) как бы перевернулась страница в истории Древней Греции. IV век до н. э. стал эпохой, во многом отличной от предшествующего столетия. Высшая точка военно-политического положения Эллады и расцвет полисной системы остались позади. Греция вступила в эпоху кризиса классического полиса. Это проявилось в первую очередь в сфере межгосударственных отношений.
После победы над Афинами Спарта стала единоличным и неоспоримым гегемоном в Греции. Полисы, ранее входившие в состав Афинской морской державы, теперь оказались под спартанским контролем. На рубеже V—IV вв. до н. э. во всей Элладе, пожалуй, не было более могущественного человека, чем спартанский наварх Лисандр. Во многих городах этому суровому, мрачному человеку оказывались поистине божественные почести: ему при жизни воздвигались статуи, в его честь учреждались празднества. Ничего подобного греческий мир до того не знал.
Однако очень скоро большинство полисов (в том числе и бывшие верными союзниками Спарты) осознало, что спартанское владычество ничуть не легче афинского. Политика, которую проводила Спарта, была прямолинейной, опиралась на военную силу. Основные методы господства – чрезмерный нажим на союзные государства, жесткий и откровенный диктат им своей воли – мало чем отличались от потерпевшей фиаско политики афинян. Лисандр, взяв на себя роль самовластного правителя, заменил во многих полисах демократическое устройство олигархическими режимами, возглавлявшимися коллегиями прямых спартанских ставленников (одним из таких режимов было и правление «тридцати тиранов» в Афинах). Олигархи опирались на размещенные в греческих городах спартанские гарнизоны. Любые проявления непокорности подавлялись. Так, в 400 г. до н. э. спартанское войско разгромило Элиду, вторгшись даже на территорию священной Олимпии, куда было категорически запрещено входить с оружием в руках. Этот грубый диктат закономерно вел к нарастанию антиспартанских настроений во всем греческом мире.
Ухудшились отношения Спарты и с державой Ахеменидов. Взяв на себя роль гегемона, Спарта понимала, что отныне на ней лежит и серьезная ответственность, в частности обязанность защищать Элладу от внешних врагов, и прежде всего от персов. Поэтому спартанцы не спешили передавать под персидский контроль греческие полисы Малой Азии, как это предусматривали двухсторонние договоренности конца Пелопоннесской войны. В 401 г. до н. э. спартанские власти фактически поддержали мятеж Кира Младшего, персидского наместника Малой Азии, против его брата – царя Артаксеркса II. При содействии Спарты Кир с отрядом греческих наемников численностью более 10 тысяч человек, которым командовал спартиат Клеарх, двинулся во внутренние области Персии с целью захвата власти. Однако в решающем сражении с войском Артаксеркса при Кун аксе (в Месопотамии) Кир погиб.
С 399 г. до н. э. начались открытые военные действия в Малой Азии между Спартой и Персией. Спартанскими войсками командовали лучшие полководцы – Лисандр и царь Агесйлай, одна из самых ярких личностей в греческой истории IV в. до н. э. Нанеся врагу ряд поражений на побережье, Агесилай подумывал уже о том, чтобы перейти в решительное наступление и отобрать у Персии весь Малоазийский полуостров. Стремясь предотвратить эту опасность, персы развернули активную антиспартанскую агитацию в Балканской Греции, используя тайную дипломатию, обещая полисам щедрую помощь и нередко прибегая к подкупу влиятельных политиков.
Обстановка для интриг против Спарты была весьма благоприятной в связи с недовольством самих греков политикой полиса-гегемона. В конечном счете сложилась мощная, поддерживаемая Персией антиспартанская коалиция, в которую вошли многие крупные греческие государства. Среди них были как давние противники Спарты (Афины, Аргос), так и ее бывшие союзники (Коринф, Фивы). Против Спарты были начаты вооруженные действия и разгорелась так называемая Коринфская война (395—387 до н. э.). Уже в самом начале войны погиб Лисандр, и власти Спарты были вынуждены для защиты родины отозвать из Малой Азии Агесилая с его войском. Угроза персидским владениям миновала.
В 394 г. до н. э. персидский флот под командованием афинского полководца Конона нанес тяжелое поражение спартанцам на море. Афиняне, воспользовавшись ослаблением Спарты, ревизовали условия договора, завершившего Пелопоннесскую войну: восстановили Длинные стены, начали возрождать свою морскую мощь и попытались воссоздать симмахию под своим главенством – наследницу Афинской архе.
Перс. Рельеф из Персеполя в посреднике.(V в. до н. э.)
С этого времени Коринфекая война переросла в череду мелких локальных стычек, в основном на перешейке Истм. Даже объединенными усилиями противникам Спарты не удавалось сломить ее могущество. Тем временем персы, считая, что спартанцы достаточно ослаблены, вновь решили оказать им поддержку. К этому моменту все воюющие стороны были уже готовы пойти на мирные переговоры, но нуждались для этого в посреднике. Им выступил персидский царь. В 387 г. до н. э., созвав представителей греческих полисов в Сузы, Артаксеркс ІІ фактически продиктовал им условия общего мира.
Мирный договор закреплял гегемонию Спарты в Элладе и предписывал распустить все существовавшие на территории Греции военно-политические объединения, кроме Пелопоннесского союза, который фактически сохранялся, как и главенство в нем Спарты. Гарантами соблюдения мира выступали персидский царь и его сатрапы; в вознаграждение за это под власть персов передавались греческие города Малой Азии, отвоеванные у Персии в ходе греко-персидских войн.
Заключенный в 387 г. до н. э. договор, получивший название Анталкидова мира (по имени Анталкида – главы спартанской делегации на переговорах в Сузах) или Царского мира (поскольку главную роль в его заключении сыграл персидский царь), оказался крайне невыгоден и унизителен для Греции. Единственный полис, который был удовлетворен этим договором, – Спарта. Но больше всего выиграла от заключения Анталкидова мира держава Ахеменидов. Пользуясь ослаблением и разрозненностью греков, персы, проигравшие греко-персидские войны, теперь без особых жертв восстановили свои позиции, достигли всего, чего только могли желать: греческие полисы Малой Азии вновь попали под их контроль, а государства Балканской Греции апеллировали к Персии как к высшему арбитру.
По результатам Анталкидова мира владычество Спарты в Элладе было не только восстановлено, но и приобрело более жесткие формы. Теперь спартанцы уже не считались с какими бы то ни было нормами законности, сплошь и рядом прибегая для защиты своих интересов к откровенной агрессии. В 382 г. до н. э., чтобы укрепить свое влияние в Беотии – богатой и плодородной густонаселенной области, они захватили ее центр – город Фивы. Там был установлен поддерживавший Спарту олигархический режим, а на Кадмее (фиванском акрополе) – размещен спартанский гарнизон.
