Более реалистичную программу выхода из кризиса предложил оратор Исократ (436—338 до н.э.), понимавший невозможность сохранения замкнутого полисного существования и необходимость преодоления политической раздробленности. Исократ выдвинул идею объединения всей Греции под эгидой какого-либо сильного государства для осуществления священной цели – совместного победоносного похода на Персию. Такой поход не казался чем-то фантастическим: еще в 401 г. до н. э. отряд греческих наемников, входивших в состав войска Кира Младшего, проникнув в самый центр персидской державы, продемонстрировал, что с персами можно успешно бороться на их территории. Идея, развивавшаяся Исократом, получила в антиковедении название панэллинизм.
Войну, охватившую Грецию, считал Исократ, следует перенести в Азию, а богатства Азии – в Европу. Это решит проблему бедности, вызовет отток незанятого населения на новые земли, избавит Элладу от терзающих ее гражданских смут. Но встает вопрос, кто возглавит объединение греков после разгрома полисов-гегемонов? Ответ дала сама история. На севере возникла новая мощная сила, готовая претендовать на лидерство в греческом мире, – Древняя Македония.
Источники
Произведения философов IV в. до н.э., прежде всего Платона и Аристотеля, являются важным источником по различным аспектам истории классической Греции. Философские труды Платона, написанные в изящной диалогической форме, «Государство» и «Законы» – это замечательные памятники литературы. Почти все они наполнены политической проблематикой, критикой существующих форм полисного устройства, напряженными поисками модели идеального государства.
Из трактатов Аристотеля наибольшее значение для историка имеют два. В трактате «Политика» собран колоссальный фактологический материал по истории и функционированию политических систем сотен греческих государств. В «Афинской политии» подробно описано государственное устройство Афин: вначале основные этапы формирования полиса, в том числе на протяжении классической эпохи, затем современное автору состояние полисов. Исключительная эрудированность, склонность скорее к анализу эмпирических фактов, нежели к абстрактным умозрительным построениям, стремление опереться в своих изысканиях на наиболее достоверные данные – все это делает труды Аристотеля неоценимыми для исследователя истории греческого полисного мира.
АФИНСКАЯ ДЕМОКРАТИЯ В IV В. ДО Н. Э.
Исследуя процесс кризиса классического полиса, не следует все происходившее в Греции в это время видеть только в мрачном свете. В IV в. до н. э., бесспорно, имели место и позитивные явления, одним из которых было совершенствование системы афинской демократии.
Афиняне, наученные горьким опытом олигархических переворотов конца предшествующего столетия, теперь стремились сделать демократическое правление более стабильным и рациональным, предотвратить появление элементов господства охлократии и демагогов, избежать беззакония, часто творившегося в предшествующую эпоху. Теперь гражданский коллектив считает необходимым признать верховным сувереном в полисе не демос, а закон, которому все обязаны повиноваться. Это предполагало некоторое ограничение власти народного собрания.
В частности, в IV в. до н. э. афинская экклесия уже не принимала законов; эта прерогатива была передана специальной комиссии номофетов – законодателей, избиравшихся из числа судей-присяжных. Процедура утверждения новых законов, отмены старых или внесения изменений в существующие была чрезвычайно усложнена. Такие изменения в государственном устройстве были предприняты для того, чтобы исключить возможность принятия гражданами под влиянием демагогов необдуманных, вредных для полиса законодательных актов.
Тем не менее коллектив граждан полиса по-прежнему следил за тем, чтобы все его члены на равных принимали участие в политической жизни. Сохранялась система мистофории, позволявшая беднейшим афинянам занимать государственные должности. Более того, совершенствовалась система денежных выплат за участие в управлении полисом. С начала IV в. до н. э. гражданам стали платить даже за посещение народного собрания, т. е. за исполнение их первоочередной обязанности.
В IV в. до н. э. политическая элита демократических Афин уже почти не включала в себя представителей древних аристократических родов: демос смог вырастить лидеров из собственной среды. В связи с этим исчезли некоторые институты, характерные для государственного устройства афинского полиса в предшествующем столетии. Так, осталась в прошлом процедура остракизма, которому подвергали почти исключительно политиков знатного происхождения. Теперь в политической борьбе чаще стали использоваться судебные процессы в гелиэе. Следовательно, общая роль суда присяжных в жизни полиса стала еще более значительной.
Если в предыдущую эпоху видные политики (например, Перикл) были одновременно и видными полководцами, и выдающимися ораторами, и опытными финансистами, то теперь стратеги по большей части занимались только военными делами, не вмешиваясь в чисто политические вопросы, а лидеры полиса зачастую не имели представления о военном искусстве. В IV в. до н. э. в Афинах можно было пользоваться большим влиянием и авторитетом, не занимая какой-либо официальной должности. Так, великий оратор Демосфен был самым крупным афинским политическим лидером своего времени, но при этом ни разу не избирался ни стратегом, ни архонтом.
Перемены в политической системе и жизни Афин в IV в. до н. э. привели к тому, что государственное устройство стало более соответствовать изменившейся социальной структуре полиса и новой политической ситуации. В целом история Афин на протяжении большей части IV в. до н. э. отличалась стабильностью, отсутствием жестоких междоусобных конфликтов, стремлением разрешать возникающие противоречия мирным путем компромисса. В этом отношении Афины эпохи кризиса отличались в лучшую сторону от большинства других греческих полисов.
Историография
В интерпретации кризисных явлений, охвативших греческий мир в IV в. до н.э., существует большое количество концептуальных расхождений и точек зрения.
Так, в течение десятилетий в историографии была популярна точка зрения, согласно которой в IV в. до н. э. в Греции наблюдался всесторонний кризис:
в экономической сфере – концентрация земельной собственности в руках немногих богатейших граждан, разорение свободного крестьянства и как следствие – общий аграрный кризис, снижение темпов развития ремесел и торговли, активизация рабовладельческих отношений;
в социально-политической сфере – кризис общественных отношений, нарушение равновесия между высшими и низшими слоями населения, концентрация власти в руках состоятельной элиты, вышедшей из рядов торговцев и ремесленников («буржуазии», по определению некоторых склонных к модернизации исследователей).
Эта точка зрения отразилась в ранних работах известного французского исследователя К. Моссе (C. Mosse), в фундаментальной многотомной монографии «Hellenische Poleis» («Эллинские полисы»), вышедшей в ГДР в 1974 г. под редакцией Э. Вельскопф (E. Welskopf). О кризисе полиса в IV в. до н. э. как всестороннем упадке, в основе которого лежали экономические факторы, говорится и в работах Л. М. Глускиной, Э. Д. Фролова, В. И. Исаевой и др., хотя в последние годы наметились и попытки более неоднозначной трактовки этого кризиса (работы Л. П. Маринович).
Существует и другая точка зрения, согласно которой кризис IV в. до н. э. в Греции был кризисом роста, в ходе которого экономическая и политическая эволюция древнегреческого общества вывела его за рамки полисной замкнутости. В данной концепции [она представлена в трудах чешского ученого Я. Печирки (J. Pecirka)] акцент делается преимущественно на позитивные стороны развертывавшихся процессов.
Наконец, в последние годы в западном антиковедении наметилась тенденция замалчивать кризисные явления в полисном мире IV в. до н. э. и даже – как крайнее проявление – отрицать факт кризиса классического полиса. Ярким проявлением такого подхода стали статьи [среди их авторов – ряд ведуших историков современности: Дж. Дейвис (J. Davies), К. Моссе (C. Mosse), Э. Бадиан (E. Badian), П. Родс (P. Rhodes) и др.] из сборника «Die athenische Demokratie im 4 Jahrhundert v. Chr» («Афинская демократия в IV в. до н. э.»). Правда, между сторонниками такой точки зрения нет полного единства. Так, одни историки вообще не признают наличие кризиса IV в. до н. э., другие утверждают, что кризис был, но не полиса, а лишь системы межполисных отношений; третьи полагают, что в каких-то регионах греческого мира кризис, может быть, и имел место, но не в Афинах. Единственное, что объединяет приверженцев данного направления, – попытка противопоставить традиционным взглядам нечто новое; но пока это новое еще оставляет много неясностей и скорее ставит новые вопросы, чем позволяет решить уже существующие.
