потребовали сдачи оружия, он застрелился, оставшись верен долгу и чести и своему императору. Его примеру захотел последовать адъютант. Он уже достал из кобуры свой пистолет, но, подержав холодное дуло у разгоряченного виска, он неожиданно изменил свое решение и сдался противнику.
Как только сдача была завершена, пленных построили в колонны и отправили в Будапешт, под минимальной охраной, пообещав отпустить всех по домам, как только пленные подпишут соответствующие бумаги в штабе армии.
Обрадованные одержанной победой русские кавалеристы устремились на Братиславу, к которой прибыли днем 19 ноября. Подобная задержка была вызвана преодолением гряды холмов, находившихся на подступах к городу, через которые в быстро темнеющем ноябре с трудом перебирались русские тачанки. Узнав о сдаче частей Кляйстера, гарнизон Братиславы, практически запертый в своих казармах, огромной толпой также поспешил сложить оружие. Его нейтралитету в течение суток с момента восстания очень во многом способствовало мнимое письмо генерала Дроздовского, которое агенты Щукина распространили как среди восставших, так и среди солдат гарнизона. В нем говорилось, что в случае, если австрийцы применят оружие против мирного населения города, то с этого момента они будут лишены права считаться военнопленными, а как преступники будут преданы военно-полевому суду с немедленным расстрелом.
Стиль письма во многом устрашил австрийцев, и когда Дроздовский прибыл в Братиславу, сдавшийся в плен начальник гарнизона полковник Шмец браво рапортовал ему, что распоряжение господина генерала полностью выполнено, чем вызвал некоторое недоумение командующего.
Появление русских в Братиславе, вместе со сведениями о том, что Макензен в скором времени не придет, способствовало быстрому отрезвлению австрийского монарха и его окружения. Утром 20 ноября с дрожью в голосе генерал Штрауссенбург доложил императору Карлу, что он может рассчитывать только на столичный гарнизонный полк, больше сил в распоряжении его величества не было. Едва генерал окончил свой доклад, как поступило сообщение, что разъезды русской кавалерии уже подошли к городу с востока и в любой момент может начаться штурм столицы. Отпустив уже ставшего не нужным Штрауссенбурга, император срочно вызвал к себе дипломатов, приказав им срочно готовиться к началу переговоров.
В сторону русских были направлены парламентарии к генералу Дроздовскому, с предложением прибыть к императору во дворец на переговоры 21 ноября. Не зная, как разворачиваются дела у Каледина, Дроздовский решил не тянуть время и принял предложение австрийцев, предупредив их, однако, что любая попытка подтянуть к Вене войска будет рассматриваться как провокация со всеми вытекающими из этого последствиями.
Встреча была назначена на 11 часов утра, но вместо себя Дроздовский решил послать генерал-лейтенанта Данилова, чья пехота, двигаясь исключительно на грузовиках, сумела этой ночью наконец-то догнать оторвавшуюся от них кавалерию. Попутно перед этим генерал принял капитуляцию старой цитадели Комарно, чей комендант, едва убедившись в разгроме и сдаче корпуса Кляйстера и дивизии Дьердя, поспешил сдаться русской пехоте на почетных условиях.
Во время движения делегации по мосту через Дунай она была неожиданно обстреляна из пулемета группой фанатично настроенных офицеров, засевших на верхнем этаже близлежащего дома. Они приняли Данилова за Дроздовского и открыли огонь на поражение, надеясь, что смерть командира внесет сумятицу в русских войсках и даст время для подхода Макензена или верных императору частей с итальянского фронта. В результате обстрела генерал был серьезно ранен и через полчаса скончался от полученных ранений.
Сопровождавший на переговоры генерала конвой ворвался в дом и после короткого, но очень яростного боя уничтожил заговорщиков, после чего, взяв раненых и убитых, отбыли в ставку к Дроздовскому со свидетельствами коварства австрийцев.
Гневу и негодованию Дроздовского не было предела, не дожидаясь прибытия новых парламентеров, генерал зашел в одну из пригородных венских аптек и прямо по телефону позвонил во дворец австрийского владыки. На плохом немецком языке он потребовал 22 ноября прибытия к себе в ставку австрийского императора с текстом о безоговорочной капитуляции войск столичного гарнизона и всей остальной империи. В случае отказа сдаться город будет взят штурмом. Столь резкое заявление было обусловлено не только душевными эмоциями генерала, но и известием о сдаче корпуса Макензена.
В полдень назначенного дня император Карл покорно прибыл в ставку Дроздовского и подписал текст полной капитуляции своих армий без всяких предварительных условий. Вслед за этим сдался столичный гарнизон, который был немедленно распущен по домам. Долгожданная победа была уже не за горами.
Оперативные документы
Из секретного рапорта генерал-лейтенанта Берга лично кайзеру Вильгельму от 12 ноября 1918 года
Спешу известить Ваше величество, что подготовка ранее утвержденного вами плана «Блау» полностью завершилась. Оба дирижабля полностью заправлены топливом и загружены бомбовой нагрузкой. Экипажи отобраны мною лично, и согласно вашему пожеланию в них включены самые опытные и грамотные члены экипажей из всего вверенного мне отряда.
Исходя из общей обстановки, я настоятельно рекомендовал бы вам, Ваше величество, отправить в рейд на Америку сразу оба из имеющихся у нас дирижаблей. Появление двух наших гигантов породит панику и неуверенность среди американцев и заставит их начать экстренную переброску своих войск обратно, для защиты своей страны.
После выполнения нанесения бомбовых ударов по Нью-Йорку и Вашингтону об обратном возвращении дирижаблей не может идти и речи, ввиду нехватки горючего. Поэтому мною предложены два варианта дальнейших событий. Либо на юг, через порт Норфолк на Багамские острова, где на одном из малонаселенных островов архипелага их будет ждать специальных отряд, высаженный с заранее направленных в этот район подлодок с запасом горючего на обратный путь. Либо, используя остатки топлива совершить более длительный перелет в Техас, где в Эль-Пасо произвести дозаправку дирижаблей.
Лично мне более кажется перспективным второй вариант, поскольку это придаст дополнительный импульс повстанческому движению нашего союзника Панчо Вильи. В случае неудачи мексиканцев, экипаж может интернироваться в Мексику или Никарагуа, где очень сильны позиции агентов нашего влияния.
Возможно произвести разделение отряда, и каждый из дирижаблей будет возвращаться самостоятельно. Полет через океан – большой риск, но с помощью него мы сможем продержаться всю зиму 1918 года, чтобы в новом году потрясти мир своим могучим «чудо-оружием». Прошу вас утвердить дату начала операции «Блау».
Генерал-лейтенант Берг
Пометка на полях рукой кайзера: 14 ноября 1918 года.
Глава IX
Война до победного конца
11 ноября для английского представителя при штабе объединенного командования генералиссимуса Фоша Уинстона Черчилля выдался особенно скверным. Загнанный в угол германский зверь не собирался сдаваться на милость победителей, а яростно показывал свои когти. Рано утром Черчилль получил срочное известие о новом налете вражеских дирижаблей на Лондон. Поверив вражеской пропаганде, что целью очередного налета будет Бристоль, англичане, опасаясь нового взрыва негодования мирного населения, перебросили часть сил ПВО столицы на запад страны. В результате этих действий Лондон остался без должного прикрытия с воздуха, чем и воспользовались пилоты Берга.
Под
