Несмотря на резкое осложнение обстановки в полосе 6-й армии, командование фронта все еще не осознавало, что в ходе сражения намечается перелом в пользу противника и, как и прежде, полагало, что его активные действия объясняются стремлением обеспечить отвод своих войск за Днепр. Об этом красноречиво свидетельствует боевое распоряжение командующего войсками фронта 6-й армии: «В связи с прорывом дивизии СС «Адольф Гитлер» (ошибочно, здесь действовала дивизия «Рейх». – Авт.) с харьковского направления на Ново-Московск и возможным появлением противника со стороны Красноармейского, ближайшей задачей 6-й армии ставлю: окружить и уничтожить дивизию СС «Адольф Гитлер», не допустить ее ухода в Днепропетровск, овладеть районом Ново-Московска, а для обеспечения правого фланга овладеть районом Краснограда. На левом фланге уничтожить противника в районе Синельниково и овладеть этим районом, прочно закрепить за собой районы: Павлоград, Раздоры, Синельниково. Не допустить ни в коем случае отхода противника на Днепропетровск, в дальнейшем к утру 22 февраля овладеть Запорожьем»[248].
В соответствии с указаниями Военного совета фронта командующий 6-й армией генерал Харитонов поставил войскам следующие задачи. 106-я стрелковая бригада и 6-я стрелковая дивизия должны были выбить противника из Перещепино и восстановить прерванные коммуникации. Охваченная с тыла 267-я стрелковая дивизия вместе с 16-й танковой бригадой должна была вести наступление на Ново-Московск с запада. С востока на него должен был наступать 4-й гвардейский стрелковый корпус. 25-й танковый корпус получил задачу прорваться к Запорожью и захватить мосты через Днепр. 1-й гвардейский танковый корпус должен был к исходу 21 февраля овладеть Синельниково.
Второй удар противник нанес против подвижной группы фронта. 20 февраля из района Красноармейского перешел в наступление 40-й немецкий танковый корпус. Против оборонявшихся непосредственно в Красноармейском 4-го гвардейского и 10-го танковых корпусов наступало почти 200 танков (7-я, 11-я танковые дивизии, моторизованная дивизия СС «Викинг»). Оказывая упорное сопротивление, соединения и части подвижной группы вынуждены были начать отход. Вот как отражены эти события в журнале боевых действий фронта: «Группа Попова продолжала упорные бои с контратакующим противником… 10-й танковый корпус со своими 11 танками прикрывал фронт Красноармейский Рудник, Криворожье фронтом на север и северо-запад. 18-й танковый корпус, подошедший ночью со своими 8 танками, удерживал фронт Краснополье, им. Шевченко фронтом на восток. 4-й гвардейский танковый корпус с 6 танками прикрывал направления на Доброполье и Гришино. На всех направлениях части находились в соприкосновении с противником и отбивали его контратаки.
Командующий группой доложил, что контратаковать для восстановления положения в Красноармейском нечем, рискует потерять последние танки. Считал целесообразным в ночь на 21 февраля вывести 10-й и 4-й гвардейский танковые корпуса в район Степановки…»[249]
Но и здесь действия противника не насторожили генерала Ватутина. Содержание его приказа командующему подвижной группой генералу Попову не оставляет в этом никаких сомнений: «Вы делаете грубую, непростительную ошибку, отводя вопреки моему категорическому приказу свои главные силы из района Красноармейского и даже из района Доброполья на север, открывая тем самым дорогу для отхода противника на Днепропетровск и оголяя фланги и тылы ударной группы Харитонова. Неужели одного не понимаете, что это резко противоречит возложенной на Вас задаче и создавшейся сейчас обстановке, когда противник всемерно спешит отвести свои войска из Донбасса за Днепр.
В этих условиях ваше предложение о выводе войск в район Степановки и затем нанесении оттуда удара является своего рода уклонением от выполнения боевой задачи, т. к. по времени Ваш удар запаздывает. Категорически Вам запрещаю отводить войска на север и приказываю из района Доброполья нанести стремительный удар кратчайшим путем на Гришино и юго-западнее с задачей снова стать на пути отхода противника и к утру 21 февраля 1943 г. овладеть районом Гришино, а при благоприятных условиях – и Красноармейского. Арьергардные части противника в районе Ново-Александровки окружить и уничтожить. Ни в коем случае не допустить отход противника на Днепропетровск и частью сил перехватить путь отхода на Запорожье.
Лишь в крайнем случае после овладения указанным выше Вам районом Вы можете оставлять его, но с обязательным условием последовательно отходить на запад на присоединение к Харитонову, все время преграждая пути отхода противнику на Днепропетровск и Запорожье»[250].
21 февраля 6-я армия продолжала вести наступление, но ее положение все более осложнялось. В оперативном построении армии образовались огромные бреши, все ее соединения были втянуты в сражение в напряженной и невыгодной обстановке. В этот день только 25-му танковому корпусу удалось добиться некоторого успеха – обойти с востока Синельниково и овладеть несколькими населенными пунктами в 20–30 км юго-восточнее его. Однако противник силами танкового корпуса СС стал теснить части армии в юго-восточном направлении. Танковая дивизия «Рейх», прорвавшаяся из Ново-Московска вдоль железной дороги на восток, во второй половине дня подошла к Павлограду, где завязала бои с частями 1-го гвардейского танкового корпуса, а дивизия «Мертвая голова», которая начала вводиться в сражение, вышла в район Попасное (30–40 км северо-восточнее Ново-Московска).
Развитие событий в полосе 6-й армии свидетельствовало, что главные силы танкового корпуса СС наносят удар на Павлоград с севера и что для нее создалось крайне опасное положение. Однако и в этот день командование фронта продолжало оценивать активные действия врага как его стремление прикрыть отход основных сил к Днепру. Поэтому необходимых мер для отражения ударов немецких войск принято не было, задача 6-й армии осталась прежней: развивать наступление ее подвижных соединений на Запорожье и надежно перехватить пути, ведущие на Днепропетровск. Такая задача 6-й армии была подтверждена во время переговоров командующего войсками фронта с командующим армией[251].
40-й немецкий танковый корпус 21 февраля продолжил активные действия в районе Красноармейского, стремясь сломить сопротивление соединений подвижной группы и прорваться к Барвенково. К исходу дня его дивизии полностью овладели этим районом и продолжали теснить войска группы Попова к северу. Командир 18-го танкового корпуса в этот день докладывал: «170-я танковая бригада: танков не имеет, активных штыков – 288, 82-мм минометов – 2. 171-я танковая бригада: «Т-34» – 14 (неисправных – 10), 76-мм пушек – 1. 110-я танковая бригада: «Т-70» – 7. 32-я мотострелковая бригада, ведя бой в районе Новогришинский, Водяной, потеряла полностью артиллерийский дивизион»[252].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
